Ехал я не один, мне в нагрузку закинули три пачки газет, немного корреспонденции, письма от родных, ну и попутчика навязали. Приём, девушку-военврача. В полку вспышка эпидемии, а она специалист по этому направлению, будет помогать полковому врачу. Ветрянкой там несколько человек заболели. Я всё от неё и узнал, не особо и хотел рассказывать, но балагуря вытянул что нужно. Не страшно, Вова Макеев ветрянкой болел в детстве, не заражусь. Так и доехали. Дорога занял три часа. Под вечер, в праздник, день знаний, первого сентября, и были на месте. Ну врач сразу убежала, меня комиссар полка встречал, пока корреспонденцию передавал, тот лично, взяв афишу, крепли на борту моей машины. А что, я серьёзно подготовлен, рисунков нет, но тут программа показа фильмов на три дня отмечена. А рисунки сам сделаю, благо руки не кривые, всё что нужно имею. Так что закончив передавать всё, что со мной прислали, наряд свой отдал в штаб полка, чтобы оформили, а сам прямо из кузова машины, ну не было в полку подходящих помещений, как стемнело и крутил фильм. Заказ был на семь фильмов. Первый это «Чапаев». Ну списки не я утверждаю, тут всё строго лимитировано и подотчётно, но я маякнул комиссару, ещё до показа, пока готовились, да на деревянную раму полотно натягивали, и сказал:

- Есть фильм, в общем доступе он отсутствует, цензура запретила показ. Могу показать. По сути это моя личная плёнка. Добыл на Мосфильме, в архиве. Выкупил.

- Почему запретили? - был первый же вопрос.

- Режиссёра арестовали. Получается по политическим мотивам. А фильм ну очень хорош. Режиссёра уже выпустили, но запрет с фильма пока не сняли, вот такие дела.

- Про что фильм?

- Три новеллы, комединые истории от Зощенко. «Не может быть». Парни итак много горя видят вокруг, смертей. Нужно что-то мирного времени и весёлое.

- Хм, говоришь хороший фильм? - задумался тот.

Честно скажу, я присматривался к тому с момент как познакомились, как приехал, что за человек, и посчитал что хороший, порядочный. К такому можно с такой просьбой обратиться, мог согласиться. Если бы мне не по нраву пришёлся, даже не подходил бы с таким предложением. Я и председателям колхозов и совхозов не всем такие предложения делал.

- Фильм отличный. Гарантию даю. В цвете он.

- Даже гарантию? Хм, ладно, «Чапаева» покажешь, и крути новый фильм, парни оценят. Смотри, я сам будут в первом ряду. Надеюсь не обманешь.

- Как можно, товарищ комиссар? Что, я сам себе враг? Этот посмотрите и будете просить ещё. У меня и другие фильмы есть.

- Тоже не прошли цензуру?

- Тоже. Выкупил с архива киностудий. Их всё равно к уничтожению приготовили, а на съёмки народные деньги тратили.

- Да уж.

А после «Чапаева», явно такие фильмы подбираются политически правильные, комиссар встал и сказал:

- Товарищи, далеко не расходимся, будет ещё фильм. Цветная комедия в трёх новеллах, от самого юмориста Зощенко. Называется «Не может быть». Перекур пятнадцать минут.

Молодец комиссар, всё сделал как надо, так что пока зрители, а мы на опушке, в лесу находись, я тут машину поставил, натянули экран, больше ста человек смотрели «Чапаева». За десять минут я всё подготовил, ну и началась премьера. Динамики у меня неплохие, обновил. А было чем заняться пока катили на фронт, вот и сделал. Голоса и песни отлично шли. Фильм был принят с восторгом, даже комиссар большой палец показал, видно, что понравилось. Да и позже, когда я плёнку приматывал обратно, многие подходили, благодарили. Лётчики рядом крутились. А комиссар, отослав их, подошёл и тихо спросил:

- А какие ещё фильмы есть?

- Несколько про времена Гражданской. Комедии, остросюжетные приключения. Например, «Неуловимые Мстители», про трёх ребят и девушку как они белых били. Или комедия, как выживали на Кубани на селе. Что там банды творили. «Свадьба в Малиновке» называется.

В общем, описывал разные фильмы, давая короткие описания. Тот и выбрал «Свадьбу в Малиновке». Завтра будем крутить, а на сегодня всё, по полку прошёл отбой. Спал я под машиной к слову. Её не трогал, даже экран на месте был. Разбудила утром бомбёжка. Был налёт шести немецких бомбардировщиков. К счастью, не там, где я устроился, а кинопоказ проходил на границе расположения полка. Землянки и палатки дальше. как и стоянка техники. Зенитка одна работала, счетверённых «Максимов», но немцы благополучно ушли. Дымы от горевшей техники были, вроде два самолёта потеряли, прямые накрытия, и три повреждено, раненые и убитые есть, но полк боевые возможности не потерял, как я видел. Хотя машин в строю, на данный момент, меньше двадцати единиц. Так что пока боевая служба шла, я складной столик достал из аурного хранилища, расстелил большой лист, и разложив карандаши, начал рисовать афишу. Да порвалась по «Свадьбе в Малиновке», ветром порвало, когда колхозникам фильмы крутил, а так и не восстановил. Нет, надо обновить. Как закончил, повесил на другом борту машины. Многие прибегали, изучали. Причём, сначала покажу три фильма установленных Политуправлением, а отменять их даже комиссар не властен, приказали, так показывайте. А вот четвёртым, сверху, уже мой фильм. Мы так договорились. И завтра три, плюс очередной мой. На этом в полку отработаю. Тут комиссар выбрал первую часть «Неуловимых». После этого отбываю в полк к истребителям.

Да, гостем я был почётным. Кормили в столовой для лётного состава, хотя и простой боец. Фильмы тут редкое дело и кино ждут с большим желанием. Тем более новый фильм, да в цвете, с интересным сюжетом, музыкой и песнями, так ещё больше порадовал их. Причём, сидел за столом командования, и командир полка интересовался сюжетом «Неуловимых», вот и описывал. Мы как раз компот со сладкими булочками пили, а хорошо летунов кормят, когда я спросил насчёт, почему такое слабое зенитное прикрытие у аэродрома?

- Да не дают больше, просто нет их, - с досадой поморщился комполка. - И не наши они, могут в любой момент забрать.

Было ясно что это очень болезненная для того тема. Однако я специально её затронул, у меня свои мотивы были, поэтому поставив пустой стакан на стол, тут длинный стол, с лавками, для приёма пищи, под навесом, и сообщил:

- Знакомец у меня есть, серьёзный такой снабженец. Должен он мне. Так вот, говорил у него два зенитных «ДШК» есть, на треногах. Неучтённые. Документы потеряли.

- Погоди. Идём ко мне, там поговорим, - остановил меня комполка.

Причём ушли в штабную землянку, выгнав оттуда всех, по сути всё командование спустилось, включая комиссара.

- Что у тебя там за контакты?

- Не будем о них, товарищ майор. Главное я могу получить эти две зенитки, они ещё в солидоле, не стрелянные, и передать вам.

- Не просто так?

- Ну вы из меня торгаша не делайте, единым миром нацистов бьём. Так отдам, главное, чтобы вам помогло.

- Раз так, то спасибо, - сказал тот и повернулся к начштаба, уточнив. - Оформить сможем, раз нам такие подарки делают?

- Сложно будет, но сможем, - кивнул тот.

А комполка повернулся ко мне и уточнил:

- Когда сможем получить?

- Часа через три, тут недалеко ехать. Нужна машина, без шофёра. Путевой лист. И охрану к моей кинопередвижке, я материально ответственный. Сгоняю и привезу. К оружию двойной боекомплект постараюсь получить.

- А лучше тройной, - предложил начштаба, на что я кивнул.

Выделили мне свободную машину, бортовую «полуторку», бумаги дали, хотя это липа, честно предупредили, вот и покатил прочь. Укатил километров на десять, уйдя в поле и спустившись в овраг. Там достал пулемёты. Они разобраны, собирать нужно, ленты, и ящики с патронами. Тройной боекомплект, раз обещал. Около часа тут отдыхал, а там обратно поехал. Летунам действительно помочь надо, и мне не жалко. Вообще я танкистом же воевать думал, у меня в хранилище танк «Т-34» есть и боеприпасы с топливом имею. Надо бы вернуться бункер, выложить и нужное забрать. А так в полку отработал на пять с плюсов, ещё в штаб фронта благодарственное письмо отправили от командования полка. Жаль комиссар не знал своего коллегу у истребителей, куда я ехал. Можно с ним договорится или нет? Не все рискнут крутить фильмы, которые якобы запретила цензура. Придётся на месте узнавать. А после «Неуловимых», узнав, что есть продолжение, комполка велел комиссару бомбить моё начальство, чтобы меня снова прислали. Что по поводу зениток, сформировали взвод, причём за счёт личного состава полка. Ведь те зенитчики, что им приданы, в штат не входят, и числятся именно приданными. А это уже свои. Не знаю, как у начштаба вышло всё оформить, или ещё оформляет, но расчёты сформированы, по командиру с двумя бойцами, оружие приведено к готовности, уже на позициях, расчёты изучают его. Я только предупредил что оружие капризное и стрелять из него можно лишь короткими очередями. Длинными нельзя, ствол легко запороть. Это учли. А вот свидетелем их использования не был, больше нас не бомбили до моего отъезда. Пока вот такие дела.

В истребительном полку я крутил только то что у меня по расписанию указано, тут видно, что к комиссару даже подходить не стоит. Уставник и перестраховщик. Да он особистов вызовет за одно только предложение. А вот в следующем полку той же смешанной авиадивизии, уже нормальный комиссар. Более того тот сам ко мне подошёл, оказывается ему шепнули про меня. Похоже комиссар бомбардировщиков, да и тот подтвердил, назвал его фамилию. В этом полку показал все три части «Неуловимых», помимо стандартной программы. И две зенитные установки счетверённых «Максимов», плюс один «ДШК». Им тоже защита аэродрома нужна была, сами попросили. И вот так я ещё девять дней работал, успел посетить все полки дивизии, почему-то своих киномехаников там не было, только приезжие, когда меня остановили. Причём в буквальном смысле. Я уже посетил штаб фронта, наряды сдал, подписанные. Рапорт написал по службе. Получил новые наряды, одну коробку с фильмом, новинка этого года, и выехал в путь. Тут уже работать начинаю с тяжёлого зенитного дивизиона, что числится за войсками ПВО. Там два фильма, и дальше по тыловым частям. К слову, мы не работаем на передовой. Если части выводят, то в тылу и крутим фильмы. Только так. Нам даже запрещено приближаться к передовой ближе чем на десять километров. А тут проехал ну километров двадцать, ещё столько же и будет городок, где этот дивизион стоит, заодно прикрывая железнодорожную станцию. А тут меня нагнала чёрная «эмка», ещё и сигналя, и резко повернув, порезала путь, встал впереди. Я сканером засёк что там мчится позади. Думал, что просто спешат. Сам я не спешил особо, километров тридцать в час, посадив попутчика. В тот город из штаба фронта командир ехал, назначение получил. Вообще сажать чужаков запрещено, но меня дежурный по штабу фронта попросил. Он и усадил. Тут уже можно.

- Стоять! - рявкнул один из двух командиров ГБ, что покидали салон «эмки», когда я уже выкатился из кабины, готовя карабин «Мосина», коим был штатно вооружён.

Я уже стоял в позиция для стрельбы с колена, держал старшего из этой парочки на прицеле своего оружия. Мой попутчик, техник-интендант второго ранга, только сейчас открыл дверь и лапал кобуру с «Наганом», выбираясь. На всякий случай, но видно, что не боец, все движения деревянные. А были из ГБ двое, капитан и сержант. То есть, если на армейские звания перевести, подполковник и лейтенант. Ладно сержант ГБ, а капитан? Те вот так сами не ездят, подчинённых используют. Хотя рожа у капитана знакомая. Вроде видел его когда Караваевым был, не в прошлой жизни, а когда в первой менял личность и закончил войну капитаном НКВД. Нейросеть после установки здорово улучшает память, многое забытое вспоминаешь, эта информация почти стёрлась, но что-то вспоминается. Так что это явно свои, больше интересует какого хрена им надо? Что, шутка со знамёнами выстрелила? Тогда меня скорее всего искали с собаками. Только долго искали, вон уже сколько дней спокойно себе работаю и ничего, не нарадуюсь, все довольны. А вообще да, мне моя работа здорово нравилась, и я бы, если честно, продолжил работать киномехаником, но тут видимо от меня мало что зависит.

- Руки от оружия, - предупредил я.

- Товарищ подполковник, спокойнее, мы не враги, - стал мягко говорить капитан, держа руки на виду. - Готов достать свои документы.

- Я простой красноармеец, - напомнил я тому, и не думая опускать ствол оружия.

Техник-интендант как застыл у открытой двери, так и стоял, на зная, что делать и просто ждал, положив ладонь на рукоятку револьвера. Гэбэшники на него только покосились и всё, тоже поняли, что он ни разу не боец. Типичный тыловик.

- Уже нет. За прорыв из Минска и вывод большого количество вооружения и личного состава, включая множество гражданских, вам присвоили звание Героя Советского Союза, а также чин майора. Лично товарищ Сталин, распорядился. А за знамёна, вторую медаль Золотая Звезда и звание подполковника. Решение трибунал было аннулировано. Мне приказано найти и доставить вас в Москву, - положив свои документы на подножку машины, и отойдя, сказал капитан.

И пока я держал карабин одной рукой, ствол не качался, твёрдо смотрел на тех, левой беря по очереди документы, изучал. Точно, Юрченко этот капитан, как прочитал, вспомнил, хотя вместе мы не работали. И приказ был у того на руках, доставить меня в Москву. Причём за подписью Берии. Этому ещё что нужно? Я же тянул время, размышляя. Да уж, жаль киномехаником мне теперь не поработать, но если командиром снова стал, буду крутить фильмы сам своим бойцам. Хоть такая отдушина. Так что одной рукой подкинув карабин вверх, поймал за цевьё, и повесил на ремне на правое плечо, протягивая капитану его документы, и говоря:

- Раз приказано, выполняйте.

Техник-интенданта пришлось оставить, он с чемоданчиком был, дальше своим ходом, может подберёт кто, а мы покатили назад, причём капитан сел в кабину моей пролётки. Мне ещё машину сдавать, оружие тоже. Вот и описывал как искал меня. Я даже поразился, хоть кинокомедию снимай. Тот опаздывал буквально в считанные минуты, чуть не наблюдая как в пыли я вдали исчезаю. Тот по полкам носился за мной, а узнав, что я вернулся штаб фронта, рванул туда, а я уже ехал, получив новые наряды. Хорошо трасса одна, нагнал и вот остановил наконец. При этом посмеиваясь тот сообщил, что после моего выступления на радио, агитотдел Политуправления решил привлечь меня, и стал искать, чтобы включить в одну и бригад в качестве исполнителя, не зная, что в соседнем кабинете меня на кинопередвижку как раз оформляли. Узнали, но мы уже отбыли на Южный фронт. Ну а дальше вернулись, сдал кинопередвижку, все фильмы и оборудование, не Карпухину, а его заму. Оружие также сдал, меня выводили из состава Политуправления, было ясно что я не вернусь. Капитан уже оформил документы по мне, и вскоре двинули в путь. Да ещё на машине, той же «эмке», до ближайшей железнодорожной станции. Сержант с нами. Тот помощником у Юрченко был. Конечно странно. Капитан мог бы просто зайти в Особый отдел, попросить найти меня и выслать в штаб фронта, без проблем бы всё сделали, где я на тот момент нахожусь было известно, стоило глянуть в расписание, так он машину получил и сам катался и искал меня. Зачем? Вот и я озадачен был. Странно всё.

Спрашивать почему тот так поступил, я всё же не стал. Не смотря на вид доброжелательности, капитан был на взводе. Мало ли не сдержится. Пусть успокоится. И тот успокаивался. Уже когда на пассажирском поезде ехали на Москву, с одной пересадкой, нам комендант нашёл одно свободное купе, тот окончательно расслабился, даже мурлыкал себе под нос, но я ничего спрашивать не стал. Всё давно узнал у сержанта ГБ, того Толиком Самойловым звали. Капитан был в курсе про новые фильмы, хотел сам тихонько посмотреть, киноман, да с расписанием напутал, приехал туда где меня ещё нет, или где уже был и уехал. Тогда понятно. Да, уже в поезде, я аккуратно срезал петлицы с гимнастёрки. Носить их не стоит. Пусть красноармейскую книжицу забрали, но командирское удостоверение ещё не вернули, поэтому знаки различия пока носить не стоит, обезличенная форма простого бойца подходит больше. Я сам не чинясь ходил за чаем к проводнику, тот кстати удивился, думал меня как арестованного везут, а тут свободно хожу куда хочу. Вот и в этот раз, стали готовить на стол, а уже подъезжаем к Москве, через час сходим. Вот решили попить, пока возможность есть, я шёл по коридору, до своего купе, когда боковым зрением засёк в соседнем купе командора. Мельком глянув на того, прошёл дальше и зашёл в наше. Тут кроме нас ещё ехала женщина с ребёнком, девочкой лет десяти. Поставив пять подстаканников с гранёнными стаканами внутри, на столик, я посмотрел на лежавшего на нижней полке капитана. Сержант над ним был, а я занимал соседнюю верхнюю, но с другой стороны.

Тот уловил мой взгляд, повернул голову и приподнял бровь. Мол, чего тебе? Хмыкнув, ответил:

- Слева в купе капитан еден, лётчик. Узнал его. Встречались у немцев в тылу. Диверсант, из «Нахтигаль».

- Полк диверсантов, что по Белоруссии работает, - задумчиво проговорил тот. - Где встречались потом расскажешь.

Тот пробудил сержант, что по старой армейской привычке спал везде где только можно, пользуясь свободным временем, и они ушли, а мы с попутчицами пили чай, да и попутчиков наших прихватили, им уже не надо, те делом заняты. Я сканером отслеживал, макая печенье в чай. Печенье моё, поделился, так вкуснее, девочка повторяла за мной, а вот её мама нет, в прикуску. На удивление брать «капитана» те не стали, просто прошлись по вагонам, заглядывая в купе, и закончив осмотр вернулись, сами чай принесли, я отнёс наши пустые стаканы, тоже чай попили. Ну сержант остался, похоже не собираются они этого диверсанта брать, хотят узнать куда пойдёт. Мы вот так на выход, Юрченко куда-то звонил из кабинета коменданта, скорее всего про диверсантов сообщал. А так как два звонка сделал, второй возможно, что доставил меня. Сканер показал, что я прав, сержант со стороны отслеживал «капитана». Да тот не один был, под ручку с девушкой в платье. Два чемодана тяжёлых нёс. Ну это дела местных, слил его и пусть работают. Вообще после того как я Западные области подчистил, там полегче было и наши отступали без обстрела с тыла. Хотя диверсанты ещё были, я просто не разорвусь их всех уничтожить. Мы машину остановили, мимо ехала «эмка», но на взмах капитана ГБ водитель остановился. И сколько не ныл что ему за начальством ехать, министром лёгкой промышленности, отвёз нас на Лубянку.

А дальше к следователю. Оп-па. Опять Северов. А это опасный зверюга. Не смотря на показную доброжелательность, приглашение присесть на стул, тот повёл речь, я насторожен был. И вроде не в форме допроса, но вопросы были с подковыркой. Как интересно, меня подозревают в пропаже людей Ворошилова, и его ранении. Прямо сказано не было, но по наводящим вопросам понял. Думаю, когда его личный помощник пропал, тот воспалишься, хотя уже раненый в госпитале лежал. Следователь начал работать. Тот видимо описал, какие задания давал в последнюю очередь и там всплыла моя фамилия. Странно что не скрыл это. Начали проверять. Ну весь клубок не размотали, но было ещё две точки соприкосновения. Это судья из трибунала и следователи с бойцами-костоломами. Они все имели со мной контакт и потом исчезли. А это уже звоночек. Доказательств нет, но отрабатывали. И нет, я так понял, к этому делу меня всё даже привязывать не собирались, всё же Дважды Герой, ну когда наградят, подполковник, да ещё сверху приказ не трогать. Тот банально удовлетворял свой интерес. Я же не показал, что понял, легко отбивал все его вопросы, строя непонимание. Я не я и собака не моя. Уверен, Северов убеждён что я если не участвовал, то в курсе пропаж людей, что выполняли поручение маршала. Не могу не согласится, есть такое. Так что два часа не без результатов поговорили, за полчаса тот снял показания, где я диверсанта видел, дав подписаться, оба заимели друг о друге хорошее впечатление. Так что попрощались, пожав друг другу руки. Меня отвезли в общежитие для командиров Автобронетанкового управления. Заселили в номер с двумя койками. Одна свободная, другая занята, судя по вещам, но соседа не вижу, ходит где-то.

Я только вещи разложил, как стук в дверь, открыл, там лейтенант. Его оказывается приставили ко мне, завтра награждение, а столько нужно сделать. Машина внизу, и сразу к портмоне, парадную форму строить. Вот так и мотались по городу. Да, по диверсанту. Я его познал, что есть, но помнил-то я его по прошлым жизням, тут он мне не попадался. И он действительно из «Нахтигаль», вот и рассказал сказочку что когда освобождал наших из Крепости, бегал вокруг, видел как он и ещё два командира РККА, ехали с немецким офицером по дороге. В кабриолете. Запомнил его. А так что тот диверсант, предположение. Кем он ещё может быть? Да и дал словесное описание двух других. Причём, реальных диверсантов из этого же батальона. Хотя заря батальном называю, его уже давно в полк развернули, прав Юрченко. Вот так форму пошили, да, сразу подполковника, удостоверение получил новое, награды старые вернули, медаль и два ордена, а на следующий день, под вечер и прошло награждение. Сначала первая Звезда Героя, с орденом «Ленина», потом вторая. Причём, объясняли за что, давая информацию. Я позировал фотокорреспондентам. Потом общался с журналистами. До самого вечера. На вопрос где пропадал, отвечал, что болел. Рёбра сломанные лечил. Меня очень просили не сообщать что было, называя это ошибкой, по сути форс-мажором. А что на радио выступал, опознали всё же. Подтвердил. И что представился простым красноармейцем также отмазался секретностью. А на следующий день в нашем Автобронетанковом управлении получил назначение. Меня направляли командиром Второй танковой бригады. Та формировалась во Владимире, направление у меня туда. Принять командование у полковника Лашко, что её и формировал. Его выдвигали на повышение. Стоит поторопиться, уже приказ есть, бригаду направляют на фронт, там погрузка идёт, на ходу с личным составом придётся знакомиться.