Утром следующего дня, после завтрака, в этот раз за столом ещё зампотылу был и командир роты аэродромного обслуживания. Они не всегда бывают, но право сидеть за столом с командованием полка, имеют. Вот и тут комиссар, закончив, сообщил мне:

– Вопрос с документами, уже решён по сути, через три дня, попутным бортом их доставят к нам. Значит так, официально ты закончил Московский аэроклуб. Сам понимаешь, тот что в Киеве нам теперь не доступен. Также тебе оформили в Борисоглебское авиационное училище, которое ты с блеском закончил. Как раз сейчас всё и оформляем. У нашего комиссара дивизии там родной брат служит, тоже по линии политуправления, он всё и делает. Как корочки будут, ждём четыре «чайки», и можно включать их в боевую работу. Что там по «якам»?

– Пока не знаю, жду вызова к комдиву. Что там порешают по этому поводу.

– С тральщиком решили?

– Про это тоже узнаю.

Вот тут, попивая чай с булочкой, я задумался. Понятно, что тральщика у меня нет, да и он мне больше нужен был, чтобы показать какие объёмы товара обмена среди придуманных мной снабженцев, чтобы оценили. А то что его действительно придётся передавать в обмен на что-то, я посчитал маловероятным. Сказал бы что уже нашёл желающего его получить, дальше бы доставлял самолеты. А тут лично генерал Кравченко обещал решить вопрос с его обменом. Морякам он конечно нужен. Ладно договорится, во что я в принципе верю, но мне что тогда делать? Что-что, придётся действительно это тральщик добывать. Модель знаю. У меня книжка по боевым кораблям вражеского флота, а это вполне неплохой корабль, небольшой, но боевой. В аурное хранилище конечно не уберёшь, но уничтожить экипаж и перегнать его куда мне нужно, думаю смогу. Время попрошу у комдива, и всё сделаю. Пока же мы пообщались, комиссар насчёт вечернего концерта вопросы задавал, хочет и сегодня два дать, также по двадцать песен. Но уже десять на гитаре и десять на аккордеоне. Последние две песни тоже очень понравилось, позитивная, про последнюю говорю. Обсудили это, но обещания не давал. Кто его знает, как день закрутиться и что к вечеру будет? Тот со мной был согласен, поди знай выверты судьбы. И действительно, после завтрака посыльный нашёл, и вот снова стою в землянке комдива, напротив стола, за которым сидел генерал. Снова одни, а тот толкнул ко мне лист, говоря:

– Вот это наши снабженцы могут безболезненно обменять на «илы».

Взяв листы, осмотрел и скривился, говоря:

– Хлам, максимум на три самолёта обменяю.

– Ну хотя бы три, – легко согласился тот. – Потом сами обсудите с Ерохиным, что и как. Жду штурмовики, и чем быстрее, тем лучше. А пока садись, и накидай сколько хочешь получить за тральщик. Я уже сегодня лечу в Москву. Кстати, ты тоже летишь, я договорился о выступлении по радио. В семь вечера для тебя место освободили. Под моё поручительство.

Удивлённо на того глянув, я кивнул, и дальше стал писать, что мне нужно за тральщик. Сначала в рублях сумму, потом в товарах, примерно по тем же деньгам, и вернул тому лист. Что по поводу того, что снабженцы дивизии готовы на штурмовики обменять, то что у них ценное может быть? У них ведь всё подотчётно, только то что наменяли у кладовщиков или ушлых интендантов, но в основном это небольшие объёмы. Вот и тут мне предлагают за штурмовики шесть тюков шёлковой белой ткани, что идёт на пошив парашютов, явно лежалый товар скидывают, довольно специфичный, однако за такое один самолёт отдать можно. Потом целый вагон, пять тонн, засахаренных фруктов, кусочки дынь, груш, мандаринов и персиков. Цукаты. Вот это явно контрабанда, но в принципе товар ходовой, два самолёта за него, вполне нормальная цена. А пока меня отпустили, через час вылетать, самолёт будет, поэтому пошёл собираться. Хотя нет, сначала принял то, что передают за самолёты. Два захода на «Зисе». Мешки в лесу выгружали, там в аурное хранилище и убрал, но принял, подтвердив, мол, в точении двух дней три «Ил-2», будут. А вскоре на небольшом самолёте, мы и вылетели в сторону Москвы. Пока генерал решал свои вопросы, я заселился в свой же дом, у генерала квартира была в Москве. Но адрес моего жилья тот получил, чтобы найти можно было. Поиграл с дочкой часа три, устроил фотосессию, целую плёнку потратил, и сообщил Марии, что у меня выступление по радио. Песни собственного сочинения будут. И знаете, ничего менять не стал, отработал один в один как на концерте в полку. Все те же песни, а потом две под музыку аккордеона. И надо сказать работники были также впечатлены. Всё же голос у Виталия, на самом деле волшебный. Уровень Магомаева.

Главное выступление прошло на все сто. Короткая моя биография была дана, без рассказов про войну, только то что сам пишу и исполняю, и вот само выступление. Отработал на сто. Оттуда на машине к своему дому. Машина моя, «фаэтон». Правда через полчаса, я машину мыл, да грязюка, дожди прошли, намарал, пусть темно, пол девятого вечера, мне то это не мешает с моим ночным зрением. А тут свет фар, «эмка» свернула на нашу улицу, и не мимо проехала, а к моему дому. Не удивительно что так легко нашли, там спереди сидел участковый, что дорогу показывал. Оставив машину, потом домою, я там один бок только отмыл, и вот на «эмке» в наркомат ВМФ СССР. Ну всё верно, в кабинете чаёвничали, мой комдив и адмирал. Хотя рюмки стоят, а чайника нет. Правда и бутылку убрали, а так чаёвничают, ага. Адмирал, с интересом меня изучая, сообщил:

– Мне про тральщик рассказали, читал про них, неплохой корабль. Где он говоришь, стоит?

– В шхерах, на Балтике.

– А точнее где?

– Ну мне откуда знать, я же не моряк?

– Перегнать его на Северный флот возможно?

– Почему нет? Угольные ямы полны, пройти датские проливы и дальше на север. Кстати, если хотите ещё, можно ещё пяток таких корабликов добыть и на Северный флот перегнать. Правда, сначала с долгами рассчитаюсь по дивизии, как буду свободен, то вопрос можно будет решить. Цену такому кораблю вы знаете.

– Знаю, – адмирал встал, поправив форму, открыл сейф, и достал плотный кирпич пакета, по виду килограмм пять весит. Положил на стол, и сказал. – Тут деньги, в банкнотах. Проще купить его, чем менять на товар, по вашей хитрой схеме. Только что инкассаторы из Госбанка привезли.

– Чёрт, это мне что, сейчас им заняться?

– Сначала три штурмовика передай. Оплачено, – напомнил Кравченко.

Ну за дивизию он болел, это видно, поэтому на его слова кивнул. Вполне дельная просьба, тот в своём праве.

– Да, пять тонн бензина для «ишачков» появилось. В бочках. Могут доставить в течении двух суток.

– Обсудим это.

Деньги со стола я забрал, ничего не подписывал, это чисто на доверии дело, а я посмотрел на адмирала и сказал:

– Я конечно попробую сам перегнать корабль, но мне кажется, что в одно лицо это довольно сложно. Те трое то за кораблём следят, они рыбаки, и перегонять не будут.

– Дам пятнадцать краснофлотцев, пять старшин и двух командиров. Вас доставят воздухом на аэродром Ленинграда, там будет ждать ответственный командир. Вам сообщат, перед вылетом, кого назначат.

На этом аудиенция был закончена, Кравченко остался, велел утром быть на аэродроме, к девяти часам, а я обратно домой. На той же машине увезли. Ну и домыв машину, прибрав, ночь скрыла, отправился спать. С утра, разбудили жильцы, готовили на печи, где я спал, меня покормили, те на работу собирались. Кому-то на службу. Всего в доме проживало одиннадцать человек, из которых пять это дети, трое школьник. За мной машина пришла, и повезли на аэродром, а там вылет к Брянску. По прилёту я сразу сообщил, что за самолётами отправляюсь, и отбыл, правда получил средства за топливо. Генерал понял, что деньгами можно оплачивать, не только товаром, честно оплатил за бензин из кассы дивизии. Бензин сейчас в дефиците. Так что через полчаса зампотылу дивизии, а это шло на баланс дивизии, не полка, сдал склад с бочками, где две бочки с моторным маслом было. Подписался в ведомости, всё, тут я выполнил обязательство. А вскоре, как стемнело, полетел к Минску. Часть добытых ранее истребителей выложил в лесу, место занимают, думал быстро у меня заберут, но никто не говорил, что будет легко. А пока стал искать по свалкам на захваченных аэродромах, нашёл за остаток ночи, всего пять «илов», прибрав. За вторую ночь, ещё восемнадцать, в основном в Белоруссии у границы. Там разбитых хватало. Да и вообще немало советской авиатехники спрятал в лесах. И вот так вернувшись, при мне ящики на десять «Як-1», и три «Ил-2», в основном в хорошем состоянии. По прибытия, забрав грузовик, сообщил в штаб дивизии что все три штурмовика тут, идут в штурмовой авиаполк, и десять «Як-1» для моего полка. Так что на трёх грузовиках, тут командование полка, с охраной и механиками, доехали до места, где я ранее оставил всё что надо передать. Плюс тут же две зенитки «ДШК», для охраны аэродрома именно моего полка. Вот так и передавал доставленное. Чуть позже, мы уже заканчивали, как раз второй «Ил-2», на буксире грузовика к аэродрому утаскивать начали, подъехал и комдив. Изучил всё что передавалось, покивал, и сообщил:

– Нарком прислал своего человека. Вылетаешь немедленно, нужно закрыть долг с моряками. Самолёт как раз их.

– Хорошо.

Пока же, закончив передачу. Ящики на моём «Зис» будут перевозить, пока все десять истребителей не окажутся на месте. Там сборка. Причём, обрадовал комполка, что раз есть средства, я уже оплатил доставку и покупку оставшихся восемнадцати истребителей этой модели, тоже в ящиках. Доставят дней через пять, но передавать буду, когда от моряков вернусь. Искали кто в этих моделях самолётов разбирается, а так все машины в первую, а значит лучшую эскадрилью решили направить. Те самолёты, что за ней числятся, по двум другим. Однако, сразу не улетел, комиссар полка стерёг. С ним в землянку политуправления дивизии, где мне и передали корочки, окончившего московский аэроклуб. А потом аттестат об окончании военного авиационного училища по направлению – истребитель. Теперь водят меня в штат командиром четвёртого звена в третью эскадрилью, заводят личную карточку лётчика-истребителя. Тут те слово сдержали, молодцы. Теперь моя задача добыть четыре «Чайки», а они есть, и провести на баланс полка. Однако, выполню, уже когда вернусь Севера, передав морякам что нужно. А потом полёт на «Дугласе» до Ленинграда. Я это время спал, лёжа на шинели на полу самолёта. По сути нас двоих и везли, меня и сопровождающего, в звании капитан-лейтенанта. Оказалось, он тральщик и примет. Часть команды, ждёт в Кронштадте. Как это всё провернуть я ещё не думал. Но будет сложно, это понимал. Впрочем, решу на месте, чего сейчас голову забивать? И решил, команда в тридцать два краснофлотца, шесть старшин и два командира, ожидали на месте, это действительно так, но я сообщил что в море выходить не нужно. Вообще, как буду передавать корабль, тема закрытая. Секретность высокая. Поэтому моряки получат корабль, находясь без сознания. То есть, их усыпят. Очнуться уже на борту. Поначалу ни в какую, хотя даже снотворное от военных медиков, не моё, пока не говорили. Я сам склад нашёл, окраины Ленинграда, кстати, блокада тут уже шла, голод начался, там на полу моряков и усыпили, врачи проверяли, пока не подтвердили. Все спят, включая командира. После этого отправил врачей в госпиталь, и касаниями убрал всех моряков в хранилище. Да, за складом следили, контрразведка, но я тихо смылся. А чуть позже взлетел с дороги на «чайке» и полетел к Минску. Мне нужен бункер, где был катер и вертолёт на поплавках. В той операции, что я планирую, они необходимы.

Пока полёт шёл, я размышлял. Два дня мы в Ленинграде пробыли, пока подготовка шла. За это время я немало детских домов объехал. Все цукаты ушли, и часть запасов продовольствия, ящики с тушёнкой, мешки с крупой, макароны. Да опустошил, и даже готовое ушло, целые котлы опустошали, унося в кастрюлях внутрь зданий детдомов. Я пустой, вообще пустой. А что, побывал в Ленинграде и не помочь? Я не такой. Чем мог. А пока летел, думал, чем ещё помочь. Да вряд ли выйдет, я не настолько свободен чтобы самостоятельно посещать Ленинград, но обдумывал свои шансы. Добрался, причём на пустом баке садился у бункера, без дозаправок, пока ночь была. Прибрав самолёт, времени заправлять и обслуживать нет, и ушёл в бункер. Дальше забрал ещё пять «Чаек», что тут было, ящики с «яками» брать не стал, запасы топлива пополнил, танкетку «Т-40» взял, та полностью готова к применению, вертолёт, катер, потом спецтехники для аэродрома и шесть «Миг-3». На этом покинул бункер, проверил, следов не оставил, и пока темнота, взлетев, направился в сторону Германии, держа курс на Вельгельмсхафен. Этот порт, крупная база ВМФ Третьего Рейха, где стоял флот открытого моря. Вот там нужный тральщик я сто процентов найду. Понятно только Польшу начал пересекать, стало светать, хотя к зиме ночи стали длиннее. Ещё и сильный ветер с Балтики, хорошо боковой, не встречный, но ничего, тянул, пока баки не опустели и не пришлось идти на посадку. Заправив машину, а сел на пустую дорогу при свете дня, обслужив, и не смотря на утро, взлетев, направился дальше. От Минска до нужного порта по прямой тысяча двести пятьдесят километров, так что одной дозаправки и хватило добраться. По пути использовал ракеты по эшелону, и расстрелял все ленты к пулемётам по интересным целям. Могу и делаю. А сел на опушке леса, обслужил и заправил машину, у меня это уже на автомате, и поглядывая по сторонам, ушёл в лес. Переоделся в гражданское, и на велосипеде, добыл два ещё когда аэродромы бывшие советские грабил, что немцы захватили, так и катил. В чёрном пальто, тёплой кепке, никто на меня не обращал внимания. А холодно тут. Надел на руки лайковые коричневые перчатки, полегче стало. Так в принципе и добрался. Дальше разведка.

Да, были такие суда, я взял двух языков, знающих военных моряков. Оказалось, тральщики сороковых годов постройки ходят на мазуте. А в этом году начали на угле выпускать, для экономии. Всего таких кораблей в бухте я обнаружил девятнадцать. И три явно готовились покинуть бухту. Важно, что один как раз той модели, что я обещал, а мне оплатили, но он на мазуте. В голове тут же сказочка была выстроена, как объяснить, что корабль немного другой, и решил, пойдёт, нужно брать. Когда начало темнеть, на катере, пусть не на подводных крыльях летел, волнение в бухте было, но быстро. Подошёл, даже не засекли, уцепился одной рукой за борт, другой убрал катер и рывком одной руки закинул себя на палубу. Ну а дальше спрятался под чехлом орудия главного калибра на носу. Наконец тральщики пошли к выходу. Правильно угадал. На ночь куда-то уходили, и подозреваю на установку мин. А их с избытком взяли, на корме все свободные места заняты. В деревянных ящиках в два ряда стоят. В открытом море я поморщился, мотало хорошо, брызги долетали, но все три корабля шли дальше. Для меня главное мы покинули порт, и уходили от берега, шли куда-то в сторону Ла-Манша, так что стал работать. Сначала на палубе и на мостике зачистил, работал ножом и пистолетом с глушителем. Избавившись от тел, скинул за борт, и стал работать уже под палубой. Причём, повернул штурвал, и скрылся в темноте от той парочки, в группе которых шёл корабль. Даже увеличил ход с восьми, до четырнадцати узлов. Машинная команда выполняла приказы. Отлично. Вот и поработал. Пока шли из порта, работая сканером, я изучил всю механику и сам теперь справлюсь. Разобрался во всех механизмах. Пришлось побегать, но тела экипаж оказались за бортом, корабль мотало, но он шёл в сторону Норвегии. А я выкладывал тела краснофлотцев на койки для матросов, у старшин свой кубрик для унтеров, а обоих командиров в офицерские. Капитан-лейтенанта Руднева, в капитанскую. Кстати, второй командир, мичман Корнев, ещё и комиссар корабля. А по морской тематике, вахтенный командир.

Вот так держа курс, забегал на мостик, где штурвал закреплён был, потом пробежался по кораблю, подкручивая штурвалы, где подавая мазут в котлы, где уменьшая. В машинное заходил, ну и снова на мостик. На камбузе кофе сварил, обед приготовил, вот его весь в хранилище. На заполнение потерянного. А сготовил макарон по-флотски, и мясной суп. Что было из припасов, взятых в бункере под Минском и что тут нашёл в кладовых. Кстати, пожарил сковороду яиц, свежие были. Три сковороды, убирая на тарелки. Делал запас. Самое простейшее, постоянно на кухне не мог быть, тогда бы разные деликатесы сделал. Уже рассвело, мы довольно далеко на север ушли, скорость уже шестнадцать узлов, а я торопился, когда заметил, что первые матросы начали просыпаться. Спустился в кубрик. Один из матросов сидел, осоловело осматривался, вручил ему кружку с кофе, объяснил где гальюн, мол, пусть приходит в себя. Там остальные шевелиться начали. Тоже кофе подавал. Потом и Руднев. К этому моменту один матрос уже за штурвалом стоял, кстати, хороший рулевой, не так мотает, другие матросы, кто в машинном, кто в котельное, кок уже готовил на камбузе, я объяснял всё, обучал. Мол, меня так научили. Ну и сдав вахту Рудневу, дал координаты где мы, и спать пошёл. А объяснил почему корабль другой, тот в курсе что должен был быть угольный тральщик, а тут мазутный. Нет, он более чем рад, просто уточнял.

– Да нет больше того тральщика, что мне дали. Один из рыбаков выжил. Говорит след пенный видел торпеды. Взрыв и его за борт вышвырнуло. Другие погибли. Еле до берега доплыл, метров сто, окоченел весь. Так что тральщик тот на дне. А кто его, поди знай. А так как корабль я не принял, по сути не выполнена сделка. Вот новый подогнали. Его вроде осназ НКВД брал, захватил в порту у немцев, и нам передали. Так что выполняю свои обещания наркому. Год этому тральщику, новый совсем, и состояние отличное.

Такое объяснение тот вполне принял. Про снабженцев капитан-лейтенант не совсем в курсе был, но объяснил ситуацию. Первым делом тот приказал сменить флаг Кригсмарине на наш, дальше изучил корабль, и вот команда осваивала его, а я спал в одной из офицерских кают. Кстати, меня временно включили в команду. На ночное время, раз я отлично ночью вижу. Плюс как уникальный наводчик, стал командовать пушкой главного калибра и одной из зениток. Вот так и шли. Правда Руднев оказался лихим моряком. Мы установили все мины, ночами, сначала одну банку у входа на Берген, а потом Тронхейм. Тут уже две минные банки. Всё ушло. Дважды шторм был, у берега в защищённых бухтах отстаивались, в одной была рыбачья деревушка. И ничего, прошли дрейфующую советскую подлодку, та нас засекла, но мы ушли на скорости. Думал в Мурманск идём, как же, в Архангельск. Причём, на подходе радист передал кодовый сигнал, оказалось шифры и нужные коды о нашем приходе, у того были. Руднев местный, с Северного флота. Я ведь с вещами их забрал, у каждого моряка вещмешки, у того же Руднева два чемодана, плюс пакет с флагом. А на подходе нас встретили два советских эсминца. И сопроводили в порт. На этом девятидневный поход и закончился, с пустыми мазутными цистернами пришли. Ну дальше принимали корабль в состав флота, имя ещё давать, но это не моё дело, Руднев сразу передал меня выделенному командиру, уверен, что тот из Особого отдала. Однако дальше на самолёт, не для меня выделили, просто рейсовый борт, на нём в Москву. Пришлось лично докладывать наркому Кузнецову, передав ему также рапорт и Руднева. Тот покивал, выслушав, и отпустил. Сделка прошла, тот доволен. Оттуда уже на «чайке» к Брянску. А там нет аэродрома, да и в Брянске уже немцы. Получается вошли его на следующий день как я покинул аэродром. Из блокнота по будущему, войти должны были в начале октября, но из-за изменения в истории, вошли только пятнадцатого октября, через три дня как я покинул аэродром. Пришлось поискать, нашёл длинную колонну техники, тут все наземные силы дивизии, трёх авиаполков из пяти. Уже десять дней по тылам бродят, хороша леса скрывают. Сначала из брянского вырвались, попали в следующее. Так что сел в стороне, и на танкетке «Т-40» подкатил. Чуть из «ДШК» не расстреляли, один из тех что передал. Установили в кузове грузовика. Хорошо опознались. Командовал тут комиссар дивизии. Застряли они в лесу. Тут вообще массы техники и частей разных родов войск. Сзади на дороге немцы, впереди мост, разрушен, и вот пока рубили деревья, носили брёвна строили новой мост, те тут и стояли. А немцы бомбят, так наши новый строят. Вот так из «ДШК» сбил одиннадцать штурмовиков, три корректировщика, два истребителя и три бомбардировщика, что позволило закончить.

Да, вовремя я, как раз мост закончили, и колонна, среди которых и наши подразделения, её теперь возглавляла моя танкетка, двинула прочь. В башню посадил командира роты аэродромного обслуживания моего полка, тот с пушкой быстро разобрался. Пару патрулей на мотоциклах уничтожили, я кстати бензином и припасами поделился, а то почти сотня единиц, баки если не пустые, то близко. Но вышли в районе Калуги, масса войск за нами шла, тут уже наши были. Нас дальше отправили. Причём перекидывали под Орёл, туда дивизию перебросили, самолёты там, а наземные силы тут. Два дня на дорогу потратили, топливо нам выделили, но добрались. Наши с БАО даже два трактора умудрились вывезти, хотя у них скорость десять километров в час. Так и добрались. А там я сразу к полку, доведя полковую колонну, и пока наземные силы размещались, строили землянки, мы у Мценска встали, не у самого Орла, между ними, сообщил комполка, что остальные истребители «Як-1», пусть и в ящиках, завтра сюда доставят. Кстати, те десять, были тут. Пригнали своим ходом. А мне описали как собирали их, даже ночью механики работали. Да руки золотые, такие руки для статуй в золоте отливать надо. Как раз парни пробовали моторы, ещё не взлетали, не испытывали, машина для них новая, а тут слухи по прорыве, я три дня как отбыл в Ленинград. Оставшиеся четыре истребителя быстро ввели в строй, и вот весь полк перелетал сначала к Москве, лётчики осваивали новые истребители на ходу, тут были в основном опытные. Давалась им машина. Потом откуда в сторону Орла. Даже началась боевая работа, но без наземных сил вскоре были прижаты к земле. Пока мы не прибыли. О нас сообщили, ждали.

А в полку я пробыл два часа. Вызвали в штаб дивизии, да срочно. А он не у нас, до него двадцать километров было, там полк штурмовиков и другой истребительный полк стояли, и там с возмущением узнал, что я больше не снабженец нашего истребительного полка. Какое там, Кравченко сделал хитрый финт. Он отправил Ерохина на повышение, продавил мне звание интенданта второго ранга, что соответствует званию майора, и сделал главным снабженцем дивизии, и тут же спросил, и чем я теперь помогу дивизии? С-су*а, с-су*а хитрожопая. Развёл руками, чем могу, тем помогу. Так что оформляли, одного из снабженцев на моё место, дела передавал. Документы новые выдали, забрали старое удостоверение, уже всё оформлено было, приказ подписан, принимал дела. Даже форму быстро сменил, перенеся награды, теперь я по званию равняюсь майору армейцу, а значит, для должности главного снабженца дивизии, звание соответствует. Так что сначала закрыл долги с бывшим полком, передал ящики с оставшимися восемнадцатью истребителями «Як-1», и четыре «чайки», за это тоже уплачено. А там активные бои шли, я покидал расположение, летал к своим запасам, искал новые, передал двадцать пять «Ил-2». Всё что нашёл у немцев. Так и сказал, что у снабженцев только столько машин было, все запасы вскрыли. Также передал восемь «Миг-3», сформировали эскадрилью перехватчиков, и двадцать два «ЛаГГ-3». Ну и четыре десятка «ишачков», плюс наземная техника, одних «эмок» девять штук. Зенитные средства тоже. Много что, почти неделю на это потратил, чему комдив был доволен, план сработал, и дивизия стала боеготовой. Активно воевала, прикрывала наземные войска, и сама наносила удары. Даже топлива добывал. Потому как лимиты на вылеты были жёсткими. Не хватало. Не только погода прижимала самолёты к земле, но и нехватка топлива.