– О, а это ещё что? – пробормотал я, обнаружив что рядом со скрытым спуском в бункер, стоят две французские грузовые машины, рядом костёр горит, видно часового. Я приглушил мотор и пролетев чуть дальше сел на дорогу.

Мне показалось немцы обнаружили бункер и вот рядом стоял пост, правда пролетая, отметил что крышка, имитирующая вершину крупного валуна, стоит на месте и с виду так не скажешь, что та открыта. Так что сел далече, обслужил машину, заправив, надо будет запасы топлива пополнить, и быстро побежал к бункеру. Разведка выявила, что немцы о входе явно не знают. сканер показал в пыли на ступеньках следы только от моих последних посещений, других не было. А встали те тут чисто случайно. Ругнувшись, я добежал до дороги, по ней немного, чтобы не донеслось до этих хмырей, что мне планы портили, звук запуска мотора. Достал «фаэтон» и уже вскоре катил к окраинам Минска. Кстати, с высоты видел ту базу хранения с танками «Т-28». Ранее мне не до них было. Даже пересчитал их, все на месте. Охрана стоит стандартная. Надо вытаскивать их и перепрятать. В бункер те уже не уйдут, не все. Едва половина, но я думаю нашим передать. Почему бы и нет? Правда, размеры хранилища не позволяют их перевозить партиями. По два разве что вполне войдут, со всем что нужно чтобы вывести их с консервации. Однако немцы будут танки вывозить, я это точно знаю, на переплавку отправят. Пока же до них руки не дошли, поэтому и пролетел мимо, бросив взгляд полный сожаления. Немцев, что стояли у входа в бункер, не тронул сознательно, хотя обычные тыловики-интенданты, воспользовался возможностью посетить город. На подъезде изучал позиции батарей зенитных орудий, вокруг города не сказать, что их много, но есть, шесть видел. Крупного калибра. У города прибрал машину и дальше приналёг на педали велосипеда. А что, вполне быстро и тихо. А с моими возможностями и мускульной силой, я до шестидесяти километров в час скорость мог держать свободно несколько часов. Бегаю так быстрее, за семьдесят точно могу. Правда, потом сильно есть хочется, но это потом.

Провёл разведку у лагерей военнопленных, подумав, достал танк, «Т-26», а что, нашёл брошенный в овраге, заправил, и к бою подготовил за счёт своих запасов, и вот покатил по городу. Дальше массой снёс ворота и частично въехал на территорию лагеря-стадиона. Дальше выехал обратно, перебрался на место командира, и заряжая, быстро стрелял из танковой пушки, выбивая окна казармы охраны в ближайшем здании. Да и по вышкам пострелял. С территории лагеря масса пленных выбегала, и бежали прочь. Я танк подальше поставил чтобы не мешать покидать. Заметил, что некоторые падали, их натурально затоптали. Если не убили, изувечили. Приметив танкистов, открыл люк и свистнул, подзывая, да ещё фонариком подсветил. Ко мне не только танкисты рванули, но многие вокруг. А я в форме был, с наградами, специально надел. Быстро одного за рычаги, другого заряжающим, десантом на броню желающих, выдав три карабина и пять пистолетов «ТТ», с ремнями и кобурами давал, и дальше я покатили по городу, ведя огонь по немцам. Комендатуру обстреляли, здание управления областью, гестапо. Две тюрьмы освободили, генералов выпустили, и народу вокруг становилось всё больше и больше. Генералы принимали командование, я там помог захватить склады с оружием, формой и боеприпасами. Ремонтный завод с бронетехникой. А дальше тихо слился, оставив танк танкистам. Там уже и без меня уверенно действовали. Правда, представиться пришлась и документы показать по ходу дела, но это мелочь. А так все три лагеря военнопленных освободили. Немало разбежалось, но и немало формировали боевые отряды, вооружаясь со складов, и уходили прочь. Ну хоть так.

Поэтому, когда на рассвете вернулся к бункеру, интендантов там уже не было, только следы спешных сборов. Несколько вещей забыли. Вот так и ушёл вниз, спускаясь. Да, я со складов немало интересного набрал, хранилище полное, выложил на одном из складов бункера. Ну самолёт в небольшом ангаре поставил. «И-153», на котором я столько налетал, теперь стоял в ангаре для авиационной техники. Тут разного много, большинство в ящиках. Не собраны. Для начала собрал то, что нужно будет парням выдать, размеры знал, котёл на десять литров чтобы готовить на всех, а не каждому в индивидуальных котелках, мелочёвку разную. Не выдержав, остаток дня не отдыхал, а катался к базе, она тут в десяти километрах, забирал незаметно по два танка «Т-28», со склада пулеметы, и стопками пустые пулемётные диски, снаряды, разные запчасти, до полного, и в бункер. В гражданском был, прямо на виду по дороге на велосипеде спокойно ездил к бункеру. А немцы по дорогам так и шныряли, полицаи тоже. Аусвайс есть, отбрехаюсь. Но даже не останавливали. Оставлял танки в длинных коридорах, где уже «КВ-2» стояли, пулемёты и остальное на склады, и за следующей партией. Охрану я полностью вырезал уже, никто не мешал, потому спокойно и работал. База не была включена в интересы немецкой армии и тут явно бывали редко, так что к моменту, когда начало темень, я посетил базу тринадцать раз, вывезя двадцать шесть танков с разными расходниками. Начал с пушками «Л-10», дальше экранированные. Впрочем, и когда темнеть начало, ещё три рейса сделал, но уже гонял на «фаэтоне». Вот так ровно тридцать два танка оказалось в бункере, половина всех танков с базы. А всё, полон. Там уже снова посетил базу, взял десять тонн топлива разного, пулемёты, боеприпасы, на двадцать тонн всё, и полетел к нашим, к сборному пункту. Тут в принципе не так и далеко, два часа лететь.

На подлёте выключил мотор, и с километровой высоты планировал в нужную сторону, пока не сел на дорогу. Вполне удачно. Машину заправил и обслужил, прибрав, и побежал к нашим. Ждали, опознались на подходе ну а дальше выдал бойцам что полагается, сам в новом комбинезоне был и шлемофоне. Вот и те новенькое разнашивать начали, после этого собрались и побежали к сборному пункту. Вот там час пришлось лично поработать, снимал часовых, пулемётчиков, патрули, сложнее резать спящих в палатках, но не успели поднять тревогу, раньше закончил. Это хорошо. Вот так дальше и командовал. Выпустил пленных, я с ними работал, и Турчиным, пока остальные изучали бронетехнику и грузовики. Мы много что планировали брать. Именно освобождённые описали что и где стоит рабочее. Меня же больше беспокоило то, что не было трофейщиков, те кто собирал брошенное имущество и доставляли сюда. А они знали, что тут хранится. Видимо куда-то и зачем-то уехали, и не успели вернутся, переночевать решили в поле. Жаль. Пленных было четыре десятка. В основном технические специалисты, но и танкисты нашлись. Двое так даже лейтенанты, только из училищ, в плен попали в Минске, когда прибыли за назначениями. Обоих я себе забирал. Дальше Турчин формировал роту из трёх взводов на «Т-26» и один «БТ», бензин есть, сделал вид, что нашёл восемь тонн, мои запасы, потому как тут было мизер. Одна заправка для одного танка и всё, солярки и то нет. Из «Т-34» было три на ходу. Взвод принял младший лейтенант Суворов, себе тот экипажи искал среди освобождённых и группы Турчина. «КВ» жечь будем. Нам они не пригодятся, медленные и ломаются быстро. А вот один «Т-28», в порядке. Мы его и принимали, тем более для Лапина это родная машина, вон как радостно сказал у танка. Так что устанавливали снятые пулемёты, в башенки, остальное вооружение, боезапасом я поделился, всё отдал. Вот так три часа подготовки и две группы разъелись, а вся оставшаяся техника на сборном пункте полыхала, подожгли, уходя.

Группа Турчина имела в составе десять танков «Т-26», эти самые лучшие по состоянию и боеготовности, туда же входили три «БТ» и два броневика, плюс пять грузовые машины с имуществом и всем необходимым, и на шестой зенитка. Туричина я направил к дальнему аэродрому. Атаковать аэродром штурмовиков. Причём, выдал бумагу, где план аэродрома со всеми зенитными средствами и системой обороны, где что находится, и расписал что и как делать. Опытом делился. Чтобы никто не ушёл. А мой аэродром бомбардировочный, потому моя группа вышла позже, чтобы мы одновременно оказались у аэродромов и атаковали. В мою группу входило три пушечных броневика, четыре танка «Т-34», там четвёртый за два часа ввели в строй, мой командирский «Т-28», потом три танка «Т-26» и восемь грузовиков, включая два с зенитными системами, и одна, это ремонтная летучка. На базе «Максимов» были, с «ДШК» не имелось. Все мои запасы боеприпасов и топливо ушли, чтобы обе группы сформировать, опустошив хранилище. Убрал с собой оставшийся «Т-28» и сломанный «Т-34», как раз вошли, остальное сожгли. Шли уверенно, военинженер третьего ранга Антонов, старший из освобождённых, что помогали немцам, стал моим замом. Пушечными броневиками командовал воентехник второго ранга Ткач, тоже из освобождённых, а взводом лёгких танков, один из танкистов. Тот что из училища, лейтенант Кручинин. Второй лейтенант ушёл в отряд Турчина, ему тоже командиры нужны. Шли уверенно, схема и этого аэродрома была. А что, я разведку провёл ещё когда пункт сбора искал и тогда и схему обороны обоих аэродромов тоже зарисовал. Такие схемы были скопированы, у каждого командира танка свои были, и там отмечено что он делать должен. Каждый знал свой манёвр, вот в чём дело. Поэтому мы сходу атаковали противника.

Моя задача зенитные системы, которые я, сидя в башне трёхглавого дракона, выбивал один за другим, заряжающий справлялся, быстро перезаряжал. Да, экипаж не полный, вместо шести нас четверо, пулемётные башни пусты, но так не только у меня, у многих не полные комплекты в экипажах. В некоторых машинах только мехводы, они лишь перегонщики. В других мехвод и командир. Так что комплектованию экипажей подошли серьёзно. Поэтому на общем фоне у меня ещё нормально, комплект. Сам я на месте наводчика, место командира занято Марьяновым, заряжающий на своём месте, а стрелок иногда работает кормовым пулемётом в башне, наблюдает что происходит вокруг и помогает мне связь держать. Машина радиофицирована. Аэродром сходу взяли и разгромили. Я втолковывал своим подчинённым. Главная задача, это уничтожение личного состава. Без пилотов самолёты не полетят, остальная техника не так важна, уничтожим, когда уходить будем. Так и сделали. Всего сорок минут на территории пробыли, с момента начала атаки, оставляя за спиной сплошные пожары, выйдя на дорогу пошли прочь. Мой танк впереди, остальные следом. Да, запас топлива пополнили, как к танкам и грузовикам, так и я взял две тонны к своим самолётам. А больше свободного места не было. По пути соединились с отрядом Турчина, там постояли минут десять, обсудили как всё прошло. Тот светился, прошло всё просто по высшему шику. Правда, два танка потерял, зенитки не подавленные до конца, подожгли, но и их расстреляли. Ну тут понятно, моего зрения у наводчиков нет, уверенно так не работали, я ведь управлял по рации, подсказывал где недобитки оставались, но потери считаю небольшим.

Дальше скоростной рывок, на пределе возможностей техники, и мы прорвались, а связался с нашим по рации, и ушли в тыл наших войск. У немцев тут слабая оборона, войск мало, если удар где и готовят, то в другом месте. Поэтому ушли в тыл. Дальше что, примчался комдив. Пока я рапорты сдавал, да докалывал, всю технику принимали в штат дивизии, пока другие желающее не налетели отобрать. Почти всех освобождённых на проверки. Дал рекомендацию многим, тому же Турчину. Кстати, за него и Абрамов словечко замолвил. Тот хоть ранен был, пока исполнял штабные обязанности, но в авторитете, крепкий танкист и хорошо воевал. Что дальше, понятно, шуму поднялось изрядно, военные корреспонденты, политуправление готовилось осветить этот рейд. Тем более мы по пути ещё разгромили аэродром подскока с истребителями. И тылы били, склады, разные штабы, стоянки техники, но всё на ходу, оставляя за спиной пожары. Скорости мы не теряли. Просто повезло, вышли. Ну и про Минск рассказал, я там документы двум генералам засветил, выйдут – сообщат, будут вопросы. Почему не указал в рапортах? Минск так больше побитых самолётов заинтересовал, в штабе армии пять часов допросов только по нему. Я описал, что освобождено примерно около ста тысяч, сколько-то дойдёт, нужно ждать. Комдиву я передал сто орденов «Красной Звезды» и двести медалей, с наградными книжицами. Рапорты на всех, включая наградные. Награждение сразу провели, после изучения рапортов и опроса всех участников, силами штаба дивизии, те вполне могли такое сделать, тем более и задание от них было. Лапину дали звание сержанта и орден «Красной Звезды», как и остальным, нам с Суворовым награды повыше обещаны. Наградные в штаб армии ушли, ждать надо.

Хотя мне дали медаль «За Отвагу». Но это за старые дела, за те три сбитых самолёта у штаба дивизии. Да и другие заслужили, так что награды щедро выдавались. А тоже пока не узнали о них, и не отобрали. Тому же Абрамову тоже орден прилетел, и ведь за дело же, разгромил штаб пехотного венгерского полка. И он даже майора получил, начальником штаба нашего полка стал, уже подписали приказ. Первая награда у него. Всё хорошо, отдыхали и отсыпались, когда меня вызвал довольный комдив. Только что вернулся из штаба армии, где докладывал о рейде моей группы. Мы вчера только вышли, даже выспаться не успели, я всего три часа спал, как вот подняли к десяти часам следующего дня. Комдив в землянке был, встречал:

– Дмитриев, мне тут сообщили, что тебе стрелки танки дарят, и много. Поспрашивай, может ещё подарят? Очень надо. Большие дела нас скоро ждут, а сам видишь, даже с тем пополнением что ты вчера привёл, дивизия по сути не боеспособна. А с тыла нам уже ничего не присылают, последнее пополнение две недели назад приходило. Сказали, больше не ждите.

Я стоял с осоловелым видом и смотрел на бодрого генерала, хотя по красным векам и глазам видно, что тоже не спал, и устал, но вид бодрячком. Наверное, искупался, вон волосы влажные. Я вот в озере умылся, когда подняли, взбодрится хотел. Но как-то не особо получалось. Трое суток не спал, потом три часа отдыха, и вон посыльный с трудом поднял. Я просыпаться не хотел. Так что мне отдых нужен, а тут такие вопросы. Кибердоктор сети помог, да и лекарская опция. Тоже стал бодрячком и вот демонстративно задумался. А я вполне ожидал таких вопросов, вот только проблема, комдив меня ограбил. Нагло и бесцеремонно. Он отобрал у меня танки. Распределил чуть не поштучно по другим ротам. А на моё возмущение, пусть идут и сами добывают, ещё и отругал. Нет, мне не жалко, но тут сядут на шею и ножки свесят. Мне оно надо? Я в принципе неплохо воюю и меня всё устраивает. Что про ограбление, то в моей роте осталось пять танков «Т-34» и всё. Да, пятый из хранилища, и тот второй «Т-28» я под видом передачи от благодарных стрелков Герою-танкисту, также передал. Станкевич этот пятый танк уже вводят в строй. Запчасти нужны, ищут. Так что пять танков, одна ротная машина, как раз ремонтируемая, мой экипаж уже осваивал её, и по две машины во взводах. Две в первом взводе лейтенанта Суворова, ему звание повышали, приказ уже подписан, но пока не получен, второй взвод лейтенанта Кручинина. Правда тот проверки пока проходил, но место для него застолбили, как и для танкистов на эти машины. Остальные танки по другим ротам полка. Часть даже вообще в другой танковый полк ушли. Броневики разведчикам в разведбат, грузовики в автобат, туда же зенитки, а вот оба «Т-28», второй собирались ввести в строй, он не на ходу, в управление штаба дивизии, последний резерв комдива будет.

Это я слышал, как технику распределяли. В прицепе грамотно, по моделям, не сборной солянкой. Главное в стреловые дивизии не передавать их там тупо в атаки пускают, и горят на полях. Абрамов так дважды и горел. И после такого мне вот прямо говорят, нужны ещё танки. И как тут реагировать? Я привёл двадцать танков и шесть броневиков, плюс два танка тут передал. Неплохое такое пополнение, а ему всё мало. Я понимаю, похоже в штабе армии сообщили, разведка донесла, какие бои ожидаются, а дивизию и в тыл не отводят, и не пополняют боевыми машинами. И задачи ставят как полноценным частям. А у нас на всю дивизию, с учётом свежей техники, тридцать семь бронеединиц. Понятно, что после такого моего рейда комдив вполне может рассчитывать на звание генерал-майора и какую награду, вот тот копытом бил, показывая, что достоин. А если ему нарезали круг задач и тот почесав затылок понял, что ему такое не по силам, вот и стал искать ресурсы среди своих. Видимо сразу упал взгляд на меня. Поэтому выдержав небольшую паузу, обдумывая всё, пожал плечами и сказал:

– Так я же не снабженец, товарищ полковник. Дают – беру, бьют – бегу.

– Нужно чтобы давали. Что для этого требуется?

– Ну-у-у, – почесав я подбородок, недавно закончил удалять все волосяные луковицы на лице, про бороду и усы говорю, и сказал. – Тут мне благодарные стрелки предложили тридцать два танка «тэ-двадцать восемь». Правда, с хранения, их ещё приводить в порядок нужно. Также шесть танков «три-четыре» и двенадцать «двадцать шестых».

– Ну вот, можешь же когда хочешь. Какая помощь нужна?

– Ну это всё не тут. Если перегонять, банально отберут на дорогах другие комдивы-танкисты. Поэтому нужно чтобы в определённых местах ждали наши командиры, у кого не смогут отобрать. Ну-у, комиссар наш, вы или начштаба. Подобрать людей, ремонтников, машины с топливом боеприпасами, и ждать. Мне время нужно подготовить, там передадим всё что дадут, дней шесть-семь.

– Это ещё терпимо, – задумался комдив. – Добро. Обговорим где нужно ждать тебя, с передачей.

Дальше поработали с картой, я указал нужные деревеньки, рядом с передовой, там пусть и ждут, и передам. А пока мне выписали командировочные на неделю, роту временно Суворову сдал, как моему заму, пока он тут всем командовать будет. И убежал в леса, тут болотистая местность. Кстати, именно поэтому тяжи и не предлагал, тут такие места, тонуть будут даже на укатанных дорогах. Тяжи южнее лучше применять, где твёрдая почва. Первая передача будет в десяти километрах через три дня, комиссар будет ждать с группой танкистов, ремонтников и запасами. На этом ударили по рукам, все нужные бумаги при мне, так что вскоре уже спал в лесочке. То, что роту временно сдал, уже сообщил. Ну и вот выспался в лесу. А как стемнело на польском самолёте из будущего, он просто быстрее, полетел к Минску. Там среди кладбища советских самолётов, на аэродроме, прибрал свежий «И-153», заправил, обслужил, забрал два танка с базы, где хранили «Т-28», теперь осталось ровно треть танков, и взлетев с дороги, полетел к нашим. Всё же истребитель куда быстрее, сколько времени экономлю. Думаю, за ночь трижды успею побывать и укрыть шесть машин. Причём, в гуще леса. Это потом побегаю и перенесу на опушку перед передачей. На подлёте заглушил двигатель, и планировал, в чём «чайка» очень неплоха. Так что сел на ночную дорогу у опушки леса. Убежал подальше. Достал два танка и оснащение для них, после чего вернулся на дорогу. Заправил самолёт, но не стал взлетать, прибрал его и на велосипеде километров на пять, чтобы звуком взлёта к лесу внимания не привлечь, полетел обратно.

За эту ночь всего второй раз вернуться успел с очередной партией из двух «Т-28», а решил базу окончательно очистить, и можно к пунктам сбора приступить. Кстати, теперь охраняют базу не немцы, а полицаи. Аж шестьдесят. Я их даже не трогал, незаметно в темноте проникал на территорию, забирал танки, не факт, что те вообще заметят их пропажи днём, и улетел. Заночевал рядом с танками, вернутся уже не успевал, светало. Нормально. Вообще выспался отлично. Даже остаток светового дня возился с самолётом, а что, зарядил пулемёты т шесть ракет «РС» на направляющие. Тут машина у меня без боезапаса. Обслуживал остальную авиатехнику. Ну и отъехав, взлетел и направился к Минску. По пути заметив интересную цель, сделал два захода, учился пока, но попал ракетами в стоянку бензовозов, вызвав множество пожаров. Ушёл на бреющем. По мне зенитки лупили. Понравилось. Лёту в одну сторону занимало около часа. Так что в эту ночь забрал шесть танков, постав у тех четырёх, что прошлой ночью доставил. Ещё и вернулся и даже дневал рядом в лесочке у базы. А там уж тревога пошла, засекли всё же пропажу десяти бронемашин. Поэтому следующей ночью, сняв всю охрану, даже секреты, тут засада была, не трогая спавших в казарме, не мешают, только караул, ну и стал по две машины уносить километров на десять, прятал в лесу. И даже успел одну ходку сделать к нашим, выложив очередные две машины. Там за следующую ночью даже четыре раза наших посетил. Ну и следующие ночи работал, пока все тридцать два танка и всё необходимое для их восстановления не оказалось в лесу. Передневал, а уже пятый день идёт, комиссар ждёт. Так что днём все танки к опушке перенёс, скрыл в лесу, но выкатить можно, и на трофейном мотоцикле, на той базе с танками добыл, доехал до деревни. Наблюдатель издали высмотрел, комиссара подняли, спал тот. Так что доложившись, что первая партия готова, доехал до стоянки на машине комиссара. Кстати, мотоцикл тоже передавал, посыльные гонять будут. Ну и дальше передал все тридцать две машины, да имущество. Тут уже рембатовцы принимали. Три ремонтные летучки, кран и пять топливозаправщиков шли бонусом, очень они их порадовали.

Дальше нашим оформлять, а я сообщил, что к другим стеклам поеду, что также танки обещали, и меня отпустили. А начала темнеть. Поэтому и тут на велосипеде подальше. Взлетел и полетел к немцам в тыл. Вот тут работал по сборным пунктам. Доставлял танки и броневики в другое место, где тот же комиссар будет ждать через три дня. Доставил шесть «Т-34» в разной степени повреждений, потом десять «Т-26» и пять тягачей «Комсомольцев» с «сорокапятками». И их передал. Ну и остальное. Остановили меня девятого сентября. Комиссар, которому я как раз и предавал очередную технику, приказал направится в штаб дивизии, сообщив новое местоположение, даже свою машину выделил. А там несколько сюрпризов. Для начал уже две недели как дивизии нет, её переформировали в Сто Двадцать Шестую танковую бригаду. Та на окраинах Вязьмы проходила формирование и пополнение. Далее, комбриг своей властью, а он вскоре получил генерал-майора, с новенькой медалью Героя, и покинул нас, меня как-то умудрился в снабженцы перевести, забрав моё удостоверение, мне выдали новое. Но уже на техник-интенданта первого ранга, что соответствует старшему лейтенанту. В бригаде два снабженца, страшим был интендант второго ранга Карпов, и я стал его замом, больше снабженцев не было. На моё возмущение, что я танкист, тот приказал приступать к своим прямым обязанностям. И выдал книжицы и методички, учиться новому для меня. Пришлось менять форму на ту, что носят снабженцы. Мою роту уже Суворов принял, командует, бригада в тылу, отдыхают парни. Так что меня ввели в штат отделения интернатов штаба бригады. И тут же нарезали просто непомерный круг задач. Как-то малость обнаглели.

Впрочем, я продолжал летать к немцам. Доставлял нужное. Полевые армейские кухни, почти десяток. Грузовиков две сотни, пушек, одних «УСВ» двенадцать, да гаубиц три десятка, танков ещё в два десятка. Но все «Т-26», их возвращали в строй, многие повреждены. Всё это делалось до конца сентября. А меня вызвали в Москву. На награждение. Наконец-то сподобились. Вторая Звезда Героя, как сообщили штабе бригады. Та кстати уже неделю как воюет, я и не знал. Кстати, немцы после наших атак на аэродромы почти неделю мало летали. Тот же Суворов получил орден «Ленина», Турнин орден «Красной Звезды», ему как окруженцу только это дали, а так роту танковую принял. Причём не в нашем полку, а во втором, куда все «Т-28» ушли. Абрамов зол был. Мимо него провели. Это до переформирования было. Однако уже по пятьдесят машин в каждом полку, плюс десять у мотострелков, я ещё и триста пистолет-пулемётов «ППД» добыл, в дивизии имелось. Хорошо пушками и артиллерией пополнил. Однако вызов официальный, так что подготовили документы, дальше машиной на Вязьму, а там уже железной дорогой и на столицу. Официальными дорогами. Потому как за мной слежка пошла, я её обнаружил. Уже семь дней как.