Степи — опора для души

Ксатра сидела у открытого костра и задумчиво грела руки. День выдался тяжелым. Накануне они с дедом сообщили Рауке, что Дети Солнца согласны присоединиться к союзу с орками. Но на вечернем собрании, когда тот объявил новость, племя восприняло ее неоднозначно, а самые горластые, те, что никак не могли простить Ксатре недавно обретенной независимости, настаивали, что она воспользовалась ситуацией, чтобы перетащить свое племя под защиту Детей Земли. И снова склоки и ругань продолжались до глубокой ночи. Ксатра как могла отбивалась и по сотому разу объясняла, для чего все это делается, но временами и сама теряла уверенность в успехе.

Когда же все разбрелись, она поняла, что сил куда-то идти не осталось, и, отыскав разложенный и забытый кем-то костерок, присела погреться и перевести дух. В голове неприятно гудело от обрывков чужих фраз. Собственные ответы казались нелепыми и бессмысленными. Скорое приближение своего племени и сложности, с которыми еще предстояло столкнуться, откровенно пугали, ведь недовольных хватало и среди Детей Солнца.

— Тяжелый день? — рядом с ней бесшумно опустился Берк.

Ксатра невольно вздрогнула.

— Тебе нужно научиться доверять, — проговорил он. — Командир не должен испытывать страх в своем собственном лагере.

— Я не бояться, — нахмурилась Ксатра.

— Мне можешь не рассказывать, — усмехнулся Берк.

Ксатра промолчала. Он был прав, и она об этом знала. А еще она по-прежнему испытывала неловкость в его присутствии, особенно наедине, и ничего не могла с этим поделать.

— Почему ты не идти в свой лагерь? — после паузы спросила она.

— Хотел поговорить.

От его голоса по позвоночнику сбежали мурашки.

— О чем? — спросила она резче, чем собиралась.

— Мои парни устали. Они отличные воины, но никак не найдут общий язык с даллами.

Ксатра закатила глаза и устало вздохнула.

— Вот и я о том же, — прокомментировал Берк. — Мы с тобой тоже не сразу поладили. Но у меня есть идея.

— И какая? — Ксатра с интересом посмотрела в темно-медные глаза.

— Хочу устроить состязание.

— Состязание? — не поняла Ксатра.

— Да, — кивнул Берк, — на ловкость и силу между даллами и орками.

Ксатра уставилась на него в изумленном молчании. Это было настолько далеко от ее предположений, что совершенно не укладывалось в голове. Да, воины устали от необходимости сотрудничать, и им действительно нужно было спустить пар, но ей в голову скорее приходила совместная вылазка. Общая опасность и практическое применение новых навыков лучше уговоров показали бы преимущества совместного боя. Но вожди были против и не хотели до времени провоцировать нападения тварей, а сами они что-то не спешили нападать. Поэтому воины ходили на взводе и непрестанно цеплялись друг к другу, только усиливая напряжение. Но если дать каждому возможность покрасоваться и показать себя с лучшей стороны, то, глядишь, и задираться меньше будут. Возможно, идея не так и плоха.

— Может получиться, — проговорила она задумчиво, — но они не хотеть сотрудничать.

— Их надо к этому подвести.

— Но как?

— Азарт. Если сделать отборочные туры для каждого племени, а потом перемешать, то победители не захотят отступать и будут играть в команде.

Ксатра одобрительно покивала, а Берк продолжил:

— Завтра я предложу идею Седиру. Поговори со своим ардаром.

— Не уверена, что это давать толк. — Ксатра покачала головой. — От мои идеи только все ругаться потом. Пусть твой Седир предлагать это Раука.

— Побольше уверенности. — Он хлопнул ее по плечу.

Ксатра тяжко вздохнула, и Берк негромко рассмеялся.

— Смелее. У тебя есть все, чтобы повести их за собой. Покажи им.

— Дети Земли не нравится на меня смотреть. И слушать меня не нравится.

— Плевать, — пожал плечами Берк. — Я тоже мало кому нравлюсь, но возражать никто не рискует.

Ксатра улыбнулась, припомнив, чем обычно заканчиваются попытки оспорить приказы Берка: разбитые нос и лицо в этих случаях сходили за малую плату. А потом неожиданно подумала, что в своем шатком положении во многом виновата сама. Раньше это не приходило ей в голову, а теперь вдруг стало очевидно. Для нее и для других даллов время протекало по-разному. Для большинства она пропала из поля зрения глупой, несдержанной девчонкой, чья беспечность лишила племя ценного пленника — Берка — и привела к очередной кровопролитной стычке, а после — к смене ардара и переходу власти к Рауке. А потом она неожиданно объявляется снова, и опять вся жизнь идет кувырком: трудный союз с орками, изнурительные тренировки, затем внезапное появление Детей Солнца и их способностей, которые неподвластны большинству даллов. И везде мелькает она, при этом намеренно отстраняется от ежедневного быта: не имеет жилища, не ночует в лагере, держится обособленно, и никому ведь не объяснишь, что ей одиноко в этом большом племени.

— Ладно, — вздохнула она, — я попробовать. И… я тоже участвовать.

— Вот это разумно, — согласился Берк и добавил, вставая: — Ты будешь сегодня возвращаться в лес?

— Нет, — покачала головой Ксатра, — пора ночевать здесь.

— Одобряю. А есть где спать?

Ксатра вдруг растерялась: она совершенно забыла об этом подумать.

— Я так и думал, — усмехнулся Берк. — Ладно, пошли. На сегодня пристрою, а завтра разберешься.

— Ты? Пристроить? Здесь? — удивилась Ксатра.

Берк рассмеялся и позвал ее за собой.

Они пересекли стоянку, и когда уже собирались свернуть в степь, Берк вдруг насторожился и замысловато свистнул. Через мгновение из темноты донесло такой же замысловатый ответ, и орк расплылся в улыбке. А Ксатра разглядела троих всадников на непривычно крупных лошадях: лекаря с северянкой и сианджийского проныру. Подойдя поближе, прибывшие спешились.

Берк с чувством хлопнул Вигмара по отощалой спине и с иронией поинтересовался:

— Ну что, встал наконец, доходяга?

— Как видишь, — беззлобно хмыкнул Вигмар.

— Ну, раз встал, дальше легче пойдет, — махнул Берк. — Вы по делу или проездом?

— Проездом, — ответил Вигмар, — завтра утром уходим.

— Тогда пошли, если других планов нет.

Вигмар оглянулся на Тамаша и Эстер, те пожали плечами, и они вместе двинулись за Берком.

А потом вдруг во впадине, защищенной от ветра, обнаружилась хижина, навроде большого шалаша, укрытого лапником и хворостом. Оказалось, орки сложили ее еще в самом начале, чтобы было где передохнуть и согреться во время тренировок. Внутри было тепло, но очаг успел остыть, и только едва рдеющие угли указывали его расположение. Берк подкинул поленьев, взвился фонтан оранжевых искр, и почти сразу расцвели мелкие язычки пламени. Стало светлее, и Ксатра огляделась: пол и стены были укрыты шкурами, а очаг в середине обложен большими камнями. Наверху светлело вентиляционное отверстие.

— Уютненько, — протянул Вигмар, — отличная берлога.

— К твоим услугам. — Берк обвел рукой помещение.

Ксатра не стала ждать приглашения и уселась на шкуры. Вслед за ней кружочком расселись и остальные. Из дорожной сумки лекаря появилось вяленое мясо, а в тайнике под одной из стен нашлись немного черствые, но все равно вкусные орочьи лепешки и бутыль травяной настойки.

— Ну, рассказывайте. — Берк обернулся к Тамашу, откупоривая залитую воском пробку. — Куда вас опять понесло?

— Почему, когда намечается путешествие, все сразу думают на меня? — с улыбкой спросил лекарь.

— Потому что ты тут самый беспокойный, — пожал плечами Берк, отхлебнул из горлышка и передал бутыль Вигмару.

— Ну это ведь и правда твоя затея. — Вигмар отсалютовал бутылью и тоже хлебнул.

Тамаш с улыбкой развел руками, и Вигмар тут же всучил ему бутыль. Лекарь подумал немного, пожал плечами и отхлебнул.

— Ох… — Он порывисто выдохнул и отер проступившую слезу.

Берк с Вигмаром довольно переглянулись.

Тамаш с сомнением покосился на бутыль и вопросительно посмотрел на Эстер. Она оглядела сосуд, взяла в руки, понюхала и осторожно сделала маленький глоточек. С трудом проглотив содержимое, поспешно передала Ксатре. Та не стала изучать напиток, знакомый ей по лагерю орков, а осторожно отпила и передала Берку.

— Ну так и куда вы собрались? — снова спросил Берк.

— Подошло время встречи с графом Айсенбером, — напомнил ему Тамаш. — Нам ненадолго надо вернуться в Агрию.

— Точно. А ты зачем с ними? — Он обернулся к Вигмару.

— Проводник, — коротко ответил тот.

Бутыль неспешно кочевала из рук в руки. Разговор потеплел и потек свободно, без неловких вопросов и сдержанных ответов. И то ли от тепла, то ли под действием чудо-напитка, а может, от того, что оказалась в привычной и ставшей родной компании, Ксатра тоже расслабилась. Она с удовольствием слушала, как Тамаш и Эстер пересказывают для Вигмара подробности их путешествия после расставания на болотах. Смеялась вместе с остальными над его язвительными, но меткими остротами. Берк припомнил их самый первый заход в таверну в качестве бродячих артистов, и как он напугал хозяина метанием ножа. Вигмар до слез хохотал, представляя разыгравшуюся сцену, а после рассказал их с Ягори историю, которую они узнали от неизвестной женщины-шпионки, и как они сбежали потом от людей императора.

Беседа продолжалась почти до самого рассвета, и казалось, что времени все равно слишком мало, чтобы наговориться. Напряжение, заботы и усталость отступили под мягким натиском дружеского тепла, и Ксатра, разомлевшая от крепкого питья и позабытого уюта душевной близости, все-таки соскользнула в сон, а чуть позже проснулась от необычного ощущения комфорта. Она вся словно обернулась чем-то большим и теплым. Голове было мягко, а телу приятно. Открывать глаза не хотелось. Она потянулась и потерлась щекой о свою загадочную подушку.

Подушку? В хижине не было подушек…

Она приоткрыла один глаз и разглядела перед собой мягкие складки коричневой замшевой куртки и знакомую шнуровку. Слегка приподняла голову и уперлась взглядом в улыбающиеся глаза цвета темной меди.

В этот раз неловкости не возникло. Она улыбнулась в ответ, прикрыла глаза и снова потерлась щекой о плечо, на котором спала. Берк крепче прижал ее, и они задремали, пользуясь тем, что люди еще не проснулись.

Через несколько часов вставать все-таки пришлось. День предстоял суетной, но Ксатра отчего-то была уверена, что теперь все пойдет легче, — непривычное спокойствие пришло на смену нервному напряжению, которое так долго точило ее изнутри. И даже несмотря на то, что все вот-вот должны были разъехаться, она больше не ощущала себя одинокой.

Первым делом она помогла людям разобраться с лошадьми и, когда закончила, повела их к ардару, чтобы выразить почтение и спросить разрешение на проезд, — действие формальное в текущих обстоятельствах, но обязательное для соблюдения приличий и поддержания авторитета.

Раука встретил посетителей благосклонно. Выслушал просьбу пройти по землям даллов в сторону Агрии и обратно, заверил, что никто не будет чинить препятствия, и отпустил на все четыре стороны. После чего Ксатра простилась с друзьями и вернулась в шатер ардара.

— Ты что-то еще хотела? — спросил Раука.

— Да, — осторожно начала Ксатра. — Я хотела бы озвучить одно предложение.

— В последнее время твои предложения стоят мне многих нервов, — заметил Раука.

— Да, но в этот раз остальным должно понравиться.

— И что же это?

Ксатра набрала воздуха и на одном дыхании выдала:

— Орки предлагают устроить состязание между нашими племенами.

Раука недоуменно округлил глаза и скептически заметил:

— Мы тут к войне готовимся, кажется.

— Они тоже, — кивнула Ксатра, — но воины устали и взвинчены.

— Что есть, то есть…

— Мы продолжим готовиться к войне, но для состязания каждый будет еще стараться, чтобы доказать, что его племя лучше другого. Они и так постоянно задираются, так пусть хоть от этого будет толк.

— А что дальше? Если победителями выйдут орки, даллы будут недовольны. А если победят даллы — обидятся орки.

— Это еще не все. Мы заключили союз, чтобы орки и даллы могли работать вместе, но пока они только доказывают друг другу, кто из них лучше. Когда мы отберем победителей из каждого племени, их поставят в пары, и соревнование продолжится уже между совместными командами.

— В этом есть смысл, — задумчиво проговорил Раука, — но, если я озвучу это как твою идею, остальным может не понравиться.

— А идея и не моя. Это придумал капитан орков.

— Ну что ж, я должен это обдумать. Скажи лучше, когда прибудет твое племя?

— На днях, — ответила Ксатра. — И я хотела попросить разрешения выйти им навстречу, чтобы проводить к месту новой стоянки.

— Езжай, — согласился Раука, — и передай капитану орков, что они могут взять перерыв и пока вернуться в свой лагерь. Нам всем надо отдохнуть друг от друга.

— Сделаю. Спасибо.

Ксатра поклонилась и вышла из шатра.

Коротко переговорив с Берком, она взяла свободную лошадь, прихватила провиант и выехала к востоку.

День выдался пасмурный. Тяжелое серое небо то и дело принималось сыпать сухой колкой крупой. Ветер гнал ее по открытому пространству и больно жалил глаза. Ксатра до самого носа натянула пушистый капюшон, и вся сжалась под толстым слоем теплой зимней одежды. А ее лошадка, отрастившая мохнатую шерстку к зиме, казалось, наоборот, не замечала непогоды. Она лишь встряхивала лохматой гривой, сбрасывая снежные шапки, и продолжала бодро трусить по плотному неглубокому снегу.

Ксатра ехала в задумчивости. Смотреть было особо не на что: на расстоянии одного стрелища все размывалось в однообразную серую пелену, в которой могло бы потеряться не только небольшое племя, но и целая армия. Но она не боялась сбиться с направления: внутреннее чутье, усиленное ежедневными занятиями с дедом, теперь позволяло даже на расстоянии почувствовать силу других созданий Света. И как маяк в этой серой однообразной пурге ей светило пламя нескольких сотен ее соплеменников.

Ближе к вечеру она подыскала укромную низинку, в которую не задувал ветер, распрягла и стреножила кобылу и, примяв лунку под вытянутым снежным наносом, завернулась в меховушку. Хотелось есть, но после бессонной ночи и головной боли, которая то появлялась, то проходила в течение всего дня, усталость оказалась сильнее, и она быстро провалилась в тревожный сон.

Незадолго до рассвета что-то ее разбудило. Ксатра с усилием потянулась и оглядела степь: ничего необычного, только змеилась вчерашняя поземка. Недалеко ее лошадка мирно разгребала снег и ощипывала веточки мелких кустарников. Небо очистилось от облаков и посветлело, предвещая погожий денек. Редкие перистые облачка быстро наливались холодным розовым сиянием.

Вдруг неясная тревога снова царапнула под ребрами. Захотелось ускориться, и Ксатра подумала, что могла бы воспользоваться тропой. Дед, конечно, считал, что она еще недостаточно уверенно держит проходы, но честолюбие так и подмывало самостоятельно опробовать новое умение — без надзора и критики деда. Поэтому она быстро пожевала холодное мясо, оседлала лошадь и мысленно сосредоточилась на мерцающих огоньках Детей Солнца. Представила ровную поверхность степи между собой и ними и начала собирать ее большой складкой. А когда огни, казалось, остановились на расстоянии вытянутой руки, проложила зыбкий коридор и тронула лошадь медленным шагом.

Слой за слоем действительность растворялась и погружала ее в серый туман. Чем дальше она шла, тем беспорядочнее становился окружающий пейзаж. Он поблек, затянулся дымкой и вскоре полностью исчез в мутных клубах. Ксатра шаг за шагом выплетала под копытами тонкую тропку, а малой частью сознания продолжала держаться за поверхность настоящего мира, иначе, если ослабить внимание, можно навечно остаться блуждать в серой мгле.

Когда огоньки приблизились, она постепенно стала поднимать тропу. Сквозь рваные клочья снова проступила зимняя степь, а вдали — снежная пыль, поднятая ногами и копытами идущего племени.

Ксатра закрыла тропу, дождалась, пока ее заметят отправленные вперед дозорные, и подала знак. Те спокойно, но без радости поздоровались и сообщили, что ничего необычного не видели.

Чувство тревоги не оставляло, и Ксатра решила посмотреть дальше. Открыла тропу и двинулась в сторону оставленного становища. Но там оказалось пусто и даже сиротливо: забытые мелочи, нахоженные тропинки, которые начало заметать снегом, ненужный скарб, оставленный впопыхах. Ксатра прошла бывшую стоянку насквозь и поднялась на ближайший холм. В ярком утреннем свете ей почудились далекие серебристые отблески. Она сощурилась и приставила ладонь к глазам. Точно! Яркие крапинки широкой волной рассыпались по степи и приближались.

Все-таки твари нашли их!

Ксатра открыла новую тропу и поспешила обратно к даллам.

— Где Соно? — крикнула она, едва выскочив в поле зрения племени.

Ей указали в нужную сторону, однако протолкаться через бредущее столпотворение оказалось не так-то просто. Шли все вперемешку: даллы, овцы, лошади, телеги, а Соно маячила верхом где-то на противоположной стороне, и когда все-таки удалось добраться, Ксатра, не тратя времени на приветствия, сразу перешла к делу:

— Нужно уходить. Те твари идут с юга.

— Ты уверена?

— Да, я видела. Пусть все пересаживаются на лошадей и дальше идут верхом.

— Мы не можем оставить вещи и скот! Чем мы будем жить тогда?

— Ты не понимаешь! Скот их задержит и даст нам время.

— Ксатра, это невозможно!

— Хорошо. Я покажу. Только быстро.

Они отъехали чуть дальше в степь, где было свободнее.

— Держись ближе, — скомандовала Ксатра.

Сможет она удержать тропу для двоих конных?

Она мысленно наметила путь, и тропа послушно развернулась, чистая и хорошо видимая. Чуть не дойдя до становища, она вышла на поверхность. Они спешились и выглянули из-за макушки холма. Внизу вдоль опустевшей впадины рыскали те самые твари. Огромные, с нетерпеливо подрагивающими жвалами, с которых капало что-то темное, спинные шипы отблескивали на солнце, гибкие сильные хвосты в возбуждении били в стороны и щелкали лезвиями, острые пики ног оставляли глубокие рытвины в земле.

Соно сдавленно охнула. Твари напряглись и засуетились. Ксатра знаком показала, что пора уходить. Они снова зашли на тропу, и Ксатра спешно принялась прокладывать обратный путь. Но все равно слишком медленно. Мимо них, все еще хорошо видимые сквозь дымку, пронеслись несколько тварей. Они дергались и кружились вокруг Ксатры и Соно, уже не видя их, но явно ощущая присутствие. Одна из тварей пронеслась в считанных ладонях от Соно, и та инстинктивно подалась в сторону, соступив с тропы. Ксатра спешилась и едва успела поймать повод, пока лошадь вместе с всадницей не скрылась в плотном языке тумана. Подтянула, не забывая крепко держать за удила свою кобылу, и когда Соно снова стояла на тропе, строго сказала:

— Не сходи с пути или останешься в тумане.

— Прости, я растерялась.

Ксатра запрыгнула верхом и снова стала погружаться. Соно не отставала. Твари еще покрутились, но, когда туман почти полностью скрыл всадниц, вернулись к становищу.