Леса Орман-Калик — в дорогу?

После ритуала Ягори еще около часа не приходила в себя. Эстер было непривычно наблюдать за Вигмаром, который все это время просидел на земле, положив голову сестры на колени. Он не звал ее, не сокрушался и не пытался привести в чувства. Он просто поглаживал ее по белоснежным волосам с какой-то отстраненной нежностью и терпеливостью. И это настолько отличалось от его привычного образа, — нахального и язвительного хама, которому чужая жизнь дешевле медяка, — что ей было неловко наблюдать эту другую сторону.

А когда Ягори наконец пришла в себя, то выглядела много лучше: кожа больше не светилась и приобрела теплый оттенок, хоть и очень бледный. Волосы по-прежнему оставались белоснежными, но на щеках проступил легкий румянец, а тело не казалось сделанным из хрусталя. Вигмар помог ей подняться и предложил всем выдвигаться обратно.

Откладывать не стали — от долгого ожидания все порядком замерзли. И тем же путем, что пришли, отправились обратно. Только на этот раз двигались все вместе. Как объяснил Мангар, пока у Ягори достаточно силы для поддержания души богини, она не опасна для остальных. Но насколько хватит полученного на поляне, он не знал. Может, на неделю, а может, на год. Единственное, что он мог посоветовать, — это поберечься и не расходовать силы зря.

Когда они вернулись, из хижины вышел Тамаш и удивленно оглядел Ягори.

— Что я пропустил? — неуверенно спросил он.

— Я позже расскажу, — улыбнулась Эстер.

— Мы должны уходить, — вставила Ксатра.

— Как насчет завтрака? — предложила Эстер.

— Нет время, — покачала головой далла.

— Жаль, — вздохнула Эстер, — мы давно не виделись.

— И мне жалко, — развела руками Ксатра, — но сейчас много дела.

Подошел Вигмар и серьезно произнес:

— Я благодарен тебе за помощь. Обращайся, если что-то понадобится. Я держу слово.

— У тебя ничего нет для меня, — отказалась Ксатра.

— Не загадывай, — пожал плечами Вигмар, — у судьбы на всех свои планы.

— Хорошо. Я запомнить.

Ксатра кивнула всем на прощание, и они с Мангаром растворились в тенях. А остальные расселись за открытым столом, и Эстер коротко пересказала события утра.

— Я рад, что тебе лучше, — обратился Тамаш к Ягори. — Чем планируете заняться?

Вигмар вместо ответа с кислой миной пожал плечами, а Ягори развела руками.

— Если планов нет, тогда у меня есть одна идея, — предложил Тамаш.

Эстер и Вигмар вопросительно вскинули брови.

— Скоро подходит срок встречи с нашим добрым знакомым — Мартином Айсенбером.

— Этот не тот ли Айсенбер, которому мы впаривали безделушки на карнавале? — оживился Вигмар.

— Он самый, — усмехнулась Эстер.

— И он в курсе, кто вы такие? — с сомнением уточнил Вигмар.

— Ты удивишься, но да, — кивнула Эстер. — Больше того, он хвалил твой товар.

— Ну в этом я как раз не сомневался, — важно надулся Вигмар.

Эстер сдержала улыбку, а Тамаш продолжил:

— Вы не хотите прогуляться в Агрию? Мы уговорились с графом обменяться сведениями, но можно ведь совместить и просто наведаться в городок. К тому же дел сейчас у нас нет.

— Я с удовольствием, — откликнулась Эстер.

— Я надеялся на это, — улыбнулся Тамаш и повернулся к Вигмару. — Только у нас нет проводника.

— Я? — удивился сианджиец.

— А почему нет? — спросил Тамаш. — Ты отлично знаешь дорогу, а заниматься чем-то серьезным, пока не поправился, не можешь.

— Ну… я бы не против, но надо спросить Шахин.

Тамаш повернулся к Ягори.

— Я пас… — Она покачала головой. — Не хочу. К тому же кто-то должен остаться, если придется переводить с сианджийского.

— А на что мы будем там жить? — поинтересовалась Эстер. — Сейчас не лето, ночевать на улице не получится.

— За это не переживай, — махнул рукой Тамаш. — Когда мы расставались с Мартином, он снабдил нас неплохим запасом монет. И я сохранил все в целости.

— Ого! — удивилась Эстер. — Как тебе удалось? Особенно после купания в реке.

— Ну… я человек практичный, — смущенно улыбнулся Тамаш, — деньгами разбрасываться не привык. Перед тем как оставить мокрую одежду, я забрал кошелек.

Предоставив Тамашу разбираться с деталями, Эстер извинилась и зашла в хижину. Ночные хлопоты порядком ее утомили, к тому же хотелось побыть в одиночестве и разобраться со своими мыслями.

Пока Вигмар лежал без сознания, она часто навещала его, помогала обрабатывать раны. И за это время успела привязаться. Но когда он встал с постели, то вместо благодарности она получила порцию хамства и дурного настроения и решила, что зря, видимо, прониклась. А потом вдруг эта трогательная забота о сестре. И она снова засомневалась в своих выводах. В итоге так и не решила, как же именно ей к нему относиться. Но перспектива совместной поездки, надо признаться, радовала, только вот Вигмару эту радость она демонстрировать не собиралась — слишком много чести для его раздутого самолюбия.

Продремав до середины дня, она поняла, что основательно проголодалась, и вышла на улицу. И как по заказу напротив нее на тропинке появился Вигмар. В руке он нес какой-то продолговатый предмет, похожий на обычную палку, и выглядел взмыленным и запыхавшимся.

— Ну что, — спросил он, поравнявшись, — когда отправляемся?

— Ты мне скажи, — ответила Эстер.

— Тогда — завтра на рассвете. А сейчас идем проверить лошадей.

— Ты хочешь ехать верхом?

— А ты пешком? — поддел Вигмар.

На это Эстер промолчала.

Вигмар заглянул в хижину, оставил свою палку и позвал ее обратно по единственной тропинке. Эстер пропустила его чуть вперед и смерила взглядом: да, он явно шел на поправку — в походке и манере опять сквозила знакомая самоуверенность.

Оказалось, что они идут к загонам для скота, где лошадей, оставленных еще летом, держали вместе с козами. Вскоре ближе к горам обнаружилась целая сеть укромных ложбин. Воздух там был значительно теплее, чем в лесу, и снег почти весь стаял. Между полегшими буроватыми стеблями травы пробивались сочные молодые ростки.

— Почему здесь так тепло? — не удержалась от вопроса Эстер.

— Подземные горячие источники, — пояснил Вигмар и снова замолчал, а Эстер не стала расспрашивать.

Вскоре до слуха донесло узнаваемое мекание, а потом они оказались в просторной котловине, полной белоснежных лохматых коз, среди которых свободно паслись четыре так хорошо знакомые ей лошади.

Вигмар затейливо свистнул, и кобыла с роскошной гривой слоновой кости и стройным телом цвета темного шоколада настороженно вскинула голову. Эстер припомнила, что масть называется игреневая. Вигмар свистнул еще раз, и кобыла, издав короткое ржание, сделала пару неуверенных шагов в их сторону. А затем, узнав Вигмара, грациозно подбежала и, нетерпеливо притопывая, стала тыкаться бархатной мордой и ласково прищипывать губами воротник.

За игреневой подтянулись и остальные. И Вигмар, забыв свою напыщенную важность, с искренним удовольствием гладил, почесывал и похлопывал животных. Когда кто-то особенно настойчивый унюхал в карманах угощение и потянул за штаны, он, потеряв равновесие, повалился на землю и по-доброму рассмеялся. Эстер наблюдала с любопытством: смеющийся Вигмар — это было неожиданное зрелище. А он, отбиваясь от любопытных носов, поднялся на ноги и выгреб из-за пазухи и карманов целую горсть мелких прошлогодних яблок. А когда угощение закончилось, он, непривычно открытый и доброжелательный, повернулся и позвал за собой:

— Пойдем. Надо отвести их обратно в загон и подготовить перед дорогой.

Сначала лошадей вычистили. Затем проверили амуницию, выбили пыль и опилки из меховушек, почистили седла и, наконец, сложили все обратно, так, чтобы не тратить на это время завтра.

Когда они закончили, Эстер чувствовала, что с нее градом льется пот. Вся одежда покрылась толстым слоем пыли, а руки гудели от непривычной работы. Вигмар выглядел не лучше, но при этом казался на удивление довольным. Он сам завел лошадей под навес, почесал каждую напоследок и скомандовал обратный путь, а возле селения распрощался и свернул в сторону купален. Эстер оглядела себя и подумала, что мысль здравая, но для начала все же решила проведать, на месте ли Ягори.

Та оказалась в хижине и, оценив растрепанный вид Эстер, недоуменно заметила:

— Смотрю, день прошел не зря.

— Да, твой брат знает, чем занять девушку, — хихикнула Эстер и сдула с лица светлую прядь.

Ягори в недоумении приподняла бровь, и Эстер вдруг осознала двусмысленность своего замечания.

— Ну… э… мы чистили лошадей.

— Да, я именно об этом и подумала, — улыбнулась Ягори.

Эстер не удержалась от ответной улыбки.

— Ты не хочешь искупаться? — предложила она. — Мы завтра уезжаем, я хочу понежиться перед дорогой.

— Звучит отлично, — ответила Ягори. — Горячая вода — лучшее средство от усталости и дурных мыслей.

У горячего источника висел густой пар. От воды шло приятное тепло. Эстер с удовольствием стянула верхнюю одежду и хорошенько вытряхнула пыль. После чего сбросила шерстяные поддевы, нижнюю рубаху и, прихватив мыло, зашла в воду. Ягори уже сидела по шею в воде и, прикрыв глаза, наслаждалась теплом.

Эстер присела и блаженно вытянула ноги. Теплая, даже немного горячая, вода приятно обволакивала тело. Она откинулась назад и обмакнула волосы. Страх, который еще недавно пронзал ее у водной глади шире домашней ванны, бесследно испарился, и ничто не мешало наслаждаться ощущениями.

Когда она закончила, Ягори уже сидела на лавочке и отжимала отросшие белоснежные волосы, скрытая легкой завесой тумана. Эстер сначала подумала, что она накинула что-то на плечи, но, когда подошла ближе, поняла, что это вовсе не одежда. Вся кожа на ее спине была покрыта замысловатым рисунком в виде огромного змееподобного существа с хищной зубастой мордой и утонченных цветущих ветвей. Эстер ахнула и не удержавшись прикоснулась к разрисованной коже. Ягори вопросительно обернулась, и Эстер смущенно отошла.

— Что это такое? — спросила она, присаживаясь на соседнюю лавочку.

— Мы называем их татуировками, — просто ответила Ягори. — Это способ украсить тело или показать принадлежность к какому-то клану.

— И это не порицается?

— Наоборот, — улыбнулась Ягори. — Хорошая татуировка — знак особого статуса. Вроде элитного скакуна или предмета роскоши. А мастера пользуются большим почетом.

— Но почему рисунок не смывается?

— Краску вносят иглой под кожу. Она останется со мной навсегда.

— Ничего себе, — выдохнула Эстер, — а у Вигмара…

Она вдруг засмущалась и замолчала, а Ягори отвернулась, пряча улыбку.

На следующий день, едва рассвело, все четверо собрались за общим столиком. Наскоро перекусив холодным мясом, они тепло попрощались с Ягори и снова отправились к загонам.

Под дотошным руководством Вигмара Эстер с Тамашем оседлали лошадей и, когда все приготовления были окончены, тронулись в сторону опушки, а к полудню уже добрались к новому лагерю орков, где, не в пример опустевшему лесному селению, вовсю кипела жизнь.

Сосредоточенные и хмурые воины — в доспехах и без — целеустремленно перемещались по лагерю. На свободных площадках велись тренировочные бои. Между старшими сновали подростки: кто с утварью или едой, кто с поручениями. Отовсюду слышалась громкая гортанная речь и звон оружия. Эстер с непривычки даже растерялась. Но Вигмар быстро углядел в этой сосредоточенной суете кого-то из знакомых, перекинулся парой фраз и, спешившись, позвал за собой. Пройдя лагерь насквозь, они снова сели верхом и ближе к вечеру добрались до лагеря даллов.