Степи — сделки

Едва затихла труба, император объявил короткий привал — перевязка ран, сбор оружия, перекличка. Ксатру устроили на щитах среди других раненых, и ее огненные волосы выделялись, как кровавый шов. Император принимал доклады офицеров, Джанджи почтительно стоял за правым плечом, а Ягори мучилась от нетерпения и невыносимого желания выскользнуть из этого чопорного круга, но уйти сейчас означало бы разрушить то, ради чего другие только что проливали кровь.

Она все чаще замечала на себе задумчивые взгляды императора и чувствовала, что объяснение о ее происхождении и связи с орками неотвратимо приближается. От одной мысли, что император опознает в ней ту самую беглянку, желудок сжимался. Какое наказание он придумает? Хотя, с другой стороны, особой разницы, как принимать смерть, теперь уже не было. Много ли ей осталось? Рано или поздно Виата все равно прикончит ее. К тому же не исключено, то палач императора сделает это более гуманно, чем пожирающая изнутри богиня. Так что Ягори в мрачном расположении духа молчаливой тенью слонялась за Джанджи и старательно изображала из себя телохранителя.

Спустя два часа армию подняли, и солдаты двинулись в сторону степей. Ягори все пыталась высмотреть среди раненых огненные волосы Ксатры, но Джанджи в ту сторону не ходил, а покидать подопечного без прямого приказа недопустимо для телохранителя, равно как и спрашивать разрешения, так что она решила, что даллу, скорее всего, забрал Берк или кто-то из своих.

К середине дня перевал сдался, и перед ними раскинулась степь — белая, безжалостная и бескрайняя, как сама смерть. А спустя четверть часа на подступах к перевалу уже вырос лагерь, как дырявая заплатка на белоснежном плаще. Шатры ставили кое-как — часть потеряли во время перехода. Где-то их заменяли растянутыми на копьях плащами. Пороховые мешки из промасленной кожи сложили в центре на щитах и окружили тройным караулом. Солдаты, сбившись в кучки, молча жевали остатки сухарей. Огней не разводили — топлива на открытой равнине взять было неоткуда. И только императорская палатка красовалась в самой середине — ее донесли во что бы то ни стало, даже ценой брошенных щитов. И император с Джанджи отдыхали внутри, Ягори же терпеливо ждала снаружи.

А чуть в стороне ровными рядами раскинулись расписные шатры даллов. Между ними над углями висели большие жаровни, и ветром в сторону потрепанного сианджийского лагеря несло одуряющий запах горячего мяса. Ягори усмехнулась про себя: наверняка даллы заранее это продумали. Несложно представить переживания голодных солдат, которые мрачно жевали сухари в своих холодных палатках.

И словно в ответ на ее мысли от лагеря отделилась небольшая процессия, и когда они подошли ближе, Ягори разглядела Рауку и Седира в сопровождении Берка и… к ее облегчению — Ксатры. Она подождала, пока процессия приблизится, и демонстративно громко обратилась к толстому распорядителю, который так же, как и она, ждал снаружи:

— Господин Ван, кажется, союзники соизволили нас почтить. Доложить императору — вашаобязанность.

Толстяк вскинулся. Заметил шагающих чужаков. Маленькие глазки забегали между ними и плотно закрытыми полами шатра.

— Господин Ван, — Ягори чуть повысила тон, — вы ведь не хотите, чтобы появление варваров стало для его величества неожиданностью?

Ван задрожал. Чужаки — в полном боевом облачении — приближались. Солдаты провожали их недоуменными взглядами. Ван пробормотал что-то под нос, согнулся в три погибели и нелепой, кланяющейся походкой занырнул в шатер. Ягори услышала заискивающие, причитающие интонации и сразу за этим — недовольный голос императора:

— Позовите переводчицу!

Ван, все еще согнутый, выскочил наружу и, заикаясь, пригласил Ягори.

Она вошла, поклонилась — достаточно почтительно, но не униженно — и застыла, опустив глаза. Внутри было так же холодно, как и в степи, но золотая посуда на низком столе была наполнена деликатесами, а полы устилали дорогие циновки, промокшие от подтаявшего снега.

— Отвечай, — резко приказал император. — Какова цель их визита?

— Ваше величество, — ровным голосом ответила Ягори, — полагаю, вожди прибыли обсудить варианты сотрудничества.

— Что ты можешь о них сказать?

— Оба прагматичны. Хорошие стратеги. Кочевник вспыльчив. Орк — рассудителен. — Она чуть замялась, взвешивая слова. — Без весомых аргументов в переговоры вступать не станут.

— Чего они хотят?

— Полагаю, они предложат выбор, — она быстро глянула на Джанджи, — в обмен на участие в войне против цергов.

Вдруг полог шатра дернулся, и в проеме снова возник Ван.

— Ва-ваше величество… чужеземцы… они требу… то есть, ожидают у входа…

Император сжал губы, но через мгновение лицо его стало гладким, как лед.

— Пригласите их.

Ягори словно тень скользнула за спины охраны.

Едва Ван выскочил за дверь, как полог распахнулся, и вошли Седир с Раукой, и сразу за ними Ксатра и Берк. Ягори воспользовалась тем, что стоит за спиной императора, коротко улыбнулась и моргнула, приветствуя. Ксатра, бледная до синевы, с запавшими глазами и, казалось, даже поблекшими волосами, только устало моргнула в ответ. Берк коротко кивнул.

— Приветствую союзников Сианг-Джи, — перехватывая инициативу, объявил император. — Ваша помощь на перевале была… своевременной. Теперь мы вместе можем отпраздновать эту победу.

— Император приветствует великих вождей, — бесстрастным голосом перевела на орочий Ягори, — и выражает благодарность за помощь.

Вслед за ней Ксатра тихо повторила на далльем для Рауки.

— Передай, — первым проговорил Седир, — что мы тоже приветствуем, но хороший вождь сначала кормит солдат и только потом ведет разговоры.

— Они желают перейти к делу, — перевела императору Ягори.

Император застыл с каменно-вежливым лицом, но Ягори заметила, как нервно дергается уголок рта.

— Хорошо, — произнес он, — пусть переходят. Я слушаю.

— Император будет рад вас выслушать, — перевела Ягори.

Раука что-то резко высказал, и Ксатра с легким замешательством перевела:

— Ардар сомневаться, что так выражать радость.

— Ягори, хватит юлить, — резко заметил Седир, — для меня можешь переводить нормально.

Ягори едва заметно покачала головой и взглядом указала на императора. Джанджи покосился на нее, но ничего не сказал.

— Вожди совещаются, — нейтрально перевела она для императора.

— Что еще было сказано? — потребовал тот.

— Вождь излишне эмоционален, — спокойно ответила Ягори. — Я опустила резкие выражения.

Император на это промолчал.

— Ясно, — обронил Седир, — надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Переведи, что мы готовы предложить топливо для костров и пищу, пока его солдаты не передохли от голода и холода. В качестве оплаты возьмем порох.

— Они предлагают древесину и пищу для солдат.

Император вздернул бровь.

— В обмен просят порох.

— Передай им, — сообщил император, — что наши воины привыкли к тяготам и не нуждаются в подачках варваров.

— Император считает, что его солдаты справляются, — передала Ягори.

— Тогда почему у них слюна капает от запахов наших костров? — хмыкнул Седир. — Пусть не забывает, что их ждет обратный переход. Сколько из его солдат смогут держать оружие после этого? Мы предоставим пищу и тепло на два дня для всех.

Ягори перевела:

— Они предлагают снабжение в течение двух дней…

— Они просят порох, — резко оборвал ее император. — Я не доверю дикарям секрет нашего величия.

— Император полагает, — произнесла на орочьем Ягори и подала знак глазами, — что порох требует осторожности и опытного сопровождения.

На это Раука что-то заметил скептическим тоном, и Ксатра перевела:

— Ардар считать, что ты сильно уменьшать слова этот император, но он готов дать ночлег и оплата золото для тех, кто сопровождать порох.

Ягори незаметно кивнула, подтверждая, что ее намек правильно поняли.

— Вожди неверно выразились, — перевела она императору, — порох останется под охраной солдат вашего величества, союзники предоставят теплый кров и оплату золотом.

В это время Джанджи незаметно наклонился к императору и тихо шепнул:

— Дядя, солдатам нужен отдых, а нам — их верность. Впереди еще много сложностей.

— Кто захочет остаться в этих пустошах, когда товарищи отправляются домой? — так же тихо спросил вместо ответа император.

— Объявите набор добровольцев, — предложил Джанджи. — Охрана пороха — непыльная работа, а золото — хороший аргумент.

Император задумчиво на него посмотрел.

— Хорошо. Под твою ответственность. Останешься здесь и проследишь, чтобы ни одна щепотка не попала не в те руки.

Джанджи испуганно напрягся, но потом быстро кивнул, соглашаясь.

— Благодарю за доверие, дядя.

Император повернулся к Ягори и приказал:

— Переводи: я согласен дать десять мешков пороха в обмен на провиант и этих двоих. — Он указал на Берка и Ксатру.

Ягори вскинула брови, но быстро взяла себя в руки и нейтрально перевела:

— Он согласен на десять мешков. И хочет нанять Берка и Ксатру.

— Мы не продаемся, — мрачно отрезал Берк, а Ксатра презрительно нахмурилась.

— Для чего они ему? — удивился Седир.

— Вожди интересуются, для каких целей требуются полевые командиры Берк и Ксатра, — перевела Ягори.

— Если эти двое своими способностями помогут проникнуть в стены академии, я сэкономлю порох. А значит, смогу поделиться им с союзниками.

— Он хочет использовать ваши способности, чтобы выкурить мятежников из крепости, — пояснила Ягори и, не меняя тональности, добавила от себя: — Просите больше.

— Скажи ему, что до окончания битвы это невозможно, — ответил Седир. — И десять мешков — это издевка.

— Мне эта затея не нравится, — буркнул Берк.

А Ягори снова перевела:

— Полевые командиры заняты в военной кампании, однако после будут рады оказать помощь. Но предложенное количество пороха их не устраивает.

— Их не устраивает… — пробормотал император. — Ладно, двадцать. И чтобы не позднее, чем через две недели, эти двое были у меня.

— Он предлагает двадцать мешков, но я считаю, надо просить больше, — перевела Ягори.

— Четыре десятка, и мы согласны, — ответил Седир.

Ягори объявила цену. Император нервно прищурился.

— Четыре десятка… Да они обнаглели. Тридцать пять мешков, или мы можем заканчивать этот разговор, — отрезал он.

Ягори коротко передала эти слова, выслушала ответ и перевела для императора:

— Они согласны и готовы прямо сейчас обеспечить солдат едой.

— Да уж. Пусть не откладывают. Переведи им, что мы рады сотрудничеству… пока оно остается выгодным.

Коротко распрощавшись, вожди покинули шатер, и Ягори почувствовала, как напряжение отступило — им удалось то, ради чего она добровольно сунулась головой в петлю. Остальное в целом было уже не так и важно. Навалилась усталость. От желания просто взять и прямо сейчас уйти зачесались пятки. Она прикрыла глаза и позволила себе на мгновение выпасть из реальности. Почему-то представилась хижина в лесной деревне, где они с Вигмаром ночевали в последнее время. И такая жизнь показалась уже не столь удручающей. Чем плоха простая судьба? Без интриг, недомолвок и хитрых уверток…

Она глубоко вздохнула и открыла глаза.

Сердце подпрыгнуло в горле.

На нее внимательно смотрели черные холодные глаза императора. Краска отхлынула с лица, и Ягори мгновенно опустила взгляд в пол. Боковым зрением заметила, что в шатре их осталось только трое: император, Джанджи и она. Телохранителей, которые застыли за спиной императора, она давно воспринимала как мебель.

— А теперь я бы хотел услышать объяснение, — процедил император в сторону Джанджи. — Откуда твоя переводчица знает язык дикарей, и кто она такая. Пусть только попробует хитрить — через минуту лишится головы.

— Отвечай, — приказал Джанджи.

Ягори вдруг почувствовала, как тихое безразличие мягко расползлось по телу. Сердце успокоилось. Дыхание выровнялось. Пусть решает кто-то другой. Она та, кто она есть. Время борьбы окончено.

Она выдохнула и бесстрастно начала рассказ:

— Я и мой брат вели нелегальную торговлю ценностями с соседями Сианг-Джи. Это приносило хороший доход и пользовалось спросом у обеспеченных граждан. Мы — те самые беглецы, за которыми были отправлены солдаты его величества.

— Расскажи мне о ценности, которую вы вынесли.

— Брошь, которая вызвала интерес его величества, досталась нам от матери. Мы рано покинули родину и не знали о ее значимости, поэтому много лет назад продали знатному дворянину из пограничного государства. С этого началась наша торговая деятельность.

— Здесь есть не только дикари? — удивился император.

— Да. За рекой лежит богатое королевство. Мой брат отправился на переговоры, чтобы заручиться их поддержкой в предстоящей битве.

— Откуда вы знаете языки?

— Язык орков мы знаем, потому что они приютили нас много лет назад, вырастили и обучили военной науке. Позже мы перебрались в королевство Агрия и до возвращения в Сианг-Джи зарабатывали там наемничеством.

— Ты сказала, что брошь была продана. Откуда она появилась на торгах мадам Фурен?

Ягори удивленно вскинула брови, но тут же взяла себя в руки.

— Не думай, что мне неизвестны подпольные делишки этой проходимки, — заметил император. — Так откуда брошь взялась на торгах?

— Прошлой весной мы с братом попали в неприятности и вынуждены были покинуть Сианг-Джи, чтобы выручить деньги на возмещение долга. Брошь попала к нам случайно. Дочь герцога носила ее при себе и потеряла при посещении поселения кочевников. Мы этим воспользовались и решили продать ее повторно, так как долг был непомерно велик.

— Между королевством и дикарями есть дипломатические отношения? — ревниво спросил император.

— Дочь правителя дружна с обоими племенами и в настоящий момент вместе с моим братом отправилась к отцу.

— Насколько богаты представители этих земель?

— Они готовы платить золотом за бесполезные вещи, — ответила Ягори, — потому что считают роскошь привилегией власти. Мы с братом успешно пользовались этой слабостью в торговле редкостями из Сианг-Джи.

— Когда правитель ожидается здесь?

— В самое ближайшее время, — слукавила Ягори.

— Хорошо, — заключил император, — я доволен твоей честностью. Теперь объясни, что связывает тебя с моим племянником. Я вижу, он изменился. Каково твое влияние на него?

Джанджи обеспокоенно переступил с ноги на ногу и открыл было рот, но император жестом его остановил:

— Нет. Я хочу услышать ее. Говори.

— Джанджи-цзюнь, — начала Ягори, — попал в плен к оркам, после того как отец отправил его подальше от внимания вашего величества. Наше знакомство не было желанным и вызвало взаимную неприязнь. Однако позже выяснилось, что противоречивый нрав его светлости происходит от сложных жизненных обстоятельств — конфликта между долгом семье и долгом империи. Джанджи-цзюнь пережил вместе с нами тяжелое нападение цергов, и это определило его выбор. Узнав о том, что церги атаковали Сианг-Джи, он принял решение оказать помощь родине, а мы с братом выступили посредниками на переговорах с вождями.

— Это правда? — обернулся к Джанджи император.

— Да, дядя. Именно эти двое уговорили племена выделить элитный отряд для отправки в Сианг-Джи.

— Ну что же. Твоя вина в нарушении законов империи, бесспорно, велика, — заключил император. — За незаконную торговлю в обход запрета я приговариваю тебя… — Император сделал паузу, и Ягори почувствовала, как уши заложило ватой. — К двум годам несения безвозмездной службы на благо империи в должности личного телохранителя и переводчика моего племянника.

Ягори поморгала. Удивленно вскинула взгляд — на императора, на Джанджи — и тут же опустила в пол. Два года службы вместо казни? Ее взгляд снова метнулся к Джанджи. Тот так же недоуменно хлопал глазами. А император продолжил:

— Опасные горные переходы стали причиной гибели моих солдат, которые были отправлены на пресечение вашей деятельности, а господин префект стал жертвой излишней доверчивости к опасным информаторам, с которыми имел неосторожность вести дела. Поскольку информаторы были казнены на месте, а горные дороги расчищены, считаю вопрос исчерпанным. Мой писарь занесет сведения в твое личное дело. — Он провел пальцем по краю стола, смахивая невидимую пыль, и Ягори содрогнулась: «личное дело» — как у заключенного. — И по истечении назначенного срока, — продолжил император, — ты сможешь принять решение о возобновлении деятельности в качестве добропорядочного гражданина империи. Также я ожидаю, что ты окажешь содействие в организации моей личной беседы с твоим братом. В отношении него я приму отдельное решение.

Ягори глубоко поклонилась, коснувшись рукой циновки, и застыла.

— Можешь быть свободна… пока, — отпустил император. — Впредь поступаешь в распоряжение Джанджи.

Ягори, почтительно согнувшись, спиной вышла из шатра. А на улице едва не рассмеялась. Два года неволи! Ха! А ведь утром думала не дожить до вечера! Внутри все разрывалось от облегчения, коленки дрожали от пережитого волнения. Губы невольно расползлись в усмешке и вдруг сжались: слишком легко. Ветер швырнул в лицо колючую снежную крупу, и она внезапно поняла: это не помилование, это поводок. Император обязательно потребует расплаты.

Но сколько будет стоить его снисходительность? И хватит ли у нее сил рассчитаться? Ох… и во что они с Вигмаром снова вляпались…

* * *

Вигмар ехал позади всех. Герцог в сопровождении Эстер и Мартина скакали сразу за небольшим отрядом даллов во главе с Кэстрел и стариком Мангаром. Пышные встречи и официальные разговоры Вигмар пропустил, но, судя по доброжелательному настрою герцога, даллам удалось произвести хорошее впечатление. Замыкали их небольшую процессию десяток конных гвардейцев из личной охраны герцога. Все при полном параде: начищенные кирасы вспыхивали на солнце, фиолетовые с золотом знамена трепетали, лошади в праздничных попонах важно вышагивали. Оставалось только гадать, когда это они успели навести красоту после тяжелого марша.

Сам герцог тоже выглядел внушительно: фиолетовый плащ на соболином меху спускался по крупу лошади, и на груди отблескивала парадная кираса, украшенная цветами вереска. Мартин рядом с ним тоже принарядился — видно, воспользовался привезенными из поместья туалетами. А Эстер куталась в пушистый плащ из черной лисы. Расшитый полушубок и юбка под ним тоже был новыми.

Вигмар отряхнул свой поношенный наряд и со вздохом обратился к ехавшему рядом Тамашу:

— Эх, знал бы, что намечается такое торжество, прикупил бы наряд у маркитантов.

— Мы с тобой здесь роли не играем, — развел руками Тамаш. — Не думаю, что кто-то обратит на нас внимание.

— В этом ты прав, — усмехнулся Вигмар. — Мелкие рыбешки в акульем пруду.

По приезде их встретили Седир с Шахин и Раукой. Все в парадном облачении, но без оружия. Они дождались, пока гости спешатся, и Седир с Раукой вышли вперед. Мангар встал за спиной ардара. Гвардейцы остались в седлах.

Раука в приветственном жесте развел руки и с достоинством сказал короткую речь. Мангар с заметным акцентом перевел:

— Избранный ардар восточного племени даллов — Раука дан Хаим — приветствует гостей на своих землях и приглашает согреть руки у своего очага.

Герцог учтиво кивнул и вежливо ответил:

— Я благодарю Рауку дан Хаима за гостеприимство и буду рад разделить с ним тепло.

Раука добавил что-то еще и Мангар озвучил:

— Ардар рад представить вам Седира из рода Байкыш — вождя доблестного народа лесных орков и нашего доброго соседа.

— Рад приветствовать, вождь Седир из рода Байкыш, — снова учтиво кивнул герцог.

— Мы с ардаром благодарим за доверие, — чисто, но с резким орочьим произношением ответил Седир, — и рады видеть наших друзей в добром здравии.

Он кивнул Мартину и Эстер.

Вигмар с Тамашем переглянулись и обменялись понимающими улыбками: о них даже не вспомнили.

Раука жестом указал на большой парадный шатер, и Кэстрел любезно откинула полог. Гости с вождями прошли внутрь. Вигмар подумал немного и решил, что на него предложение тоже распространяется, и уверенно направился следом. Кэстрел улыбнулась и головой указала входить. Тамаш проследовал за ним.

Внутри им подали пиалы с горячим солоноватым напитком, обнесли подносом с творожными брикетиками, густо приправленными травами, и предложили рассаживаться на толстом войлочном ковре с большим количеством ярких, вышитых золотой нитью подушек.

Едва гости расселись, несколько даллов принесли золотые блюда с угощениями. Вигмар заметил, как герцог обвел посуду удивленным взглядом и даже не удержался, потрогал пальцем тонкую чеканку.

— Какая изумительная работа, — проговорил он.

— Мастера даллов искусны в работе с золотом, — ответил Седир.

— А в чем искусны ваши мастера? — с интересом спросил герцог.

— Наши мастера предпочитают серебро.

— Мне было бы интересно взглянуть.

— Буду рад принять в любое время.

Даллы-помощники раздали гостям бронзовые тарелки и ножи. Вигмар ждал и взглядом поедал выставленные угощения: вяленые полоски мяса с тмином и медом; можжевеловые шпажки с фаршированными степными желудями; маринованные коренья; запеченные на углях рулетики с печенью; отдельно стояли две глубоких пиалы — с твердым мелко нарезанным сыром и с дикими ягодами в топленом сале и меде. Когда принесли большое блюдо с томленой бараниной, Раука произнес короткую речь, затем красивым, остро отточенным ножом, который подали вместе с блюдом, отрезал большой, исходящий ароматным соком кусок и протянул герцогу. Тот охотно подставил тарелку. За герцогом ардар по старшинству угостил всех присутствующих, не обойдя и Вигмара с Тамашем. После между золотыми блюдами появилась бутыль араки и кувшин кумыса. И трапеза потекла в более непринужденной и дружеской атмосфере.

Вигмар исподтишка наблюдал за герцогом. Тот, не смущаясь отсутствием столовых приборов, вполне сносно управлялся с одним ножом. Он с осторожным интересом пробовал поданные блюда и, умело маскируя вопросы под вежливое любопытство, расспрашивал о ремеслах и промыслах. По количеству этих вопросов Вигмар понял, что интерес отнюдь не праздный — герцог явно прощупывал почву на предмет возможных торговых соглашений.

Когда гости наелись, а помощники унесли опустевшие блюда и заменили их на небольшие сладкие закуски из ягод и корнеплодов, герцог отставил тарелку и деликатно покашлял:

— Я благодарю уважаемого ардара Рауку за гостеприимство и сытную трапезу. Но теперь хотел бы перейти к вопросу, который собрал нас здесь. Расскажите, что вам известно о тварях, которых вы зовете цергами?

Раука выслушал перевод Мангара и отдал приказания даллам-помощникам. Они раздвинули блюда и разложили большую, хотя и не очень подробную карту. Слово взял Седир.

— Церги обосновались глубоко в пустыне. — Он ткнул пальцем в край карты. — Они нападают оттуда и потом туда же уносят добычу. Разведчики даллов добрались до их логова и обнаружили множество яиц, а еще склады с трупами — думаю, для питания личинок. С первых нападений их количество сильно увеличилось, а территория расширилась, значит, нужно больше пищи для новых личинок. У нас есть одна — даллы принесли из улья, и мы следим, как она растет, чтобы знать, когда другие будут готовы напасть.

— Как много их там? — серьезно спросил герцог.

— Вы когда-нибудь ворошили муравейник? — спросил Седир.

Герцог кивнул.

— Тогда представьте себе очень большой муравейник.

— И каков ваш план?

— Мы хотим ударить, пока они не повзрослели и не напали сами.

— Это разумно в сложившейся ситуации, — согласился герцог.

— Даллы наблюдали за вашим сражением и высоко оценили боевую мощь ваших воинов.

— Я польщен высокой оценкой, благодарю.

— Мы уверены, что, если сейчас не уничтожить их логово, они расползутся и разорят все, до чего смогут добраться.

— Ваша логика мне понятна. Как вы собираетесь его уничтожить?

— Под логовом есть тоннели. Мы обменяли у правителя Сианг-Джи тридцать пять мешков взрывчатого порошка и планируем выманить взрослых цергов, пока небольшой отряд заложит порошок и взорвет его изнутри.

— Вы уверены, что им не помешают? Разве внутренние тоннели не охраняются?

— Нет, — отрицательно покачал головой Седир, — церги охраняют внешние границы и добывают пищу, а внутри улья работают твари поменьше — они безвредны и глупы.

— А что это за взрывчатый порошок?

— Изобретение чужеземцев, — пояснил Седир. — Наши воины видели его в деле. Мощная штука.

— Вы ведете торговлю с Сианг-Джи?

— В рамках военного сотрудничества, — уклончиво ответил Седир.

— Любопытно… — протянул герцог. — Ладно. Мне ясна проблема и решение, которое вы предлагаете. Могу я взглянуть на личинку? Я бы хотел понимать, о чем идет речь.

Седир вопросительно взглянул на Рауку. Тот дослушал перевод Магнара, почесал рыжую бровь, отчего его раскосые глаза стали еще меньше, и медленно что-то проговорил.

— Ардар покажет вам детеныша, — перевел Мангар. — Но нужно прогуляться — мы не держим ее в лагере.

— Хорошо, — ответил герцог, — тогда не будем откладывать, если вы не возражаете.

Раука выслушал Мангара, встал и жестом пригласил всех к выходу.

По дороге к окраине лагеря он шел рядом с герцогом и через старого далла рассказывал о традициях и быте своего племени. Герцог слушал и внимательно смотрел по сторонам. А Вигмар наблюдал и оценивал: он не отказал сразу, а явно обдумывал что-то. Это вселяло надежду: при участии латников и тяжелой конницы герцога шанс успешно выйти из этой авантюры значительно повышался. А то, что император согласился передать порох, означало, что и у Ягори все получилось.

Они с Тамашем шли позади всех. Эстер молчаливой тенью следовала рядом с отцом. Мартин тоже держался рядом с герцогом и временами обменивался тихими репликами. На степь уже опустились густые сумерки, и по всему лагерю горели яркие костры, превращая его в причудливый оранжево-черный лабиринт, наполненный голосами, запахами и фигурами низкорослых вооруженных даллов. В отдалении на холме переливался огнями еще один лагерь.

— А что там? — Герцог указал на скопление огней.

— Лагерь солдат Сианг-Джи, — ответил Седир.

— Они тоже здесь? — удивился герцог.

— Да. Наши воины помогали выбить цергов с их земель. Через день они отправятся обратно.

Герцог задумчиво оглядел перемигивающийся огнями холм и потер гладкий подбородок. Потом наклонился к Эстер и что-то тихо проговорил. Она кивнула и, чуть приотстав, поравнялась с Вигмаром.

— Отец спрашивает, кто командует их лагерем?

Вигмар почесал затылок, оглядел широкое пространство, залитое огнями, и задумчиво проговорил:

— Судя по размеру войска, там должна быть крупная шишка.

— Ему интересно, можно ли обсудить с ними официальную торговлю.

— Торговлю?

— Да. Он считает, безделушки наподобие тех, что продавали вы с Ягори, могут приносить доход казне, если ввозить их официально.

— Безделушки… С них-то и начались все наши беды, — вздохнул Вигмар. — Ладно, попробую что-то разузнать.

— Спасибо. — Эстер сдержанно улыбнулась, а потом вдруг наклонилась и шепотом призналась: — Я бы тоже уже с удовольствием улизнула.

— Почему не улизнешь? — заговорщицки подмигнул Вигмар.

— Не хочу ставить отца в неловкое положение, — вздохнула Эстер. — Он, кажется, обдумывает что-то серьезное.

— Жаль… я бы хотел побыть только с тобой. — Вигмар многозначительно посмотрел ей в глаза, и Эстер невольно потупилась.

Он поймал ее руку и быстро поцеловал пальцы. Эстер ахнула, но глаза улыбались. Вигмар шутливо поклонился и скрылся в проходе между шатрами.

Побродив по становищу, он не нашел никого из знакомых и уже решил отправиться к лесу, чтобы поискать среди орков, как вдруг навстречу вышла Ксатра. От привычной резкой походки и напряженного взгляда сейчас не осталось и следа. Она низко горбилась. Тени от костров глубоко прочертили залегшие на лице складки, глаза смотрели в землю.

— Ого… Видок, как у покойника, — удивленно приветствовал ее Вигмар. — Что там у вас случилось?

— Мы победить… пока.

— Вижу, дорого досталась победа, — скептически заметил Вигмар и с волнением спросил: — А Ягори?

— Жива, — коротко ответила Ксатра и кивнула в сторону сианджийского лагеря, — сидит у их император.

— Сам император? — недоверчиво переспросил Вигмар.

— Ягори называть его император. Дядя тощего, что вы притащить из темница.

— Значит, и правда император, — удивленно повторил Вигмар. — А я могу с ней встретиться?

— Не знаю, — пожала плечами Ксатра. — Она торчать при тощем, никогда не отходит.

— Странно все это, — вздохнул Вигмар. — Ладно, спасибо. Не буду задерживать — иди лучше спать. Тебе явно это нужно.

Ксатра кивнула вместо ответа и скрылась между шатрами.