Сианг-Джи — беглецы

Вигмар и Ягори расположились на небольшой прогалине. Желтоватое осеннее солнце еще припекало, а лес, уходивший вниз по склону, уже начал пестреть ярким золотом, славя своей недолговечной пышной красотой окончание лета. Вигмар дремал. Ягори в мрачной задумчивости глядела вдаль, словно за ясным, безоблачным пейзажем ей виделось что-то совсем иное, тревожное и полное беспокойства.

— Вигмар? — Она толкнула брата в бок.

— Ягори, научись уже отдыхать, — недовольно пробубнил Вигмар.

— Потом отдохнешь, — отмахнулась она. — Ты не думаешь, что полиции императора может быть известно о дороге через перевал?

— Ягори, им тысячу лет не пользовались. Кто сейчас об этом помнит?

— Это же император, — возразила Ягори. — К тому же всем известно, чем мы занимаемся…

— Ой, прямо ему лично есть до этого дело, — перебил Вигмар.

— А может, и есть? Судя по всему, они последние двадцать лет разыскивали эту брошь. Была бы какая-то ерунда, давно бы уже забыли. Но я не об этом. — Ягори тряхнула отросшей челкой. — Я о том, что императорским архивариусам не составит труда разыскать старые карты с точным расположением перевала.

— А чего же раньше не разыскали? Мы давно этим занимаемся, да и не особо прячемся. Ты думаешь, почему мадам Фурен так ко мне благосклонна?

— Полагаю, ее благосклонность недешево обходится, — хмыкнула Ягори.

— Ошибаешься. Я ни гроша не плачу за теплый прием, который мне оказывают ее девочки. Зато к мадам, как мухи на медовуху, слетаются чиновники и прочие богачи, которым подавай чего-нибудь этакого — и в удовольствиях, и в товарах. А я тут как тут, предлагаю эксклюзивный товар. И всем выгодно.

— И так-таки ни гроша не платишь?

— Ну… девочкам я, конечно, не могу отказать.

Ягори скептически на него посмотрела, но промолчала.

— Эй, хватит! Я же не виноват, что ты такая ханжа. Между прочим, она и тебя приглашала. У нее не только девочки работают.

— Вигмар… я не ханжа. Я просто не хочу быть для кого-то работой.

— Это не так. Девочки любят, когда я прихожу.

— Да. И когда другие посетители приходят, они тоже любят.

— Эй, — одернул Вигмар, — мне приятно там проводить время. Что в этом плохого?

— Не сомневаюсь. А плохого в этом то, что распоследней собаке известно, что мы знаем дорогу через горы. И если раньше мы были просто мелкими нарушителями, на которых можно не обращать внимания, то теперь нанесли оскорбление самому императору. А у него хватит ресурсов, чтобы всю эту гору прочесать до последнего камня.

— И что ты предлагаешь?

— Я не знаю, — вдруг растеряла пыл Ягори. — Я просто боюсь. Силы несопоставимы.

— Ей, ты чего раскисла, сестренка? — Вигмар по-дружески пихнул ее в бок. — Где моя смелая малышка? Я тебя не узнаю̓.

— Не знаю, Вигмар, у меня как будто что-то внутри сломалось… Не могу объяснить. Иногда бывает такая слабость, что даже стоять сложно. А иногда приходит отчаяние, и я едва справляюсь. И еще тоска. Такая, что перехватывает горло. Я это не понимаю и не могу контролировать. Мне страшно.

— Это не похоже на мою сестру, — улыбнулся Вигмар, но Ягори улыбку не вернула.

— Знаю, что не похоже, — грустно вздохнула она, — и это меня пугает.

— Ладно, не грусти, что-нибудь придумаем. Но насчет дороги ты права — об этом стоит подумать.

Ближе к вечеру Вигмар прибрал стоянку, и дальше они двинулись в лес, соблюдая все тонкости науки орков-следопытов: не оставляя следов и совершенно бесшумно.

Темнеющий лес казался безлюдным. Тихие, тягучие сумерки уютно окутали склон, и в остывающем воздухе начало собираться дрожащее марево тумана. Казалось совершенно бессмысленным так тщательно соблюдать осторожность.

Когда ночь окончательно погрузила мир во тьму, а внимание начало притупляться, Вигмар вдруг заметил светлые сломы ветвей. Он насторожился и внимательно пригляделся к земле: едва заметные, в листве виднелись следы, затертые чей-то тщательной и умелой рукой. Вигмар проследил направление до старого поваленного дерева, и зоркий глаз уловил два темных силуэта, замерших среди корней. Он подал знак сестре, они незаметно отошли назад и, выбрав дерево покрепче, забрались в густую крону, чтобы переговорить, не рискуя быть замеченными. Убедившись, что с земли их не видно, беглецы перешли на язык жестов — еще одна хитрость, которой они научились, пока жили с орками.

— Большой риск, — ловко перебирая пальцами, сообщил Вигмар. — Следующие могут быть умнее.

— Идти все равно надо, — ответила ему Ягори.

— Согласен.

— Надо изучать землю. Не думаю, что полиция обучена прятать следы.

— Зришь в корень, сестренка, — улыбнулся Вигмар, — но все равно рискуем.

— Рискуем, — подтвердила Ягори, — но других вариантов не вижу.

— Вот это моя сестра. — Вигмар одобрительно похлопал ее по плечу.

В это время внизу проскользнули две бесшумные, одетые в черное тени, и только тонкий слух, приученный улавливать в разнородных лесных шепотках посторонние звуки, позволил беглецам распознать патруль.

— Так мы не доберемся до перевала, — жестами сообщила Ягори.

— Боюсь, как бы они перевал не обложили. Здесь мы еще можем проскочить, но не в узкой ложбине.

— И что будем делать?

— Есть одна идея, — Вигмар почесал нос, — но тебе не понравится.

Солнце висело еще высоко. Вигмар перетирал на плоском камне свежий хрупкий уголек и полученный порошок складывал на широкие зеленые листья, где уже лежали две другие кучки: белесая и ярко-желтая. Когда угля набралось достаточно, он оторвал от рубашки рукав и приспособил его наподобие мешочка. Перетертый порошок ссыпал внутрь, предварительно отмерив пропорции скрученным из листика конусом.

— Откуда ты знал, где раздобыть ингредиенты? — удивилась Ягори.

Они снова сидели на теплой прогалине. Вход на перевал остался севернее, и, не опасаясь нарваться на патруль, брат с сестрой спокойно расположились и даже позволили себе приготовить горячее мясо.

— Люди любят болтать, — улыбнулся Вигмар. — Производство пороха засекречено, но я умею слушать и знаю, на что обращать внимание.

Он осторожно завязал получившийся мешочек и положил за пазуху.

— Я уже давно подозревал, что где-то здесь должны быть склады. Просто никогда не думал, что мне может пригодиться эта информация.

— В каком смысле? — удивилась Ягори.

— Отметить у мадам Фурен удачную сделку — это почти как показатель хорошего тона. Купцы приходят к ней обмывать дела, и под умелыми руками тружениц мадам редко кто может удержаться, чтобы не прихвастнуть. Без подробностей, конечно, но, знаешь, словечко тут, словечко — там. И я понял, что из разных мест в эту область стекается все необходимое. Ну а дальше оставалось только разыскать сам склад.

— Почему было не взять готовый порох?

— Слишком хлопотно. Его ведь не на открытом воздухе хранят. А на склад с ингредиентами проникнуть куда проще. — Он погладил оттопырившуюся куртку. — Уверен, полиция императора надолго запомнит нашу импровизацию.

— Вигмар, — вздохнула Ягори, — до перевала еще добраться нужно.

— Доберемся, — уверенно отмахнулся Вигмар. — Что мы с тобой, по лесу не ходили? Меня даже Берк не сразу находит, а тут какие-то увальни императорские.

— Мне бы твою уверенность.

— Ладно, я буду самоуверен за двоих, — ухмыльнулся Вигмар, — пока ты разбираешься со своей тоской и отчаянием.

Ягори карикатурно закатила глаза, и Вигмар шуточно пихнул ее в бок.

— Стемнеет, и будем выдвигаться, — серьезно добавил он.

Незадолго до заката они зачистили все следы и во второй раз выдвинулись в сторону горного массива, где брал начало заброшенный Змеиный перевал. Чем ближе к перевалу они подходили, тем круче становился склон, и тем осторожнее приходилось двигаться. Неслышимые в чуткой ночной тишине и неразличимые среди зыбкого черно-серого мрака, они скользили сквозь негустой подлесок, выискивая едва заметные следы чужаков, которые были на удивление хорошо замаскированы. Несколько раз они натыкались на ночные патрули, замирали, сливаясь со мраком, и патрули проходили в нескольких шагах, не замечая добычу.

По мере продвижения засады и патрули встречались все чаще, и едва небо начало сереть, предвещая скорый рассвет, Вигмар и Ягори снова забрались на раскидистое дерево и устроились отдохнуть. В течение дня под деревом не единожды сновали патрульные отряды, но укрытые густой, еще не начавшей облетать листвой, брат с сестрой оставались для преследователей невидимыми.

— Их слишком много, — жестами сказала Ягори, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом.

— Значит, будем еще осторожнее, — непривычно серьезно ответил Вигмар. — Другой дороги все равно нет.

— Мне страшно.

— Хорошо. Пока страхом управляешь ты, он делает кровь горячее, а мысль острее. Только не дай ему победить.

— Не дам. — Ягори упрямо сверкнула черными глазами из-под челки.

— Умница, сестренка. — Вигмар поцеловал ее в макушку. — Все получится.

Они дождались, пока опустится темнота, и снова двинулись вверх по склону, петляя и меняя направление, обходя очевидные тропы и выбирая густые и наименее проходимые участки. Но патрули встречались все чаще, засады оказывались изощреннее, и они больше прятались, чем двигались вперед.

Ближе к рассвету снизу послышался собачий лай. Едва слышимый, но не похожий на обычную брехню деревенских псов, словно зверь коротко подал голос, сообщил весть и снова затих, готовый нести службу.

— Разыскные собаки? — пальцами показала Ягори.

— Похоже.

— Нужно торопиться, — заволновалась она.

— Согласен.

— Будем запутывать?

— Нет смысла, — покачал головой Вигмар. — Они знают, куда мы направляемся, и будут загонять, пока не ошибемся. Единственный шанс — добраться к перевалу как можно быстрее.

— Тогда пошли. — Она сжала плечо брата.

Вигмар пожал в ответ тонкую ладонь и, припав к земле, двинулся напрямую к перевалу. Ягори скользнула следом. Заметив засаду, они не стали увиливать: словно две бесшумные тени упали в укрытую кустарником низинку и, не дав разведчикам опомниться, короткими ударами, прикончили обоих. Ни один звук не нарушил мирное стрекотание теплого осеннего леса. Не задерживаясь, беглецы скользнули дальше.

Следующий патруль сняла Ягори: не сбавляя ход, выкинула ножи, и двое, успевшие только удивиться, упали без движения. Она подобрала оружие и юркнула вслед за братом. На следующую засаду они вышли случайно: обходя широкий, поросший мхом валун, Вигмар едва не наступил на укрытого агента. Но тот не напал, а потянулся выстрелить шутихой. Ягори взмахнула нагинатой; Вигмар всадил сквозь мох тяжелый нож, и кисть с зажатой шутихой откатилась в сторону, а парень, захлебываясь кровью, затих под нагретым боком валуна.

В это время далеко внизу завыли собаки, и оттуда сквозь листву с противным свистом, рассыпая цветные искры, взлетела шутиха.

— Нашли тела, — сказал Вигмар. — Кажется, пора показать все, что мы умеем.

Ягори побледнела, но упрямо сжала губы.

— Надеюсь, на скалах патрулей не будет. — Вигмар внимательно оглядел лес. — Надо прорваться, пока они растянуты по склону.

— Я готова.

— Умница. Вперед!

И они рванули. Нырнули в ложбинку, вихрем перескочили через засаду, услышали ругань и свист шутих, но растворились в подлеске раньше, чем агенты выхватили оружие. Еще один патруль так легко проскочить не удалось: трое мужчин были готовы и ждали их появления. Они встретили беглецов с оружием и попытались навязать бой. Вигмар на ходу выкинул два ножа; Ягори перескочила еще не осознавших собственную смерть солдат и добила третьего. Не останавливаясь, они метнулись дальше. Следующий отряд встретил их стрелами, целясь по ногам, но опоздал и сам полег, сметенный страшным серпом Вигмара.

Со всех сторон, ближе и дальше, слышались отрывистые команды, взлетали разноцветные шутихи, сообщая о чем-то тому, кто управлял этой живой сетью и затягивал ее все плотнее.

Очередной разведчик застал их врасплох. Он появился прямо из-под земли и располосовал Вигмару бок. Ягори распорола подонка, подхватила брата, и они побежали дальше. А на следующей полянке, за которой начинался крутой скалистый подъем, их уже встретил полноценный отряд из десяти, а то и больше, агентов. Гибкие, натренированные и хорошо вооруженные мужчины стояли полукругом, перегораживая единственный проход между скалистым выступом и непроходимым буреломом уходящего вниз обрыва.

Ягори отодвинулась в сторону, а Вигмар с силой раскрутил цепь с серпом. Солдаты императора ждали — их задача тянуть время. Подкрепление недалеко. Кто-то из них запустил сигнал, и снизу послышался лай и приглушенные расстоянием команды.

Вигмар пошел вперед. Солдаты ощетинились мечами и рассредоточились, готовясь окружить беглецов. Ягори не дала кругу замкнуться и отвлекла часть на себя. Агенты императора не торопились. Лай и голоса звучали все ближе. Вигмар сделал первый шаг. Он ловко крутанул серп и бросил его далеко вперед. Цепь скользнула в руке; лезвие снесло первую голову; Вигмар дернул грузило-противовес и метнул его за спину, возвращая серп. Тяжелый шипастый отвес размозжил еще одну неосторожную голову, и Вигмар дернул обратно, выплетая смертоносный танец.

Металл мелькал, оставляя кровавый веер. Нападающие рассы̓пались шире, чтобы не доставала длинна цепи, но Ягори поджимала их, отвлекая и вынуждая отбиваться от ее длинной нагинаты, чем пользовался Вигмар, снося зазевавшихся. А когда путь освободился, Вигмар и Ягори бросили схватку и снова побежали, надеясь оторваться в лабиринте неприметных скалистых тропок, которые никому, кроме них, не были известны.

Когда они почти скрылись за каменным выступом, на поляну выскочил коренастый, золотисто-коричневый четвероногий снаряд. Не останавливаясь, тяжелый широкогрудый пес налетел на Вигмара и сшиб его на землю. Клацнули здоровенные челюсти, хрустнули кости, Вигмар взвыл, а пес уперся крепкими лапами и затряс человека, словно тряпичную куклу. Ягори полоснула рыжий бок, зверь взвизгнул, но челюсти не разжал. Она отбросила нагинату и всадила в проклятую бестию длинный клинок. Пес захрипел, ливанула кровь, но челюсти не разжались. Тогда она загнала лезвие между зубами, рассекая сухожилия и кости. Пес пискнул и наконец издох.

Вигмар скинул тяжелую гадину и, поднявшись, пнул подальше. Левая рука повисла плетью. Ягори подобрала оружие. Недобитые остатки отряда опасно придвинулись. Из леса все громче звучал собачий лай.

— Давай, — сквозь боль прошипел Вигмар, — надо забраться повыше. Хотя бы от собак.

И они побежали вперед, не тратя времени на запутывание и обманные маневры: хорошо заметные на сером склоне их путь отмечали яркие капли, которые густо сочились из раздробленной руки и пропитавшегося красным бока Вигмара. Когда того начало шатать, Ягори поднырнула под здоровую руку и изо всех сил налегла, чтобы хоть немного ускориться.

Лай за спиной нарастал, каменное эхо дробило и усиливало резкие, кровожадные рявки, и когда уже казалось, что псы вот-вот упадут им на спины, мир неожиданно снова посерел — как в Бай-Чонге, когда они уходили из дома заговорщиков. Но сейчас это длилось лишь несколько мгновений, и краски снова вернулись. Хотя, может, это встревоженное сознание сыграло с ними такую шутку на блёклой каменной тропе. Но лай собак как будто бы отодвинулся и словно сбился со своего свирепого ритма, забрехал вразнобой.

Ягори покрепче обняла брата и, не обращая внимания на собачьи странности, тяжело побежала вперед. Вскоре тропа уперлась в сплошную стену, и Вигмар, разгоняя муть перед глазами, зашарил рукой по камню, а, обнаружив над головой серию неприметных выступов, скомандовал:

— Лезь! Становись на плечи, там будут еще выступы.

— А ты? — испугалась Ягори.

— Там между камнями веревка, скинешь мне.

Ягори ящеркой взлетела на уступ и принялась обыскивать каменные кучи.

— Вигмар! — Чуть не плача, она свесилась вниз. — Веревки нет!

— Знаю, — прижавшись спиной к камню и не глядя наверх, спокойно ответил Вигмар.

— Вигмар⁈

— Вдвоем нам не уйти.

Он сунул здоровую руку за пазуху и перекинул наверх небольшой сверточек — брошь и драгоценные камни.

— Нет! — Ягори швырнула сверток обратно.

— Не глупи. — Вигмар устало закинул ценности обратно. — Я слишком устал, чтобы с тобой спорить.

Он прижал бок, и рука густо окрасилась красным.

— Перекинь серп, я подниму тебя за цепь!

— Хватит! Я же почти вдвое тяжелее!

Ягори ловко извернулась и, на мгновение повиснув на руках, спрыгнула обратно.

— Дурочка, пожалуйста, уходи! — взмолился Вигмар.

— Нет, Вигмар. Этого не будет, — спокойно и без эмоций ответила Ягори. — Или ты мне помогаешь и лезешь наверх, или мы останемся тут вдвоем.

— Вот ведь упрямая бестия! Ладно, полезли.

Он отстегнул острый серп и закинул наверх. Снова подсадил сестру. Перекинул ей конец цепи, обмотал второй конец вокруг здоровой руки и приготовился. Ягори уперлась ногами в каменный выступ и, напрягая жилы, потянула. Перехватила цепь и снова подтащила. На третий раз в ногах что-то лопнуло и голову залило болью. Она зажмурилась, перехватила цепь.

Снова подтащила.

Перехватила.

В ушах шумело. Кто-то кричал — наверное, она сама.

Подтащила.

И вдруг цепь обвисла.

Она с трудом разлепила глаза, сквозь слезы и бордовую муть увидела, что Вигмар подтягивается через край, и провалилась в глухую темноту. Очнулась от того, что кто-то крепко ее сжимал и бормотал над ухом.

Она глубоко вздохнула. Вигмар облегченно всхлипнул, а щеку обожгла горячая влага.

— Не смей так больше делать! — Он крепко обнял сестру. — Никогда! Слышишь? Никогда так больше не делай.

Ягори закивала и уткнулась ему в грудь, размазывая слезы и кровь.

— Идти сможешь, дуреха?

— Не знаю, — гнусаво пробормотала она ему в куртку.

— Ну тогда самое время узнать.

Словно в подтверждение его слов, собачий лай снова стал приближаться.

Ягори с трудом встала на дрожащие ноги, Вигмар обнял ее за талию, и они побрели выше по тропе.

Мир то погружался в серое марево, то выныривал из него. Все слилось в неясный, мутный калейдоскоп: одинаковые серые камни, холодный пронизывающий ветер, собачий лай, раздробленный многочисленным эхо, и уже нельзя было разобрать, где они сами, а где преследователи. Но они упрямо шли, потеряв счет времени в тяжелом тревожном полузабытье, которое окутало сознание.

В какой-то момент силы закончились, и Ягори упала. Вигмар безразлично свалился рядом.

— Где мы? — не открывая глаз, спросила она.

— Не знаю. — Вигмар даже не попытался оглядеться. — Судя по холоду, где-то высоко.

— Надо отдохнуть.

— Надо, — кивнул Вигмар, — но если уснем — замерзнем.

— Тогда вставай и пошли. — Ягори поднялась на четвереньки и пихнула брата.

— Ягори… хватит уже. Оставь…

— Заткнись. И вставай.

— Ты невыносима. Даже помереть не дашь спокойно.

Он страдальчески вздохнул и поднялся на колени. Затем, помогая друг другу, они встали и снова побрели вверх. Преследователей слышно не было, и казалось, будто на многие лиги в горах остались только они одни. Вигмар с трудом переставлял ноги и все сильнее наваливался на сестру. Направление они давно потеряли и брели наугад, лишь примерно представляя, где должны выйти. Но когда на дороге показался кособокий каменный валун с отбитой макушкой, Вигмар радостно воскликнул:

— Я знаю, где мы! Тут заготовлена стоянка недалеко!

И он, преодолевая слабость и дурноту, уверенно повел сестру между камнями и, протиснувшись в узкую неприметную щель, вывел в укромную пещерку с запасом сухих дров. Ягори устроила брата в глубине, куда не задувал ветер, и сложила костерок. Когда дрова разгорелись и стало тепло, она заставила его расстегнуться и занялась осмотром: большой, но неопасный порез глубоко рассек кожу на ребрах и сильно кровил, отчего мешочек с порохом, который Вигмар держал за пазухой, весь вымазался липкой влагой.

Ягори скинула куртку и оторвала рукав от рубашки. Сложив его в несколько раз, она приложила ткань к ране и притянула своим же поясом. Затем разорвала рукав Вигмара и обнажила изуродованную руку: неестественно искривленное, опухшее и посиневшее предплечье было изорвано глубокими бороздами от собачьих клыков. Едва она прикоснулась к ране, Вигмар застонал, а когда боль отступила, приоткрыл глаза и глянул на свою руку.

— Выглядит неважно, да? — Он криво усмехнулся бескровными губами.

— Да, — хмуро подтвердила Ягори, — но не смертельно.

Из запаса дерева она выбрала палочки поровнее и притянула перебитую руку вторым своим рукавом. Затем устроилась поудобнее и уложила голову брата на колени.

— Странно, — через некоторое время проговорил Вигмар, — не пойму, как мы оказались так высоко. Мы бы и здоровые сюда так быстро не дошли.

— Не знаю, — тихо откликнулась Ягори, — но может, мы все-таки оторвались?

— На какое-то время — да. Здесь уже особо негде плутать, вопрос только в скорости. Рано или поздно нас нагонят.

— Ну скорость-то у нас отличная, раз мы так высоко забрались.

— Да, это какая-то странная штука, но у меня нет сил, чтобы об этом подумать.

— Согласна.

Вигмар поерзал, устраиваясь поудобнее, и с сожалением вздохнул:

— Эх… жалко поесть нечего.

Ягори устало усмехнулась:

— Я смотрю, тебе полегчало, раз про еду заговорил?

— Не то, чтобы прямо очень, но поесть бы не отказался.

— Жаль тебя расстраивать, у меня не осталось ни одного ножа. Так что я даже поохотится не смогу.

— То же самое, — вздохнул Вигмар и неожиданно спросил: — А где твоя нагината?

— Не знаю, — Ягори безразлично пожала плечами. — Я не помню, где обронила ее.

— Жалко, хорошее оружие, и вряд ли скоро удастся раздобыть другое. А ты хоть брошь-то подобрала там, на камне?

— Подобрала, — кивнула Ягори. — Ладно, давай отдыхать, нам нельзя тут долго засиживаться.

Она подкинула в костерок пару деревяшек и задремала.

Сон пришел быстро. Крепкий, приносящий облегчение телу. Она снова видела себя ребенком. Себя и Вигмара. Они гонялись друг за другом в золотом осеннем лесу и, хохоча, раскидывали желтые сухие листья. Вдруг чьи-то сильные руки подхватили ее, закружили и подкинули в ярко-синюю высь. Внутри все замерло от восторга и страха. Она взмыла в небеса, закричала от необъятного счастья и ухнула вниз — в надежные крепкие руки. Мир заискрился расплавленным золотом, преломился бликами в счастливых слезах. Она выскользнула из объятий и раскинулась на теплой земле, отдавая свое слепящее счастье в ее плодородные недра. И ощутила, как в ответ в невообразимой глубине воспылало гигантское сердце земли. Как оно проснулось от холодного сна и начало свой нескончаемый бег. Виата раскинула руки и воспарила душой. Вся ярость небесного света закипела в ее ладонях, и от любви эта ярость укротилась, переплавилась, стала послушной. Она стекла по тонким белоснежным пальцам и рассыпалась блестящими каплями озер; пролилась завитыми нитями рек; упала бездонными океанами и вздыбилась непреступными скалами. И Виата объяла мир небесами, укрыла его синевой от ярости первозданного Света. И в теплой лазури засияло золотом солнце.