Были Саня и Дуня, брат и сестра. Саня в городе работал, Дуня дома хозяйничала, в деревне.

Вот она от брата записку получила: «Завтра приеду домой на побывку».

Дунюшка обрадовалась: «Чем буду братца угощать?.. Ах, братец котлеты любит!»

Котлету большую замесила, с тарелку, поставила жарить. «Ох, забыла: братец уксус любит!»

В подпол спустилась, стала из бочки уксус цедить. «Ох, котлета сгорит!»

В избу полетела, котлету на окно поставила студить. «Ох, забыла кран завернуть, уксус выбежит!»

А уж уксус выбежал: во весь пол лужа. «Ах, меня братец забранит: сырость развела!»

В углу мешок муки стоял. Дунюшка мешок в охапку взяла, давай эту лужу мукой посыпать. По полу ходит, грязь месит. «Вот теперь сухо, хорошо… Ох, кошка котлету съест!»

Бежит в избу, а уж кот давно котлету съел. Нет ни муки, ни уксуса, ни котлеты.

А брат приехал веселый, не стал браниться:

– Дуня, я поеду на завод насчет железа, крышу крыть. А деньги вот, в сундук кладу.

Дуня говорит:

– Деньги бывают золотые и серебряные, а тут бумажки пестрые.

– Ладно, не толкуй.

Брат ушел, Дуня села у окна покрасоваться. Мимо горшечник едет:

– Эй, красавица, горшков не надо ли?

– Надо, только денег настоящих нет, а все бумажки пестрые.

– Покажи!

Она деньги из сундука вынула, показывает. Деньги как деньги: рублевки, трешницы, пятишницы. Горшечник видит – девка глупая.

– Ладно, деньги мои, посуда твоя.

Дунюшка посуду в избу носит, всю избу заставила.

На окнах кринки, на лавках кринки, на столах, на полках…

Брат приходит, глаза вытаращил:

– Дуня, это что?

– Посуда.

– Где взяла?

– Купила.

– Где деньги взяла?

– Я не деньги, я твои бумажки пестрые отдала.

– Авдотья, ты меня разорила! Опять надо в город на заработки идти. И ты со мной пойдешь. Собирайся.

Саня и видит: Дуня дверь с петель снимает, тяжелую, дубовую.

– Куда ты с дверью-то?

– А может, в чистом поле будем ночевать. Я без двери боюсь.

Брат идет, и Дунюшка за ним пыхтит, дверь прет.

Вечер. Темень. На перекрестке сосна матерая.

Саня говорит:

– Залезем на эту сосну, ночь пересидим на сучьях. Безопасно будет.

Брат на сосну лезет, и Дунюшка за ним с дверью мостится. Расположила дверь на сучьях и легла.

А давишний горшечник домой едет мимо этой сосны. «Эх, я неладно сделал, глупую девку обманул. Надо ее деньги сосчитать».

С телеги слез, под сосну сел, стал считать Дунины деньги: рубль… три рубля… девять… двенадцать…

Дунюшка сквозь сон слышит этот счет. На край двери привалилась, чтобы поглядеть. Дверь перекувырнулась, Дунюшка и полетела, загремела с дверью вниз.

Горшечник рявкнул со страху, пал в телегу, лошадь настегал да домой без оглядки.

Брат с сосны слез, видит – деньги лежат.

– Дуня! Мои деньги!

Сосчитал – все до копеечки целы.

– Ну, Дуня, пойдем домой хозяйствовать. Нет нужды в город идти.