Явился Шиш перед царя:
– Поклон с хохлом! Челобитье с шишкой!
Такой прохвост сразу понравился, он такой уродился, – все ему рады. Он красным девушкам во сне снится. Румяный, разноглазый, вертлявый.
Царь сразу над ним начал сгогатывать.
– Ты в татку ли в матку, в кого ты экой?..
На конец разговора царь говорит:
– Это что, с огорода коня увести. Это робенок уведет. А вот есть у меня лошадка за семью дверями, за девятью замками. За посмотр англичане и мериканцы по сту рублей, может, платили! Вот уведи этого – тыщу рублей за успехи!
Шиш осмотрел стойло, где этого коня берегли. Действительно – замки, двери, запоры. Только крыша досчатая и потолок худой. А в стойле конь… Не конь – сокол ясный. Орел. У каждой ноги по сторожу поставлено. При хвосте двое, за повод держат двое. А главный с ключами верхом сидит.
Людей бы на ум, а Шиша сразу на дело. Он вина, от которого ум отходит и язык отнимается, такого вина боченок купил да в потемёнки к царскому сеновалу и прокрался. Крышу разобрал в два счета, потолок над конем тоже без гвоздей был настлан. В эту дыру Шиш и начал боченок на веревках спускать.
Охрана сграбилась на этот боченок. Думают – громила. А в нос им винным духом крепким. Тут уж некогда разбираться – почему да откуда. Может, думают, с небеси награда. И хоть на девять человек боченка вина и не так много, а только Шишу и часу ждать не пришлось. Попели малость, повопили да и захрапели. Лежат все девятеро без задних лап.
Который с ключами давно под порогом валялся. Эти ключи Шиш взял, отомкнул девять замков, семь дверей, сам на коня да пулей из города домой. Видели Шиша – на коне сидит, а не видели поездку богатырскую. Только видели в поле курева стоит, курева стоит, пыль столбом валит, в куреве этого прокурата не видно ведь.
Утром царь сунулся в конюшню. Сидят конюхи на полу, глаза на выпучку.
Нету коника…
Царь руками хлопнул:
– Проворонили коня, коровы косые! Чтобы в пять минут у крыльца тройка стояла! Еду к Шишу.
Конюхи полетели на поскотину. В пять минут тройка запряжена. Царь кучера в спину, кучер по коням…
Дунули из города – сторонись, народ честной! Лес миновали – тут и дом Шишов.
И сам Шиш на крыльце. Царь к нему:
– У тебя конь?
– А где ему быть-то!
– О, на кого я навернулся. Из тысячи не найти такого подлеца, как ты!
А Шиш:
– За деньжонками когда зайти?
– За какими?
– А тысяча-та за успех ряжена была.
– Не торопись! У меня дядя все спешил да и помер… Раззадорил ты меня… Вот сведи теперь со двора царицу мою, Маремьяну. Чисто сработаешь – приз выдам. Попадешься – не обрадуешься.
– Нет уж, Ваше Велико, я люблю жить с радостью.