Середка зимы. Шишово подворье опять хлебом оскудело. Народ бредет голодный, холодный, угостить нечем. С горя отправился Шиш в дальнюю деревню на праздник. Там гулянье, ярмарка, карусели. Шиш у веселья первым бесом. Где он – там народу табун. Приехал гулянья смотреть барин из ближнего поместья.

– Это что там народ скопился?

– Это парнишка один публику утешает.

– Не Шиш ли?

– Так точно – Шиш.

– Позвать сюда! Я, можно сказать, в той надежде и приехал.

Шиша кликнули. Барин развеселился сразу:

– Ну-ка, сшути мне шутку позанятнее!

Шиш перед барином во фрунт:

– Для вас, сударь, от всей души. Только понимаете, досада какая: шутки-то я все дома забыл…

– Ну уж ты, любезный, постарайся, устрой как-нибудь. Сбегай, наконец, за твоими шутками.

– Ждать озябнете, сударь… Разве вот что: пока вы на гулянье любуетесь, я могу на вашей лошадке съездить за шутками.

Барин согласился.

Шиш на коня да и полетел, вместо своего дома, к этому барину в именье. Шиш во все пути дорогу знает. Ко крыльцу подкатил, у лакея спрашивает:

– Барыня дома?

– Дома.

– Доложи спешно.

Барыня выплыла из комнат, на парня лорнет навела:

– Что тебе?!

– Ваш супруг у нашей фирмы сена с хреном да соломы с уксусом на сто рублей купить изволили и послали меня сюда на своей лошадке за этими деньгами-с.

Барыня ничего не поняла. Подумала: заграничные закуски, – однако, свою лошадь видя, поверила. Отсчитала Шишу сто рублей. Рада:

– Вот уж поедим теперь, подзакусим. Люблю с хреном и чтобы с уксусом!

Шиш к барину на ярмарку не вернулся. Пальнул с деньгами в город, накупил хлеба, рыбы, ситцов, обуви теплой. Опять, значит, Шишова драная компания сыта, обута и одета.

А барин, не дождавшись, домой на извозчике прикатил. Барыня сена с хреном да соломы с уксусом требует, а барин скачет, адреса Шишова добиться не может. Господа не знают, а крестьяне не сказывают. Когда-некогда дознался. Бросился в Шишову деревню. Навстречу старух с десяток нищих от Шиша.

– Эй, побирушки, который дом Шишов?

Те смекнули, что не с добром гость едет. Послали его по фальшивому адресу не в ту улицу, и две самых ходких старухи круто зашаркали к Шишову дому. Шиш на старух дивит:

– Бабушки, вы что, в перегонки разыгрались? Или медведь за вами гонится?

– Медведь, кормилец, медведь! Да и по твою душу! Барин тебя ищет по деревне!..

А барин легок на помине. Разыскал-таки. В ворота стучит. Отца дома не было. Не с кем посоветоваться. Одна старуха говорит:

– Оболокай скорее мой сарафанишко да плат. С подружкой моей как ни в чем не бывало выходи да и в лес. А я глуха прикинусь, больна. Отдуваться буду за хозяйку.

Шиш сарафан надернул, платком завязался; котомку за спину; в руки палку, согнулся и заковылял из дому. Старуха за ним кряхтит. Барин их заметил:

– Эй, корзóвки, чьи вы?!

– По миру ходим, благодетель, по миру.

– Есть кто дома?

– Старуха одна хвора, старуха.

– А Шиш где?

– Шиш господину одному первостатейному шутку сшутил негоразду, дак со страху в город Брехов Вралевой губернии сбежал.

Барин записал это в книжку и побежал в избу. На лавке старуха лежит, охает.

Барин:

– Чья ты, старуха?

– Глуха на оба уха!

– Дома Шиш?

– Не топлено, не угоришь!

– Ты мать Шиша?

– Погода очень хороша!

– Прощай!

– Какой тебе у старухи чай?!

Явно, что старуха глуха и глупа.

Вернулся барин в поместье ни с чем. Карту географическую развернул, три дня и три ночи город Брехов Вралевой губернии искал. Не нашел – отступился от своих денег. И в суд не подал. Не хотел народ смешить.