Было раз, шел Шиш из города перелеском, а навстречу ему быка ведут. О, велик бычина. Тяжол. От поступи земля дрожала. Охраны около него идет семь человек.

Шишу бык понравился.

– Ребята! Куда с быком-то?

– Царского быка прогуливать изволим.

– Хм! Царского… Как бы это мне о себе царю-то память оставить…

Ну, Шишу долго думать не надо.

Он был обут в новеньких сапожках. Он их снял да сторонкой, леском возле дороги и полетел за быководами теми. Забежал вперед да и выкинул на дорогу сапог. Сам опять спрятался. Охрана с быком подошла:

– О, робята, сапог! Да и новенький! Взять бы, да куда один-то, кабы пара!

Подумали… бросили сапог обратно:

– Ах, кабы пара.

Только они отошли вперед, Шиш опять кустами да тропками забежал вперед да другой сапог бросил. Сам в куст сел.

Погонщики издали сапог увидали:

– Не пара ли тому?

Подбежали:

– Пара!.. Ох, зря тот там бросили!

Кричат один перед другим:

– Я вернусь! Нет, я увидал, я вернусь!.. Мои сапоги! Нет – мои!

Недолго и спорили. Всем табуном полетели обратно за сапогом. Быка-то забыли, тут оставили. Шишу то и надо. Взял за повод да сторонкой-тропинкой и задал ходу. Он в лесу как дома. Привел домой – запер в хлев.

Никто не видит.

Царская полиция с ног сбилась, да Шиша разве поймаешь. Не тот человек.

Шиш быка до осени прокормил, а как дело попризабылось, порешил его с отцом. Сорок пудов говядины досталось. Ползимы прохожая голь перекатная этим быком сыта была. Первое время еще каждому с собой по фунту мяса давали.

– Вали, ребята! Режь да ешь, ломай да другим давай!