В конце осеннего дня пожилой человек с худым лицом и длинными седыми бакенбардами толкнул вращающуюся дверь и вошел в вестибюль одной известной библиотеки. Там он обратился к привратнику и, заявив, что имеет право пользоваться этой библиотекой, осведомился, можно ли взять книгу домой. Да, если он значится в списке тех, кому дана такая привилегия. Посетитель достал свою визитную карточку, где стояло его имя, Джон Элдред, и, после того как заглянули в журнал записей, был дан положительный ответ.

– А теперь еще один вопрос, – сказал мистер Элдред, – я давно здесь не бывал и плохо ориентируюсь в вашем здании. К тому же близится время закрытия, а мне вредно быстро подниматься и спускаться по лестнице. У меня здесь записано название книги, которая мне нужна. Нет ли кого-нибудь, кто сейчас не занят и мог бы сходить и найти ее для меня?

После минутного раздумья привратник подозвал молодого человека, проходившего мимо.

– Мистер Гаррет, – обратился к нему привратник, – у вас найдется минутка, чтобы помочь этому джентльмену?

– С удовольствием, – ответил мистер Гаррет. Ему вручили клочок бумаги с названием книги. – Думаю, что смогу быстро найти ее. Она как раз в том отделе, который я проверял в последнем квартале, но на всякий случай посмотрю в каталоге. Наверно, вам нужно именно это издание, сэр?

– Да, пожалуйста, только это, и никакое другое, – ответил мистер Элдред. – Я вам весьма признателен.

– Что вы, сэр, такие пустяки, – отмахнулся мистер Гаррет и поспешил прочь.

– Так и думал, – сказал он, водя пальцем по страницам каталога и останавливаясь на одной записи. – Талмуд «Трактат Миддот с комментариями Нахманидеса, Амстердам, 1707, 11.3.34». Разумеется, древнееврейский отдел. Не особенно сложная задача.

Мистер Элдред, которому предложили стул в вестибюле, с нетерпением ожидал возвращения молодого человека. Его разочарование при виде мистера Гаррета, сбегавшего вниз по лестнице с пустыми руками, было очень заметно.

– Мне жаль вас разочаровывать, сэр, – сказал молодой человек, – но книга на руках.

– О господи, – воскликнул мистер Элдред, – в самом деле? Вы уверены, что тут не ошибки?

– Думаю, вряд ли, сэр. Но если хотите подождать минуту, то, быть может, встретитесь с тем джентльменом, который взял ее. Он, должно быть, скоро уйдет из библиотеки. По-моему, я видел, как он взял с полки именно эту книгу.

– Вот как! А вы не узнали его? Это один их профессоров или студентов?

– Вряд ли. Это точно не профессор, иначе я бы его знал. Правда, в это время дня в этой части библиотеки слабый свет, и я не видел его лица. Я сказал бы, что это пожилой джентльмен небольшого роста, в черном плаще – возможно, священник. Если бы вы могли подождать, я бы легко выяснил, очень ли ему нужна эта книга.

– Нет, нет, – возразил мистер Элдред. – Благодарю вас, но сейчас я не могу ждать. Мне нужно идти. Но, если можно, я зайду завтра, и, вероятно, вам удастся выяснить, у кого она.

– Конечно, сэр, и я буду держать книгу наготове для вас, если мы… – Но мистера Элдреда уже след простыл, причем он так спешил, что это вряд ли было полезно для его здоровья.

У Гаррета было несколько свободных минут, и он подумал: «Вернусь-ка я к тому книжному шкафу и посмотрю, нет ли там этого старика. Скорее всего, он сможет подождать несколько дней – ведь тот джентльмен, наверное, не станет ее долго держать». Итак, он отправился в древнееврейский отдел. Но там никого не было, а том под шифром 11.3.34 стоял на своем месте, на полке. Чувству собственного достоинства мистера Гаррета был нанесен ощутимый удар, ведь он чуть ли не без причины разочаровал читателя. Если бы не правила библиотеки, он бы тот час же отнес книгу в вестибюль, чтобы она была наготове к приходу мистера Элдреда. На следующее утро Гаррет его высматривал и попросил привратника послать за ним, когда придет этот читатель. Однако случилось так, что сам Гаррет оказался в этот момент в вестибюле. Мистер Элдред прибыл сразу после открытия библиотеки, и в здании еще никого не было, кроме сотрудников.

– Мне очень жаль, – сказал мистер Гаррет, – я редко делаю такие глупые ошибки. Но я был абсолютно уверен: ведь джентльмен, которого я видел, снял книгу с полки и держал ее в руках, не открывая. Знаете, сэр, так поступают, когда собираются взять книгу из библиотеки домой, а не просто заглянуть в нее за справкой. Но я сейчас же сбегаю наверх и на этот раз принесу вам книгу.

И тут последовала длительная пауза. Мистер Элдред расхаживал по вестибюлю, прочел все объявления, то и дело посматривал на часы, усаживался на стол, не отрывая взгляда от лестницы, – словом, вел себя как человек в крайнем нетерпении. Прошло двадцать минут, и он наконец задал привратнику вопрос: далеко ли от вестибюля до той части библиотеки, куда отправился мистер Гаррет.

– Да, я и то думаю, что это чудно, сэр: он обычно такой расторопный. А коли его за чем послал заведующий, так мистер Гаррет сказал бы ему, что вы ждете. Сейчас я вызову его по телефону. – И привратник снял трубку. Услышав ответ на свой вопрос, он переменился в лице и задал пару дополнительных вопросов. Ему кратко ответили. Затем он вернулся к своей конторке и сообщил, понизив голос: – Мне жаль, сэр, но случилось неприятное. Мистеру Гаррету стало плохо, и заведующий библиотекой отослал его домой в кебе. Вроде что-то там на него напало.

– Как, неужели? Вы имеете в виду, что кто-то на него напал?

– Нет, сэр, не кто-то, а что-то. У нас в библиотеке спокойно, никаких потасовок. Это хворь на него напала, приступ какой-то. У мистера Гаррета не очень-то крепкое здоровье. А что до вашей книги, сэр, то, может быть, вы найдете ее сами? Не годится, что вот уже второй раз вам так не везет…

– Э-э… Мне жаль, что мистер Гаррет заболел как раз в то время, когда оказывал мне услугу. Думаю, я должен пока что забыть о книге и пойти справиться о его здоровье. Наверно, вы можете дать мне его адрес? – Оказалось, что мистер Гаррет живет в меблированных комнатах неподалеку от вокзала. – И еще один вопрос. Вы, случайно, не заметили, не выходил ли вчера после меня из библиотеки пожилой человек – возможно, священник, в… в черном плаще? Мне кажется… я полагаю… В общем, не исключено, что я его знаю.

– В черном плаще? Нет, сэр. После вас вышли только два джентльмена, сэр, и оба довольно молодые. Это мистер Картер, он еще взял книгу о музыке, и один из профессоров с парочкой романов. Вот и все, сэр. А потом я пошел пить чай, уж очень в горле пересохло. Благодарю вас, сэр, премного обязан.

Мистер Элдред, все еще обуреваемый тревогой, отправился в кебе по адресу мистера Гаррета, но молодой человек еще был не в состоянии принимать визитеров. Ему было лучше, но, по мнению его квартирной хозяйки, он пережил сильное потрясение. Она полагала, что, судя по словам доктора, он сможет увидеться с мистером Элдредом завтра. Мистер Элдред вернулся в свой отель в сумерках, и, надо думать, провел скучный вечер.

На следующий день ему удалось повидать мистера Гаррета. Находясь в здравии, мистер Гаррет был жизнерадостным молодым человеком приятной наружности. Сейчас он, бледный и осунувшийся сидел в кресле у камина, обложенный подушками, и не сводил взгляда с двери, поминутно вздрагивая. Однако, если и были визитеры, которых он не готов был принять, мистер Элдред явно не входил в их число.

– На самом деле это я должен перед вами извиниться и уже отчаялся это сделать, поскольку не знал ваш адрес. И я очень рад, что вы зашли сами. Я весьма сожалею, что доставил столько хлопот, но, знаете ли, я же не мог предвидеть, что со мной случится этот приступ.

– Конечно, не могли. А я ведь немного доктор. Уверен, что вас пользует хороший врач, так что простите мой вопрос: вы упали?

– Не совсем, я действительно упал на пол, но не с высоты. Это произошло из-за потрясения.

– Вы имеете в виду, что вас что-то напугало? Вам показалось, будто вы что-то увидели?

– Боюсь, что мне ничего не показалось. Я действительно кое-что увидел. Вы помните, как наведались в библиотеку в первый раз?

– Да, конечно. Нет-нет, умоляю вас не пытаться описать то, что видели: уверен, вам вредно об этом вспоминать.

– Но для меня в самом деле было бы облегчением, если бы я все рассказал кому-нибудь вроде вас: вы бы смогли найти объяснение. Это случилось как раз в тот момент, когда я вошел в отдел, где находится ваша книга…

– Мистер Гаррет, я решительно возражаю. Да и мои часы подсказывают, что у меня осталось очень мало времени, только чтобы собрать вещи и успеть на поезд. Нет, ни слова больше, это может оказаться для вас мучительнее, чем вам кажется. Я теперь я хочу сказать еще кое-что. Я чувствую, что косвенно виновен в вашей болезни, и считаю, что должен взять на себя расходы, связанные с ней. Ведь так?

Но это предложение было решительно отвергнуто. Мистер Элдред не стал на ней настаивать и сразу же отбыл. Однако прежде мистер Гаррет уговорил своего гостя записать обозначенный в каталоге шифр «Трактата Миддот». И сказал, что мистер Элдред может сам взять эту книгу, когда у него появится время. Но мистер Элдред больше не появился в библиотеке.

В тот день Уильяма Гаррета навестил еще визитер в лице его сверстника и коллеги из библиотеки, некий Джордж Эрл. Эрл был один из тех, кто нашел Гаррета лежащим без чувств на полу в древнееврейском отделе (в маленькой комнате, выходившей на центральный проход к просторной галерее), где хранились книги на иврите. Естественно, Эрл очень тревожился о здоровье друга. Поэтому, как только закончились рабочие часы в библиотеке, он появился в меблированных комнатах, которые снимал Гаррет. После того как они обменялись приветствиями и поговорили на разные темы, Эрл сказал:

– А ведь я понятия не имею, что явилось причиной твоего нездоровья. Правда, по моему мнению, что-то не так с атмосферой библиотеки. Перед тем как мы тебя нашли, я шел по галерее с Дэвисом. И я сказал ему: «Ты когда-нибудь сталкивался с таким затхлым воздухом, как здесь? Он вреден для здоровья». Так вот, если долго дышать эти воздухом – а он был тогда еще хуже, чем всегда, – он может воздействовать на организм, и это рано или поздно скажется. Как ты считаешь?

Гаррет покачал головой:

– Ты прав насчет запаха, хотя и не всегда так бывает. Последние пару дней я заметил какой-то неестественно сильный запах пыли. Но меня доконало другое – то, что я увидел. И я хочу рассказать тебе об этом. Я пошел в древнееврейский отдел за книгой для человека, который осведомился о ней внизу. С той самой книгой я ошибся накануне. Тогда я отправился за ней по просьбе этого же человека и увидел, как ее берет с полки старый священник в плаще. Я сказал тому человеку, что книга на руках, и он ушел, пообещав зайти завтра. Я вернулся в отдел, чтобы договориться со священником и взять у него книгу. Но там не было никакого священника, а книга стояла на месте. Итак, как я уже сказал, вчера я снова пошел за книгой. Было десять часов утра, и, как ты помнишь, в этом отделе достаточно света. И там снова стоял мой священник, глядя на книги на той самой полке, которая была мне нужна. Его шляпа лежала на столе, и я увидел, что у него лысая голова. Я подождал одну-две минуты, рассматривая его. Говорю тебе, у него была премерзкая лысая голова. Она показалась мне словно бы высохшей, а еще пыльной, и пряди волос на лысине походили на паутину. Я нарочно устроил шум: покашлял и стал шаркать ногами. Он обернулся. И я впервые увидел его лицо. Уверяю тебя, я не ошибся. Хотя мне не удалось рассмотреть нижнюю часть лица, верхнюю я увидел. Она была совершенно высохшая, глаза запавшие, а с бровей к скулам спускалась очень густая паутина. Это меня доконало, и больше я ничего не могу тебе рассказать.

Нас не особенно заботит, как именно объяснил Эрл этот феномен. Во всяком случае, ему не удалось убедить Гаррета, будто тот не видел то, что действительно видел.

Заведующий библиотекой настоял, чтобы Уильям Гаррет, прежде чем вернуться на работу, отдохнул с неделю и сменил обстановку. По этой причине через несколько дней Гаррет прибыл на вокзал с чемоданом и теперь высматривал купе для курящих. Он направлялся в Бэрнстоу-он-Си, где никогда прежде не бывал. Лишь одно купе ему подошло, но, приблизившись к нему, Гаррет увидел, что прямо перед дверью стоит фигура, живо напомнившая ему недавно пережитый ужас. Он ощутил дурноту и, едва отдавая себе отчет в своих действиях, рванул дверь следующего купе и столь стремительно в него ввалился, будто за ним по пятам гналась сама смерть. Поезд тронулся, и Гаррету стало совсем нехорошо. Очнувшись, он увидел флакон с нюхательной солью, поднесенной к его носу. Его лекарем была милая пожилая леди; вместе с дочерью они были единственными пассажирами в этом купе.

Если бы не это происшествие, Гаррет вряд ли бы сделал попытку завязать отношения со своими попутчицами. Но теперь неизбежно последовали изъявления благодарности, расспросы и непринужденная беседа. Таким образом, к концу путешествия Гаррет обзавелся не только мнимым лекарем, но и квартирной хозяйкой. Дело в том, что миссис Симпсон сдавала в Бэрнстоу комнаты, устраивавшие Гаррета во всех отношениях. В это время года местечко было немноголюдным, так что Гаррет проводил много времени в обществе матери и дочери. Он находил их общество весьма приятным. На третий день своего пребывания в Бэрнстоу он уже был с этими дамами в таких отношениях, что получил приглашение провести вечер в их личной гостиной.

В ходе беседы выяснилось, что Гаррет служит в библиотеке.

– Ах, библиотеки такое чудесное место! – воскликнула миссис Симпсон, со вздохом откладывая свое рукоделие. – И тем не менее книги сыграли со мной злую шутку – вернее, одна книга.

– Но благодаря книгам я зарабатываю на жизнь, миссис Симпсон, и я бы никогда не сказал о них дурного слова. Мне прискорбно слышать, что у вас были из-за них неприятности.

– Возможно, мистер Гаррет поможет решить нашу загадку, мама, – сказала мисс Симпсон.

– Я не хочу обременять мистера Гаррета поисками, которые могут продлиться всю жизнь, моя дорогая, и беспокоить его нашими личными делами.

– Но если вы полагаете, что у меня есть хоть малейший шанс оказаться полезным, миссис Симпсон, прошу вас рассказать, в чем заключается эта загадка. Если нужно что-нибудь выяснить насчет какой-то книги, я располагаю всеми возможностями это сделать.

– Да, я это понимаю, но самое худшее заключается в том, что нам неизвестно название этой книги.

– А также ее содержание?

– Да, и это тоже.

– Правда, мы думаем, что она не на английском, – вставила мисс Симпсон. – Но это мало что дает.

– Ну что ж, мистер Гаррет, – начала миссис Симпсон, так больше и не взявшись за рукоделие; она задумчиво смотрела на огонь в камине. – Я расскажу вам эту историю. Только, пожалуйста, держите ее в секрете, вы не против? Благодарю вас. Итак, история такова. У меня был старый дядя, доктор Рэнт. Быть может, вы слышали о нем. Нет, он не был выдающимся человеком, тут все дело в том, что он распорядился похоронить себя странным образом.

– Кажется, я встречал это имя в каком-то путеводителе.

– Да, это он, – сказала мисс Симпсон. – Этот ужасный старик оставил указания, чтобы его усадили в обычной одежде за стол в каменной комнате, построенной по его распоряжению под землей, в поле возле его дома. Разумеется, среди местных жителей ходят разговоры, будто дядю видят в тех местах, одетого в свой старый черный плащ.

– Право, дорогая, я не очень-то разбираюсь в подобных вещах, – продолжила миссис Симпсон. – Во всяком случае, он мертв уже более двадцати лет. Дядя был священником, хотя представить себе не могу, каким образом ему это удалось. Правда, в последние годы он не исполнял обязанностей священника, а жил на доходы со своей собственности: у него весьма недурное имение не очень далеко отсюда. У него не было ни жены, ни семьи, только одна племянница – это я – и один племянник. Он не особенно любил нас обоих, да и вообще не был ни к кому привязан. Но к моему кузену он относился лучше, чем ко мне, так как Джон больше походил на него злобным нравом и скаредностью. Все могло сложиться иначе, не выйди я замуж: это возмутило дядю. У него было имение и много денег, которыми он мог распоряжаться, как ему угодно. Была договоренность, что мы с кузеном унаследуем дядино состояние в равных долях после его смерти. Однажды зимой, более двадцати лет назад, дядя заболел, и послали за мной, чтобы я приехала за ним ухаживать. Мой муж был еще жив, но старик и слышать не хотел о его приезде. Подъезжая к дому, я увидела, как мой кузен отбывает в наемном открытом экипаже. Я заметила, что он в прекрасном расположении духа. Я делала для дядя все, что было в моих силах, но очень скоро убедилась, что ему уже не поправиться. Он также был в этом убежден. В день своей смерти дядя заставил меня находиться при нем безотлучно. Я понимала, что он приберег для меня какой-то неприятный сюрприз и растягивает удовольствие, чтобы держать меня в напряжении. Наконец он заговорил:

– Мэри, я составил завещание в пользу Джона. Он получит все, Мэри.

Конечно, это было для меня жестоким ударом, так как мы с мужем были небогаты. Если бы можно было облегчить ему жизнь, он бы, наверно, пожил подольше. Однако я ответила лишь, что он имеет право поступать, как ему угодно. Я не знала, что еще сказать, к тому же была уверена, что продолжение последует. Так и вышло.

– Но, Мэри, – продолжал он, – я не очень-то жалую Джона и составил другое завещание – в твою пользу. Ты можешь получить все, но только, видишь ли, тебе нужно найти завещание, а я и не думаю говорить, где оно. – Тут он захихикал себе под нос, а я ждала, не сомневаясь, что он еще не закончил. – Вот умница, – сказал он, отсмеявшись, – погоди, я скажу тебе столько же, сколько Джону. Но только позволь напомнить, что тебе нет смысла идти в суд с тем, что я сейчас скажу, поскольку ты не сможешь представить косвенные доказательства – только твое собственное слово. А вот Джон, в случае необходимости, способен заявить под присягой что угодно. Итак, это понятно. Прекрасно. Мне пришла фантазия написать завещание весьма необычным способом – в книге. Да, Мэри, в опубликованной книге. В этом доме имеется несколько тысяч книг. Но тебе ни к чему возиться с ними, так как ни в одной из них нет завещания. Оно хранится в надежном месте. Джон мог бы туда пойти и отыскать завещание, если бы знал, а ты не можешь. Это самое настоящее завещание, должным образом подписанное и заверенное. Но не думай, что тебе удастся с легкостью найти свидетелей, подписавших его.

Я по-прежнему молчала. Я боялась, что если поднимусь, то схвачу старого негодяя и начну трясти. Он лежал, опять посмеиваясь про себя. Потом сказал:

– Так, так, ты приняла все очень спокойно. Поскольку я хочу, чтобы у вас с Джоном были равные шансы, а у Джона есть преимущество (ведь он может пойти туда, где находится эта книга), то я скажу тебе две вещи, которые не сказал ему. Завещание написано на английском, но ты его не узнаешь, когда увидишь. Это первое. Теперь второе. Когда меня не станет, ты найдешь в моем письменном столе конверт, адресованный тебе. В нем то, что поможет тебе найти завещание, если только у тебя хватит ума воспользоваться этой подсказкой.

Через несколько часов дядя скончался, и хотя я обратилась к Джону Элдреду насчет этого…

– Джон Элдред? Прошу прощения, миссис Симпсон, но я полагаю, что видел мистера Джона Элдреда. Как он выглядит?

– Наверно, я не видела его лет десять. Сейчас он, скорее всего, худощавый пожилой человек с длинными пушистыми бакенбардами, если только он их не сбрил.

– Да, это он.

– Где вы его видели, мистер Гаррет?

– Точно не помню, – покривил душой Гаррет, – кажется, в каком-то общественном месте. Но вы не закончили рассказ.

– Я мало что могу добавить, разве что Джон Элдред, конечно же, игнорировал мои письма. С тех пор как не стало дяди, он благоденствует в имении, в то время как мы с дочерью вынуждены сдавать комнаты. Правда, это занятие оказалось не столь неприятным, как я опасалась.

– А как насчет конверта?

– Да, конечно! Тут-то и кроется загадка. Дай-ка мистеру Гаррету ту бумагу из моего стола.

Это был маленький клочок бумаги, на котором было всего пять цифр, не разделенных ни интервалами, ни знаками препинания: 11334.

Мистер Гаррет задумался, и глаза его блеснули. Затем он спросил:

– Вы полагаете, что у мистера Элдреда больше сведений о названии книги, чем у вас?

– Порой я так думала, – ответила миссис Симпсон, – и вот почему: мой дядя, вероятно, составил завещание незадолго до смерти – кажется, он сам так сказал – и сразу же поле этого избавился от книги. Но у него был тщательно составленный каталог всех книг, и этот каталог теперь у Джона. А Джон следил, чтобы не продали ни одну книгу из дома. И мне говорили, что он постоянно посещает библиотеки и книжные лавки. Так что, по-моему, он выяснил, каких именно книг, занесенных в каталог, не хватает в библиотеке дяди, и охотится за ними.

– Вот именно, вот именно, – пробормотал мистер Гаррет и погрузился в раздумья.

На следующий день он получил письмо, из-за которого, как он с превеликим сожалением сообщил миссис Симпсон, ему необходимо было прервать свое пребывание в Бэрнстоу.

Сожалея по поводу скорого отъезда, он все же чувствовал, что в скором времени может разрешить вопрос, столь важный для миссис (и, следует добавить, мисс) Симпсон.

В поезде Гаррет пребывал в волнении. Он ломал голову над тем, совпадает ли шифр книги, о которой спрашивал мистер Элдред, с цифрами на клочке бумаги у миссис Симпсон. Однако он пришел в смятение, обнаружив, что шок прошлой недели так подействовал на него, что он совершенно не помнит ни названия книги, ни о чем она, – даже куда он пошел ее искать. И тем не менее все другие детали топографии библиотеки и особенности его работы четко сохранились в памяти.

И еще одно тревожило Гаррета, и при мысли об этом он с досадой топнул ногой: он не спросил у миссис Симпсон названия места, где проживал Элдред, – сначала колебался, а потом и вовсе забыл. Ну ничего, ей можно написать.

По крайней мере, у него есть ключ: цифры на клочке бумаги. Если они имеют отношение к шифру библиотеки, то число вариантов ограниченно. Их можно разделить следующим образом: 1.13.34, 11.33.4 или 11.3.34. Он может проверить все три варианта в считаные минуты, и если какой-нибудь книги с таким шифром нет на месте, он располагает средствами найти ее след. Гаррет очень быстро добрался до работы. Правда, пришлось потратить несколько минут, чтобы объяснить квартирной хозяйке и коллегам, отчего он так рано вернулся. Том под шифром 1.13.34 был на месте, и в нем не обнаружилось никаких посторонних записей. Когда Гаррет приблизился к отделу II, находившемуся в той же галерее, он почувствовал себя очень неуютно из-за ассоциаций, связанных с этим местом. Но он должен продолжать. Бросив беглый взгляд на 11.33.4, оказавшийся абсолютно новой книгой, он пробежался по ряду томов ин-кварто, заполнявших раздел 11.3. Пробел, которого он опасался, был именно здесь: книги под шифром 34 не было на месте.

Минута ушла на то, чтобы удостовериться, что она не попала на другую полку, и после этого Гаррет спустился в вестибюль.

– 11.3.34 забрали? Вы не заметили этот шифр?

– Не заметил? Да за кого вы меня принимаете, мистер Гаррет? Вот, взгляните на эти карточки сами, если вам время некуда девать.

– Так, значит, мистер Элдред опять заходил? Тот пожилой джентльмен, который пришел в день, когда я заболел? Вы должны его помнить!

– Как не помнить! Конечно, я его помню. Нет, он больше не приходил с тех самых пор, как вы уехали в отпуск. И все же мне сдается… минутку… Робертс знает. Робертс, ты помнишь фамилию Элдред?

– Вроде бы, – отозвался Робертс. – Ты имеешь в виду того человека, который прислал шиллинг, чтобы оплатить посылку? Вот бы все так делали!

– Вы хотите сказать, что посылали книги мистеру Элдреду? Ну же, говорите! Посылали?

– А что тут такого, мистер Гаррет? Если джентльмен присылает правильно заполненную карточку, и секретарь говорит, мол, книгу можно отправить, да еще и коробку прислали с адресом и запиской, и деньги на железнодорожные расходы – чего ж не послать ему книгу? А вы-то сами, к примеру, что бы стали делать, мистер Гаррет? Уж извините меня за такой вопрос. Услужили бы ему или зашвырнули все это под конторку и…

– Разумеется, вы поступили правильно, Ходжсон, в высшей степени правильно. Но не будете ли вы так любезны показать билет, присланный мистером Элдредом, и сообщить его адрес?

– Конечно, мистер Гаррет. Коли меня не стращают и не корят, что, дескать, я не знаю своих обязанностей, я готов с радостью оказать любую услугу. Вон карточка на шпильке для бумаг. Дж. Элдред, 11.3.34, название книги: т-а-л-м… ну, вы можете посмотреть сами, как я понимаю, это не роман. А вот и записка мистера Элдреда, в которой он просит прислать эту книгу. Он ее называет «тракт».

– Спасибо, спасибо. А где же адрес? В записке его нет.

– Да, действительно. Так, так… Погодите-ка, мистер Гаррет, он у меня есть. Это записка была внутри пакета, на котором предусмотрительно написали адрес, чтобы можно было вложить в него книгу и сразу отослать. И уже если я и допустил ошибку, так это то, что не записал адрес в свою маленькую книжечку, которую веду. А уж почему я этого не сделал, нам с вами некогда рассуждать. Нет-нет, мистер Гаррет, я не держу в голове все адреса, иначе зачем бы мне вести эту книжечку – вот, видите, это обычный блокнот. Я заношу сюда все фамилии и адреса.

– Замечательное начинание, но… Хорошо, благодарю вас. Когда была отправлена посылка?

– В половине одиннадцатого, сегодня утром.

– Ах, вот как. Сейчас час дня.

Гаррет в глубоком раздумье поднимался по лестнице. Как же узнать адрес? Послать телеграмму миссис Симпсон? Но он может опоздать на поезд, пока будет дожидаться ответа. Есть другой способ. Она сказала, что Элдред живет в имении своего дяди. Если это так, то можно отыскать это место по записи в книге даров. Теперь, когда известно название книги, это можно сделать очень быстро. Вскоре, он уже просматривал книгу даров. Зная, что старик умер более двадцати лет назад, Гаррет начал издалека – с 1870 года. Подошла лишь одна запись: «1875 год, 14 августа. “Talmud: Tractatus Middoth cum comm. R. Nachmanidae. Amstelod, 1707” передана в дар Дж. Рэнтом, доктором богословия из Бредфилд-Мэнор».

Из географического справочника Гаррет узнал, что Бредфилд находится в трех милях от маленькой станции на главном пути. Теперь надо спросить у привратника, похож ли адрес на посылке на Бредфилд. Может быть, он вспомнит.

– Нет, ничего подобного. Теперь, когда вы сказали, мистер Гаррет, я припоминаю: это либо Бредфилд, либо Бритфилд, но ничего похожего на название, о котором вы говорите.

Пока что все идет хорошо. Теперь расписание. Поезд отходит через двадцать минут. Поездка длится два часа. Это единственный шанс, и его нельзя упустить. И Гаррет успел на этот поезд.

Если по пути из Бэрнстоу его снедало нетерпение, сейчас он немного растерялся. Если он найдет Элдреда, то что ему скажет? Что выяснилось, будто эта книга раритет и ее необходимо вернуть? Явная ложь. Или что в ней имеются важные записи? Разумеется, Элдред покажет ему книгу, из которой уже будет вырван тот лист. Возможно, он обнаружит следы: скажем, неровный край оторванного форзаца. Тогда Элдред непременно скажет, что тоже это заметил и сожалеет о подобном варварстве. И кто же сможет доказать, что это его рук дело? В общем, эта погоня представлялась делом безнадежным. Но был один-единственный шанс. Книга покинула библиотеку в 10:30. Не исключено, что ее успели доставить к поезду, отходившему в 11:20. Если это так, ему может повезти: он прибудет одновременно с книгой и наскоро сочинит какую-нибудь историю, которая вынудит Элдреда ее отдать.

День клонился к вечеру, когда Гаррет вышел на платформу нужной станции. Как большинство станций, она была удивительно тихой. Он подождал, пока удалятся один-два пассажира, сошедшие с поезда вместе с ним, и осведомился у начальника станции, пребывает ли сейчас мистер Элдред в этих краях.

– Да, причем он сейчас довольно близко отсюда. Он как будто собирался заехать сюда за посылкой, которую ожидает. Сегодня уже заезжал за ней один раз, не так ли, Боб? – обратился он к носильщику.

– Да, сэр, заезжал. Кажется, он считает, будто я виноват в том, что она не прибыла в два часа. Во всяком случае, сейчас она у меня. – И носильщик помахал прямоугольным пакетом, в котором, как сразу же понял Гаррет, было именно то, что имело для него такое значение.

– Бредфилд, сэр? Да, отсюда будет три мили. А если идти напрямик, через три поля, выйдет на полмили меньше. А вот и двуколка мистера Элдреда!

Подкатил высокий двухколесный экипаж, в котором сидело два человека. Гаррет, пересекая маленький станционный дворик, оглянулся и легко узнал одного из них. То, что Элдред приехал в экипаже, было неплохо. Ведь, скорее всего, он не станет вскрывать посылку при своем слуге. С другой стороны, он быстро доберется до дома, и если Гаррет попадет туда хотя бы на несколько минут позже Элдреда, все будет кончено. Нужно поторапливаться. И он напряг все силы. Гаррет шел кратчайшим путем как бы по одной стороне треугольника, в то время как двуколке нужно было одолеть две стороны. К тому же она немного задержалась на станции, так что Гаррет уже шел по последнему из трех полей, когда совсем рядом услышал стук колес. Он проделал этот путь очень быстро, но скорость, с которой ехала двуколка, привела его в отчаяние. С такими темпами она непременно доберется до дома раньше него, а десяти минут будет более чем достаточно для осуществления замысла мистера Элдреда.

Но именно в эту минуту счастье улыбнулось Гаррету. Вечер был тихий, и звуки доносились отчетливо, и ни один звук не обрадовал бы его так, как звук остановившегося экипажа. Ехавшие в нем обменялись несколькими словами, и экипаж снова поехал. Гаррет, который замер в крайнем волнении, увидел, что в экипаже, проехавшем мимо изгороди, за которой он стоял, сидит один слуга. Далее он заметил Элдреда, продолжившего путь пешком. Из-за высокой изгороди и дороги Гаррет наблюдал, как мимо быстро прошла худая жилистая фигура с пакетом под мышкой. Элдред рылся в карманах, и как раз, когда он проходил мимо присыпки у изгороди, что-то почти бесшумно выпало у него из кармана в траву, но он этого не заметил. Через минуту Гаррет смог без всякого риска перелезть через изгородь на дорогу и подобрать выпавший предмет, оказавшийся коробкой спичек. Элдред на ходу делал какие-то движения руками, но на него падала тень деревьев, ветви которых нависали над дорогой, и было неясно, что именно он делает. Однако, осторожно следуя за ним, Гаррет находил в разных местах подсказки: то кусок веревки, то оберточную бумагу, которые собирались перебросить через изгородь, но они застряли в ней.

Теперь Элдред перешел на медленный шаг, и стало ясно, что он открыл книгу и листает страницы. Он остановился: ему явно мешали сгущавшиеся сумерки. Гаррет юркнул в калитку, продолжая наблюдать. Элдред, торопливо оглядевшись, сел на ствол поваленного дерева у обочины и поднес к глазам открытую книгу. Затем положил ее на колени и принялся шарить в карманах. Это не дало никаких результатов, что определенно его раздосадовало. «Сейчас тебе пригодились бы спички», – подумал Гаррет. Элдред взялся за лист и стал осторожно вырывать его из книги, и тут произошло следующее. Что-то черное упало на белый лист и побежало по нему, а когда Элдред, вздрогнув, оглянулся, маленькая темная фигура словно бы выросла в тени за стволом дерева. Обе ее руки, обхватившие какую-то черную массу, протянулись к лицу Элдреда и накрыли его голову и шею. Он бешено молотил руками и дрыгал ногами, но не было слышно ни звука. И вдруг все прекратилось. Элдред, оставшись один, упал на траву за стволом дерева. Книгу отбросило на обочину. Гаррет, гнев которого утих при виде этой ужасной борьбы, ринулся к Элдреду с громким криком: «Помогите!» К огромному его облегчению, сюда бежал какой-то работник, только что появившийся с соседнего поля. Они вместе склонились над Элдредом и приподняли его, но все было тщетно. Не оставалось никаких сомнений, что он мертв.

– Бедный джентльмен! – сказал Гаррет работнику, когда они опустили Элдреда на землю. – Как вы думаете, что с ним случилось?

– Я был от него в двухстах ярдах, – ответил работник, – когда видел, как сквайр Элдред уселся почитать свою книгу. Сдается мне, что у него был приступ – прямо все лицо почернело.

– Совершенно верно, – согласился Гаррет. – А вы никого не видели возле него? На него не могли напасть?

– Быть того не может: никто не смог бы улизнуть, так, чтобы вы или я не заметили.

– Так я и думал. Ну, что же, нам надо сходить за помощью и за доктором и полисменом. И, наверно, мне бы лучше отдать им эту книгу.

Было очевидно, что следует провести дознание, и не менее очевидно, что Гаррету придется задержаться в Бредфилде и дать показания. Медицинская экспертиза выявила, что хотя на лице и во рту покойного обнаружили какую-то черную пыль, причиной смерти явилась не асфиксия, а потрясение, которого не выдержало сердце. Была предъявлена роковая книга – почтенный трактат, полностью напечатанный на иврите. Он вряд ли смог бы сильно взволновать даже самого впечатлительного человека.

– Вы говорите, мистер Гаррет, что покойный джентльмен за минуту до приступа вырывал лист из этой книги?

– Да, я думаю, один из форзацев.

– Вот тут форзац частично оборван. На нем что-то написано на иврите. Вы не будете так любезны взглянуть?

– Тут также три фамилии на английском, сэр, и дата, но, к сожалению, я не умею читать на иврите.

– Благодарю вас. Имена похожи на подписи. Это Джон Рэнт, Уолтер Гибсон и Джеймс Фрост, а дата – двадцатое июля тысяча восемьсот семьдесят пятого года. Кто-нибудь знает эти имена?

Присутствовавший при этом приходский священник заявил, что фамилия дяди покойного, наследником которого тот являлся, была Рэнт.

Когда ему передали книгу, он с озадаченным видом покачал головой.

– Это не похоже на тот иврит, который я учил.

– А вы уверены, что это иврит?

– Что? Да, я полагаю… Нет, вы совершенно правы, сэр – я хочу сказать, что ваше предположение попало в точку. Ну конечно, это никакой не иврит. Это английский язык, и тут завещание.

В считаные минуты было установлено, что это в самом деле завещание доктора Джона Рэнта, в котором он отказывал все имущество, которым в последнее время владел Джон Элдред, миссис Мэри Симпсон. Разумеется, угроза обнаружения этого документа вполне объясняла смятение мистера Элдреда. Что касается частично оторванного листа книги, коронер подчеркнул, что нет смысла делать догадки, правильность которых невозможно доказать.

Конечно же, коронер забрал «Трактат Миддот» для дальнейшего расследования, и мистер Гаррет приватно поведал ему историю, связанную с этой книгой, а также свои соображения на этот счет.

На следующий день он вернулся на работу и, направляясь на станцию, прошел мимо того места, где с мистером Элдредом случилось несчастье. Он не мог уехать, не побывав там еще раз, хотя от воспоминаний у него кровь стыла в жилах, даже в такое ясное утро. Гаррет с опаской обошел вокруг поваленного дерева, и при виде чего-то черного, что лежало там, отпрянул. Оно не шевелилось. Приглядевшись внимательнее, он увидел, что это густая масса черной паутины. А когда Гаррет осторожно пошевелил ее палкой, оттуда выбежали в траву несколько больших пауков.

Нетрудно догадаться, каким образом Уильям Гаррет сменил должность библиотекаря на свое нынешнее положение будущего владельца Бредфилд-Мэнора, который в настоящее время принадлежит его теще, миссис Мэри Симпсон.