Возвращение блудного керн – терьера

А вот история с счастливым возвращением. Этот керн‑терьер был одним из первых моих клиентов – милая собачка, которой я делала тримминг. Владельцы – из числа тех, кто умеет радовать незамысловатыми подарками – то хендмейд‑сувенир, то ещё какая‑то милая мелочь. Это были единственные клиенты в моей практике, которые встретили меня у метро в достаточно морозный зимний день, а после выполненной работы отвезли туда же. Я искренне ценила такие знаки внимания.

Потом они пропали. Я не стала напоминать о себе – у меня был принцип: если клиенту нужно, он сам свяжется. И вот спустя три года случай снова свёл нас. Я работала в том же районе, и новые клиенты порекомендовали меня тем владельцам керн‑терьера. Когда я приехала, хозяйка призналась, что потеряла мой номер.

Она объяснила, что собака стала хуже переносить тримминг. Это напомнило мне ещё одну важную вещь: владельцы часто стесняются обсудить альтернативы. А ведь можно просто сказать: «Давайте попробуем стрижку вместо тримминга». Нет ничего страшного в том, чтобы найти компромисс – это часть нашей работы.

Дым сигарет без ментола

Однажды я работала с семьёй, где собака жила у пожилых родителей, а заказывал услугу их сын. Его отец – умный, интеллигентный коренной москвич в каком‑то колене (он всегда делал на этом акцент), но с одной особенностью: он не вытаскивал электронную сигарету изо рта. Точнее, сначала он не вытаскивал изо рта обычную сигарету, но другим людям надо было как‑то жить в той же квартире, поэтому на смену обычным пришла электронная сигарета. Запах был специфический, но я старалась не обращать внимания: мне нужны были заказы.

Как‑то мы договорились о стрижке через пару дней, и, когда я позвонила перед выездом, чтобы уточнить актуальность заказа, трубку снял его сын, а я, не разобравшись, начала, как обычно, с обращения: «Александр Иванович, это Лена…» – «Лена… Александр Иванович умер…»

С сыном Александра Ивановича мы не сработались. Его вдова переехала, как потом выяснилось, и квартира опустела. В первый приезд после случившейся трагедии я прождала целый час от назначенного времени. Мужчина опоздал: он ехал с собакой специально для стрижки из другого района. Работа заняла всего 45 минут – обычная гигиеническая стрижка, без сложностей. Меньше, чем я ожидала.

В следующий раз договорились почистить зубы. Но в назначенный день я не смогла дозвониться и решила на этом закончить сотрудничество. Если клиент позволяет себе такое отношение, лучше отступить – это вопрос профессиональных границ.

.

Не учите меня стричь, лучше помогите материально

И ещё одна история про профессиональные границы. Несколько лет я стригла собаку одной клиентки, всегда руководствуясь собственным профессиональным суждением. Владельцев всё устраивало: мы с их питомцем находили общий язык, а гигиеническая стрижка обеспечивала комфорт и чистоту без лишнего стресса.

Мой принцип прост: если собака плохо переносит груминг, не нужно гнаться за выставочным идеалом. Особенно это касается бороды – там легко скапливаются остатки еды, грязь, образуются колтуны. Гораздо важнее здоровье и спокойствие животного, чем безупречный внешний вид.

Но однажды хозяйка начала присылать мне видео с «рекомендациями» – демонстрировать техники, которые, по её мнению, следовало применить. Поначалу я терпеливо объясняла, почему выбираю именно такой подход: учитываю характер собаки, особенности шерсти и потенциальные риски. Однако, когда во время очередной стрижки она прислала целую серию фото и видео с требованием «сделать так же», я поняла: это уже не пожелание, а попытка диктовать условия, игнорируя мой опыт.

Я написала ей прямо: «Мне сейчас стричь собаку или проходить курс повышения квалификации?»

Знаю, что эта фраза могла стоить мне клиента. Но специалист не обязан соглашаться с требованиями, которые противоречат его опыту и представлениям о качественном уходе за животным.

В сфере предоставления услуг есть негласное правило: «клиент всегда прав». Я согласна. Но оно не означает, что мастер должен молча принимать любые указания, особенно если они ставят под угрозу комфорт питомца или нарушают профессиональные границы. Настоящий сервис строится на взаимном уважении: клиент вправе выбирать специалиста, а специалист вправе отстаивать свои методы работы.

В итоге мне доверили дальнейшую работу с собакой, и мы продолжили сотрудничество.

За кулисами груминга

Рэкс. Странное имя для пухлой рыжей сосиски на коротких ногах. Он покорно сидит в ванной и ждёт своей участи. Моя задача – сделать ему экспресс‑линьку с помощью фурминатора, вычесать пуходеркой, пройтись рядовой расчёской – одним словом, совершить всё возможное и невозможное, чтобы у него осталось как можно меньше вездесущего подшёрстка. В доме грудной ребёнок. Кроме того, хозяйка попросила: «Побрить ему подмышки и животик». Я бы побрила его всего.

Моё рабочее место – пол с подогревом в ванной, пять квадратных метров. Я могу сидеть на нём спокойно, не боясь застудить придатки. Это плюс. Из минусов – принудительная вентиляция не справляется, и с моего лба регулярно капает пот. Я беру с собой сменную одежду и обязательно переодеваюсь. Честно сказать, после такого формата работы мне катастрофически хочется залезть под душ вместе с собакой. На мне лёгкие спортивные штаны с замками по бокам. Я расстёгиваю замок, заворачиваю штанины, оголив коленки, снимаю шлёпанцы и залезаю к скучающему Рэксу. Дело в том, что у смесителя очень короткий шланг, да и напор воды невелик, а пёс всё время стремится в противоположный угол довольно большой по размеру ванны. Мытьё занимает порядка пятнадцати–двадцати минут. Если я буду мыть его, стоя за бортиком, моя спина в положении «Г» скажет мне вечером большой привет.

Обычно собак с двойным типом шерсти я мою с губкой – той, которой обычно моют посуду (для каждой собаки – новая). А вот шампунь – это головная боль владельцев. В самом начале своего профессионального пути у меня был шампунь и кондиционер производства Испании – приданое моей корги. А когда он закончился, я накопила некоторый опыт и поняла, что лучше использовать косметику, предоставленную владельцами. У каких‑то собак аллергия, и нужны специальные средства; некоторые владельцы любят, например, только банановый шампунь, а кто‑то использует шампунь только для белой шерсти, с синевой. На всех не угодишь, поэтому я беру с собой универсальный шампунь на тот случай, если вдруг закончился у клиентов.

У Рэкса есть фишка – специальный парфюм для собак с нотками цитрусовых и бергамота. Прямо как у питомцев английской королевы. Я наношу его в самом конце всех процедур, перед тем как торжественно открыть дверь «на волю». Тогда Рэкс важно выходит, виляя своей коротко стриженой в виде сердечка попой. Он знает: его ждут овации, охи‑ахи и вкусняшки. Я тем временем осуществляю чистку территории.

Но это всё будет немного позже, через час‑полтора. А пока я вижу по самое брюхо грязные лапы, следы песка повсюду и грустные глаза собакена, которому ещё пятнадцать минут назад было весело мерить лужи, а сейчас как‑то надо собраться с духом, чтобы перенести банно‑ванные процедуры. А он их терпеть не может. Тщательно смываю следы моющего средства с шерсти. Дело за малым – вытащить эту тушку из ванны. Стелю на пол махровое полотенце, отжимаю лапы, ставлю их на бортик ванны и приподнимаю задние лапы. Большая мокрая «сосиска» плавно соскальзывает вниз. Вытираю ушные раковины ватными дисками, приложив их к указательному пальцу. Осталось вытереть всего колобка, просушить феном, держа его в левой руке, а пуходерку – в правой, подстричь боковые когти на передних лапах (средние стираются под весом в ноль) и по четыре – на задних, выстричь волосы между подушечками и около когтей, придать округлую форму сзади.

Вспоминаю случай, когда я не смогла приехать на груминг, и к Рэксу вызвали другого мастера. Хозяйка потом с круглыми глазами рассказывала, что стоимость в итоге запросили в три раза больше, но самое главное – грумер не подстригла попу. Не умела.

В детстве у меня одно время была задумка стать парикмахером – как мама моего друга. Когда я ему сказала об этом, он улыбнулся и спросил: «А ты рисовать хорошо умеешь?» Я тогда задумалась: при чём тут рисовать и стричь? Теперь знаю: навыки рисования помогают мастеру увидеть линии будущего среза и контуры стрижки в целом. Когда‑то я была на мастер‑классе по стрижке пуделей, и к живой модели не допускали до тех пор, пока студент не нарисует детали на бумаге, чтобы потом «нарисовать» их ножницами на теле животного. Раньше я «рисовала» только филировочными ножницами – не было должного уровня мастерства. Сейчас орудую чаще прямыми – ими быстрее и удобнее.

В прошлый мой приезд произошла несколько необычная ситуация. Иногда мои визиты к животным совпадают с приездом сотрудников клининговой службы. Я не в диком восторге, конечно, но принимаю условия игры. У них своя работа, у меня – своя. Правда, есть у нас нечто общее. Сфера услуг – вот что нас объединяет. У меня в жизни тоже был период, когда я студенткой подрабатывала в школе уборщицей. Я вообще считаю, что каждая профессия достойна уважения.

Хозяйка кобеля встречает меня на улице, заводит домой и говорит двум сотрудницам клининговой компании: «Вот девочка сейчас собаку подстрижёт».

Ну, – думаю я, – за «девочку» спасибо, конечно. Но так‑то я в данном случае специалист с соответствующими знаниями, умениями, навыками и опытом. Может, уместнее было подчеркнуть мой профессиональный статус?

Я, конечно, не эмо‑девочка, чтобы обижаться по любому поводу. Но я и так достаточно прогибаюсь под не всегда приемлемые условия труда – работаю чаще всего на холодном полу, когда мои коленки порой упираются в жёсткий пол, а икры и поясница затекают, обливаюсь потом в закрытой ванной без вытяжки, промываю тонны шерсти ковшиком из ведра, потому что отключили горячую воду «без предупреждения», и делаю ещё много того, что некоторые не стали бы делать ни за что на свете. Я всегда искренне благодарна тем, кто хотя бы осознаёт это. Тем, кто уважает моё время и труд.

Если я забыла сказать это на страницах книги, знайте: всем, кто на протяжении семи лет спрашивал меня относительно моей профессии, я гордо отвечала: «Я – грумер».

Кто такие флаффи

Арчи – необычный корги, он – генетический мутант, флаффи. Главная особенность таких собак – длинная и мягкая шерсть, особенно за ушами, на лапах и животе. Такая шерсть получается из‑за особого гена флаффи, что в переводе с английского fluff – «пух».

Кстати, не только корги бывают флаффи, но ещё бульдоги, акита‑ину и даже ротвейлеры. Таких собак не пускают на выставки и в разведение, но заводчики не растерялись и нашли в этом рецессивном гене уникальное, в том числе финансовое, преимущество. А иногда, как в данном конкретном случае, владельцы узнают об особенностях обильного волосяного покрова собачки уже тогда, когда щеночка полюбили все дети, бабушки, дедушки, да и они сами.

Основная проблема заключается в том, что у собак породы корги – очень короткие лапы, поэтому длинная шерсть флаффи волочится по грязи, снегу, мазуту – по всему тому, где ступают их косолапые ноги.

Комбинезон проблему не всегда решает. Во‑первых, многие собаки не любят одежду. Во‑вторых, защитный водонепроницаемый слой ткани при стирке портится рано или поздно и промокает в той же грязи, что и шерсть под ним. Двойная работа получается – постирай собаку и постирай комбинезон.

Вторая беда – у корги нет сезонной линьки. Они линяют всегда. Я называю это словосочетанием «перманентная линька». Весной и осенью они линяют чуть больше, в остальное время – чуть меньше, но этот процесс бесконечен.

В доме, где живёт флаффи, владельцам необходимо пылесосить каждый день, чтобы их волосы длиной 10–15 сантиметров не лежали ровным слоем на полу и предметах интерьера. Некоторые специально покупают робот‑пылесос. Но не все модели справляются с бесконечным волосяным покровом флаффи.

Недавно я узнала, что Арчи убежал на радугу после укуса энцефалитного клеща. Он оставил после себя огромную горечь утраты и важный урок всем владельцам домашних животных: жизнь с питомцем – это не только радость и тепло, но и постоянная ответственность за его здоровье и безопасность.

О чем молчат владельцы

За все семь лет работы я ни разу не слышала, чтобы мне про собаку сказали: «Вы знаете, она так любит стричься. Стригите её как можно дольше, пожалуйста».

Обычно мне говорят: «Он может огрызнуться», «Он не очень любит стричься», а фраза «Он не очень хорошо себя ведёт» вообще, как правило, не ведёт ни к чему хорошему.

У меня были случаи работы с неспокойными собаками. И это неприятно – как для меня, так и для психики животного. Ниже – три случая из практики и уроки, которые я из них вынесла.

***

Единственный случай, когда я не смогла подстричь собаку, и это не было связано с моим желанием или нежеланием. Собака забилась в угол комнаты, лаяла и скалилась, всем своим видом давая понять, что к ней лучше не приближаться. Заказ оформляла молодая девушка, которая в той ситуации просто стояла в другом конце комнаты и вела себя с точностью до наоборот. Тонкая, звонкая, она слилась с обоями в полоску и не могла вымолвить ни слова. «Я сама её боюсь», – в итоге пискнула она.

«Хорошо, давайте позовём кого‑то из взрослых», – предложила я. Из кухни в это время доносился немного взвинченный женский голос. Судя по монологу, дама работала онлайн в режиме цейтнота, и ей было совершенно не до собаки.

Через пару минут я услышала двухэтажный мат и ор на эту худышку: «Я тебе говорила, что у меня нет времени сегодня!? Мне всё равно, что ты с ней будешь делать, с этой псиной. Отнеси её куда‑нибудь, пусть её усыпят и подстригут! И уйди отсюда с глаз моих долой!»

Никого не смущало, что я стою за дверью и рискую уехать без оплаты своих услуг. Потраченное время, которое я могла использовать на более адекватных клиентов, вообще никого не волновало, кроме меня. Кстати, сейчас на сервисе хотя бы можно оставить отзыв о клиенте, но только после того, как он оставил отзыв о мастере. Семь лет назад такой функции не было вообще. Сервис был жёстко клиентоориентированным. А мастера разве не люди?