Игоря вызвали «на ковёр» странно вежливо.

Не боевой тревогой, не грубым приказом через общий канал – а коротким личным сообщением:

Брусков. Срочно в аналитический блок “Альфа”. Уровень доступа – персональный. Лис.

LUMA тут же подсветила маршрут – яркая линия в тактической схеме базы.

Запрос с высоким приоритетом, прокомментировала она. Тебя ждут наверху. Не только Лис.

«Кто ещё?» – насторожился Игорь.

Вторичный идентификатор – “куратор-Омега/Фогель”. Прямой корпоративный канал.

Игорь на секунду остановился посреди коридора.

– Чёрт, – выдохнул он.

– Что? – Келвин, шагавший рядом, обернулся. – Ты как будто увидел счёт за весь этот лес.

– Вроде того, – сказал Игорь. – Меня зовут в “Альфу”. Лично.

Кайто, шедший чуть впереди, обернулся, не останавливаясь:

– С чем поздравить? Повышение или расстрельный список?

– Скоро узнаю, – буркнул Игорь.

– Хочешь сопровождение? – предложил Келвин. – Я могу стоять с умным видом у двери и делать вид, что я твой адвокат.

– Спасибо, обойдусь, – сказал Игорь. – Если это то, о чём я думаю… там адвокат только помешает.

– Обратно – зайдёшь к нам, – напомнила Лиана. – В любом состоянии. Даже в виде пепла.

Он кивнул и свернул в боковой коридор.

Аналитический блок «Альфа» находился выше основного командного центра, в отдельной секции.

Там пахло не металлом и смазкой, а холодным воздухом кондиционеров и пластиком терминалов. Стены – гладкие, белые. Шум – приглушённый, ровный.

Лис встретил его у входа. Выглядел он так же, как обычно: помятый, небритый, с вечными синяками под глазами. Только взгляд был более собранным.

– Пришёл, – констатировал он.

– Сам видишь, – отозвался Игорь. – Ты мне, кстати, ничего не хочешь объяснить?

– Хочу, – сказал Лис. – Но не здесь.

Он провёл Игоря по короткому коридору к прозрачной двери.

– Там – канал на “верх”, – добавил он. – Фогель, совет, пара лиц, которым лучше не знать имена. Я буду, но в основном слушать.

– Почему я? – спросил Игорь.

– Потому что ты единственный, кто умудрился одновременно подключиться к биосети, поговорить с хара и не умереть, – без тени иронии сказал Лис. – И потому что “Эреб” за последние сутки выдал столько тревожных флагов по твоей активности, что “верх” заинтересовался лично.

– Потрясающе, – сказал Игорь. – То есть сначала вы меня сами в это впутали, а теперь удивляетесь.

Лис коротко посмотрел ему в глаза:

– Я тебя не сдавал, – тихо сказал он. – Но “Эреб” – не собака. Его не отвлечёшь палкой.

Дверь открылась.

Комната была круглая, без окон.

По кругу – шесть вертикальных панелей, на каждой – голографические силуэты. Живые лица, немного смазанные, чтобы скрыть детали. В центре – стол, над которым уже висела привычная фигура полупрозрачного аватара Эреба – абстрактный узор из линий и точек.

Один из силуэтов был очень чётким – мужчина лет пятидесяти, с правильными чертами и холодной улыбкой.

– Брусков, – сказал он. – Рад наконец-то поговорить напрямую.

– Вы – Фогель, – сказал Игорь, вспомнив десятки служебных документов с этой подписью.

– Верно, – кивнул тот. – Член совета “NovaTerra”, куратор колониальных программ сектора “Проксима”. А ты – Игорь Брусков.

Он наклонил голову.

– И ты же – тот самый техник, который первым установил осмысленный контакт с местной формой жизни. Поздравляю. Это достижение.

– Вас больше интересует достижение или факт, что я сделал это без разрешения? – сухо спросил Игорь.

– Меня интересует всё, – ответил Фогель. – Но особенно – то, что из этого можно извлечь.

Один из других силуэтов – женщины – вмешался:

– Прежде чем мы перейдём к “извлечению выгоды”, – сказала она, – давайте зафиксируем факты.

Она повернулась к Эребу.

– Протокол.

Аватар Эреба вспыхнул.

– Событие: Нестандартная активность в секторе H9. Дата: T+186 от посадки. Участники: группа Т-2 в составе четырёх человек.

Голос был ровный, безэмоциональный.

Перед глазами у всех вспыхнули голограммы: маршрут Т-2, графики полей, запись с шлемов.

Игорь увидел себя со стороны: как втыкает иглы в синтру, как открывается первая панель с волнографом, как появляется троица хара.

– Стоп, – тихо произнёс он. – Вы…

– Мы видим всё, что проходит через твою LUMA и через “Эреб”, – спокойно сказал Фогель. – Не всегда в реальном времени, но с хорошей детализацией.

Он чуть улыбнулся.

– Ты правда думал, что можешь долго скрывать подобные вещи?

Игорь сжал зубы.

– Я думал, что у нас есть небольшой люфт, – сказал он. – Чтобы понять, что происходит, прежде чем вы включите “Большую Метлу”.

– Ты ошибался, – сказал один из мужских силуэтов.

– Не совсем, – вмешался Лис. – У него было три-четыре часа, пока “Эреб” перерабатывал аномалии. Этого хватило, чтобы мы получили то, что получили.

– То есть ты признаёшь соучастие? – холодно спросила женщина.

– Я признаю, что сознательно задержал отчёт на два часа, – спокойно ответил Лис. – Если хотите – оформляйте дисциплинарку. Но сначала дослушайте, что может предложить Брусков.

Все взгляды вернулись к Игорю.

– Ну, давай, – сказал Фогель. – Удиви меня.

Игорь вдохнул.

Сказать «это не то, что вы думаете» было бы глупо – они и так всё видели.

Сказать «я пытался наладить мир» – звучало наивно.

Он выбрал другое.

– Вы хотите безопасность колонии, – начал он. – И контроль. Над территорией. Над людьми. Над орбитой. Правильно?

– Продолжай, – кивнул Фогель.

– У вас было два пути, – продолжил Игорь. – Первый – выжечь всё вокруг “Метлой”, лазерами, биоагентами. До горизонта.

Он бросил взгляд на одну из карт, висевших в воздухе.

– Вы уже начали. Но лес восстанавливается. Быстрее, чем по вашим моделям.

Лис коротко кивнул:

– Подтверждаю. Наша математика отстаёт.

– Второй путь – использовать сеть. Не как врага, а как…

Он поискал слово.

– Как транспорт и сенсорную систему одновременно, – подхватил Лис. – Я ему сам это говорил.

– Да, – согласился Игорь. – Я хотел понять, можно ли договориться. Чтобы сеть перестала работать против нас.

Он поднял голову.

– И у нас получилось. Частично.

Он развернул одну из своих записей – карту, где была отмечена “тропа” хара.

– У нас есть коридоры, по которым наши группы могут ходить безопаснее. Есть зоны, куда “Метла” может ударить с минимальной реакцией сети. Есть места, с которых можно вывести часть конфликтов вообще.

– И есть информация о структуре биосети и о центральных узлах, – добавил Лис. – Та, которую мы без прямого контакта получали бы месяцами.

В комнате повисла пауза.

Один из силуэтов еле заметно усмехнулся:

– Ты хочешь сказать, что твой маленький самодеятельный “дипломатический визит” сэкономит нам пару миллионов на моделировании?

– Я хочу сказать, – жёстко ответил Игорь, – что если вы сейчас меня просто накажете и продолжите действовать вслепую, вы потеряете гораздо больше. Людей. Техники. Времени.

Фогель некоторое время молчал, изучая его лицо.

Потом усмехнулся.

– Мне нравится, как ты ставишь вопрос, – сказал он. – Не “простите, виноват”, а “если вы меня уберёте, будет хуже”.

Он кивнул.

– Ты действительно сын своего отца.

Игорь резко поднял взгляд:

– Вы знали отца?

– По отчётам, – без эмоций ответил Фогель. – Он был хорошим техником. Упрямым, без склонности к саботажу. Не любил корпорации, но добросовестно выполнял задания. Погиб, защищая стрессовый узел.

Он сделал паузу.

– Он бы оценил твой ход, – добавил он. – И заблуждения тоже.

– Мы отвлеклись, – напомнила женщина.

– Верно, – согласился Фогель. – Итак, Брусков.

Он подался чуть вперёд, даже через голограмму создавая ощущение давления.

– U нас есть факт: ты установил несанкционированный контакт с местной формой жизни. Передал ей часть внутренней информации – в том числе координаты операций “Метлы”.

Он чуть приподнял бровь.

– Это, вообще-то, тянет на высокую степень предательства интересов корпорации.

– А есть второй факт, – вмешался Лис. – Он же в этой же точке создал канал, через который мы можем вычислять узлы сети куда точнее. Контролировать реакцию хара. И – при желании – бить по ним не вслепую, а по-снайперски.

– Да, – кивнул Фогель. – В этом и суть.

Он откинулся на спинку кресла.

– Мы могли бы сейчас лишить тебя доступа, заблокировать чип, оформить показательное дело, – сказал он буднично. – Это легко. Но тогда мы потеряем карту.

Он на секунду замолчал, затем продолжил:

– Вместо этого у меня к тебе другой вариант.

– Внимательно, – сказал Игорь, чувствуя, как в животе всё сжалось.

Смотри, тихо сказала LUMA. Сейчас будет “если–то”.

– “NovaTerra” не благотворительная организация, – произнёс Фогель. – Мы строим инфраструктуру. Мы вкладываем огромные ресурсы в эту планету. В корабли. В людей.

Он развёл руками.

– И мы не можем позволить, чтобы какая-то местная эко-сеть с закреплёнными на ней обезьянами ставила под угрозу вложения.

– Они не «обезьяны», – холодно сказал Игорь.

– Для нас – да, – перебил его Фогель. – Не по уровню развития, а по юридическому статусу. В наших документах хара – «агрессивная неодушевлённая среда с элементами коллективного поведения».

Он посмотрел на другого силуэта.

– Мы что, меняли формулировки?

– Нет, – ответил тот.

– Вот видишь, – сказал Фогель. – Так вот. Официально хара не являются ни разумной расой, ни партнёрами по переговорам. Официально их нужно…

Он кивнул в сторону карты, где красным были выделены уже выжженные зоны.

– …локализовать. Радикально.

– То есть – стереть, – тихо сказал Игорь.

– Обеспечить безопасность будущих граждан, – поправил Фогель. – Безопасность, в том числе, конкретных людей.

Его взгляд чуть изменился.

– Например – твоей сестры.

Слова ударили сильнее любого поля.

– Какой… – голос Игоря чуть дрогнул. – Какой сестры?

– Брускова Алина, девять лет, – буднично сказал Фогель. – На момент инцидента – приют “Гелиос-3”, Земля. Сейчас – временно перемещена в программу “Переселение семей колонистов, блок B”.

Он бросил взгляд на боковую панель – та вспыхнула, показав досье.

Фото: Алина, чуть повзрослевшая, в стандартной серой форме воспитанника, с номером на груди и всё теми же светлыми волосами.

– Как… – прошептал Игорь.

– Ты действительно думал, что твоя история с “героическим техником” останется незамеченной? – спросил Фогель мягко. – Ты нам полезен, Брусков. Очень полезен. И мы, в отличие от хаотичной природы Проксимы, умеем работать с полезными людьми.

Он наклонился вперёд.

– Предложение простое, – сказал он. – Ты официально вступаешь в состав штаба операции “Чистый горизонт”.

Он вывел ещё одну схему – гораздо большего масштаба.

– Должность: тактический координатор по биосетям. Уровень доступа – “Сигма-2”. Ты помогаешь нам просчитать максимально эффективный сценарий зачистки хара и блокировки биосети.

Он улыбнулся.

– Не вслепую. С минимумом хаоса. С учётом “коридоров”, которые ты уже нашёл.

– А взамен, – тихо спросил Игорь.

Фогель не стал тянуть:

– А взамен “NovaTerra” оформляет для Алины статус кандидата на гражданство класса А. Полный пакет: переезд на Проксиму, жильё в куполе первичной колонии, медицинская страховка, образовательный курс.

Он сделал паузу.

– И ещё: ты получаешь приоритетный канал связи с ней. Не раз в год через фильтр приюта, а регулярный. Как только начнётся массовый поток.

В комнате стало слишком тихо.

– То есть, – сказал Игорь медленно, – вы предлагаете мне… провести геноцид. Технически красивый. В обмен на “безопасное будущее” для моей сестры.

– Не утрируй, – мягко возразил Фогель. – Геноцид – это эмоциональное слово. Мы обеспечиваем долгосрочную устойчивость колонии. Да, цена – исчезновение местной формы организации жизни. Но ты же сам видел их потенциал.

Он ткнул пальцем в карту леса.

– Если мы оставим хара как есть, через десять лет они будут управлять не только лесом, но и нашими чипами, нашими станциями, нашими детьми. Ты хочешь, чтобы Алина жила в таких условиях?

– А если я откажусь? – спросил Игорь.

Фогель пожал плечами.

– План операции уже разрабатывается, – сказал он. – С тобой – он будет умнее. Без тебя – грубее. Меньше точности, больше площади. Больше потерь.

Он посмотрел прямо.

– Но принципиально мы не остановимся. Эта планета либо будет нашей, либо нас здесь не будет.

Он чуть наклонил голову.

– Вопрос только в том, будешь ли ты участвовать в том, как именно это произойдёт.

И сколько людей умрёт между вариантом “с тобой” и “без тебя”, тихо добавила LUMA. Это не оправдание, но факт.

– И сестра, – напомнил Фогель. – Без твоего участия она останется в общем потоке. Возможно, вообще не попадёт на Проксиму. Возможно, попадёт – но не туда, где ты сможешь на что-то повлиять.

– А если участвовать… – Игорь сжал кулаки. – Я буду тем, кто помог уничтожить их всех.

– Ты уже этим занимаешься, – спокойно сказал один из кураторов. – Ты обслуживаешь реактор, из которого “Метла” берёт энергию. Ты уже часть системы. Просто пока – на низшем уровне.

Лис смотрел на Игоря с каким-то странным, тяжёлым сочувствием.

– Игорь, – тихо сказал он. – Если у тебя есть шанс сделать так, чтобы план был точнее…

Он отвёл взгляд.

– Я бы, наверное, тоже думал об этом.

– Мы не просим тебя наслаждаться этим, – сказал Фогель. – Мы просим тебя выбирать между хаосом и управляемой жёсткостью.

Он сделал паузу.

– И да, – добавил он. – Это не предложение вежливости. Это ультиматум.

Он наклонился ближе.

– Либо ты входишь в штаб “Чистого горизонта” и работаешь с нами. Либо – мы рассматриваем твой несанкционированный контакт с хара как потенциальный элемент предательства.

Он стал совсем холодным.

– В этом случае ты потеряешь доступ. Потеряешь влияние. Потеряешь шанс защитить свою сестру. И в истории останешься не как “герой колонии”, а как один из тех, кто мешал цивилизации выжить.

«Красиво давит», – подумал Игорь.

Очень, согласилась LUMA. Он знает, на какие кнопки жать.

В голове мелькнули картинки: Макс, смеющийся у плиты; Марек, орущий в пламени; Лиана, склоняющаяся над очередным раненым; Кайто, молча проверяющий оружие; Шраанха, протягивающий руку над мхом.

И фото Алины – с экранов.

– Если я войду в штаб, – хрипло сказал Игорь, – я получу доступ ко всем планам “Чистого горизонта”?

– К большинству, – ответил Фогель. – К техническим – точно. К политическим – опционально.

– И смогу… корректировать цели? – уточнил Игорь.

– В рамках утверждённых параметров – да, – кивнул Фогель. – Тебя будут слушать. Твои предложения по оптимизации будут рассматриваться в первую очередь.

– То есть хотя бы часть хара можно будет… – он замолчал, подбирая слово.

– Исключить из зоны поражения, – подсказал Лис.

– Или сохранить как объект изучения, – добавил другой силуэт.

– Мы обсуждаем детали, – мягко прервал Фогель. – Сначала – принцип. Ты с нами или против нас, Брусков?

Тишина затянулась.

LUMA молчала. Даже она, похоже, не хотела подсказывать.

Наконец Игорь поднял голову.

– Вы всё равно это сделаете, – сказал он. – Со мной или без меня.

– Да, – не стал спорить Фогель.

– Если я откажусь – вы будете жечь коврово, пока не попережигаете и хара, и треть своих людей, – продолжил Игорь. – Если согласусь – смогу хотя бы сделать это… умнее.

– Верно, – кивнул Фогель.

– И Алина… – он сглотнул. – Алина будет здесь. В куполе. Живой. С крышей и едой.

Он усмехнулся – сухо, зло.

– А не в очередной “программе перераспределения кадров”.

– Да, – повторил Фогель.

Игорь закрыл глаза на секунду.

В голове мелькнуло: папа сказал бы – думай, а не паникуй. Взвесь последствия. Найди путь, где погибнет меньше тех, кто тебе дорог.

Тебе придётся жить с этим выбором, тихо сказала LUMA. Очень долго.

«Если вообще выживу», – ответил он.

Он открыл глаза.

– Ладно, – сказал Игорь. – Я согласен.

В комнате будто стало теплее.

– Мудрое решение, – сказал Фогель. – Документ.

Одна из панелей сгенерировала контракт – длинный, с плотным текстом.

LUMA тут же вывела краткую выжимку в угол зрения: повышение статуса, условия, штрафные санкции, протоколы безопасности, пункт о “особой ответственности за использование информации”.

– Здесь нет прямого пункта “истребить хара”, – заметил Игорь.

– Потому что он заложен в формулировку “обеспечение периметра безопасности и долговременной устойчивости колонии”, – спокойно ответил Фогель. – Юристы любят завуалированные вещи.

– И пункт про Алину? – спросил Игорь.

– Приложение два, – сказал Лис, дотронувшись до панели.

Всплыло отдельное окно:

“NovaTerra” гарантирует включение Брусковой Алины (идент ХХХ-ХХХ) в список кандидатов на гражданство класса А с приоритетом переселения на Проксима Центавра b, при условии выполнения Брусковым И.О. условий настоящего контракта.

Под ним – подписи, шифр-метки.

– Это можно подделать? – спросил Игорь у LUMA мысленно.

Теоретически – можно подделать всё, ответила она. Практически – этот документ лежит не только у тебя в интерфейсе, но и в трёх распределённых хранилищах. Подделка будет стоить дороже, чем просто не выполнять обещание. Корпорация не любит невыгодных решений.

«То есть вероятность того, что они сольют её, ниже, чем мне бы хотелось, но и не ноль», – подытожил он.

Примерно так, согласилась она.

– Подписывай, – тихо сказал Лис. – Иначе нас всех сметут тем или иным способом.

Игорь вдохнул и поставил цифровую подпись.

Система тут же отреагировала:

Статус обновлён. Уровень доступа: “Сигма-2”. Ограничения чипа: пересмотр. Новые протоколы активированы.

Он почувствовал лёгкое покалывание в глубине головы.

Ну здравствуй, новая жизнь, пробормотала LUMA. Кстати, поздравляю – теперь на тебе две пары оков вместо одной.

– Добро пожаловать в штаб, координатор Брусков, – сказал Фогель. – Отныне твой долг – сделать так, чтобы война прошла максимально быстро и эффективно.

Он чуть улыбнулся.

– А насчёт морали… её обычно пишут победители. У тебя есть шанс стать одним из них.

Связь оборвалась – панели погасли.

В комнате остались только Игорь, Лис и аватар Эреба.

– Ну… – после паузы сказал Лис. – Поздравляю. Ты только что подписал контракт, о котором половина базы даже мечтать не может.

– А другая половина не хотела бы его видеть, – устало ответил Игорь.

– Тоже верно, – согласился Лис.

Он подошёл ближе.

– Слушай, – сказал он, понизив голос. – Я знаю, как это выглядит.

Он криво усмехнулся.

– И да, я, возможно, подталкивал тебя к этому. Потому что если бы на твоём месте оказался какой-нибудь условный Харрисон из “Бета-3”, у нас бы уже завтра полконтинента горело.

– Теперь будет гореть… по графику, – сказал Игорь.

– Да, – кивнул Лис. – И у тебя будет возможность вычеркивать из этого графика целые квадраты. Иногда.

Он помолчал.

– Ты ещё можешь попытаться сделать то, что они не предусмотрели, – добавил он. – “Эреб” – мощная штука. Уровень доступа “Сигма” – тоже. У тебя будет окно. Не прямо сейчас, но…

– Но сначала я должен доказать, что я “свой”, – договорил Игорь.

– Именно, – кивнул Лис. – Иначе это окно захлопнется ещё до того, как ты поймёшь, что оно было.

Эреб до этого молчал. Теперь аватар шевельнулся.

– Комментарий, произнёс он. – Вероятность успешной реализации тактики тотальной зачистки с участием Брускова повышается на двадцать один процент. Вероятность внутреннего конфликта и локального саботажа – также повышается на шестнадцать процентов.

– Откуда ты знаешь, что я буду саботировать? – устало спросил Игорь.

– Я не знаю, ответил Эреб. – Я рассчитываю вероятности. На основе поведенческих моделей, в том числе твоих.

– Отлично, – фыркнул Игорь. – Уже записан в потенциальные мятежники.

– Это не обвинение, спокойно сказал Эреб. – Это характеристика. Люди, способные на внутренний конфликт, часто принимают более нестандартные решения. Для оптимизации системы это может быть полезно.

– Успокоил, – пробормотал Игорь.

Лис хлопнул его по плечу.

– Пошли, – сказал он. – Я покажу тебе новый кабинет. И карту. Ту самую, где половина континента – твой будущий головняк.

Кабинет оказался не таким уж большим.

Стол, пара кресел, терминал, большая голографическая панель, на которой уже висела карта Проксимы, разлинованная секторами. Рядом – динамическая схема биосети, напоминающая нервную систему, и поверх – сетка колониальных объектов.

Под картой бегущей строкой шли обозначения:

Операция “Чистый горизонт”. Фаза преконфигурации.

– Здесь ты будешь проводить ближайшие месяцы, – сказал Лис. – Считая, куда и как будет бить “Метла”, какие узлы сеть не успеет восстановить, какие…

Он замялся.

– Какие хара успеют уйти, – договорил Игорь.

Лис посмотрел на него.

– Ты всё ещё можешь вытягивать их по максимуму из зон поражения, – сказал он. – Не более, чем они готовы принять – но всё же.

Он вздохнул.

– Ты сделал выбор, Игорь. Хреновый, сложный, но… единственный, который был у тебя в рамках этой системы.

– Если бы я сказал “нет”? – глухо спросил Игорь.

– Тебя бы не убили, – честно ответил Лис. – По крайней мере – не сразу. Но отодвинули бы от рычагов. И скорее всего, использовали бы твой контакт как повод ужесточить контроль над чипами остальных.

Он пожал плечами.

– Так что спасибо, что ты выбрал вариант, где у нас ещё остаётся поле для манёвра.

Игорь подошёл к карте.

Сектора K2 и L1 – те, координаты которых он уже однажды выдал харам, – были отмечены жёлтым: «зона будущей обработки».

Дальше, на юго-востоке, краснели огромные пятна – предполагаемые зоны основного удара.

– С чего начнём? – спросил Лис.

Игорь долго молчал.

Потом поднял руку и провёл пальцем по одному из красных пятен.

– Вот это, – сказал он. – Здесь – центр плотности сети.

Он увеличил масштаб: под красным пятном проступила знакомая структура – переплетение синтр, мох, отметки активности хара.

– Если ударить сюда – сеть рухнет быстрее. Но мы спалим половину экосистемы.

– Да, – сказал Лис. – Что предлагаешь?

Игорь провёл линию чуть в сторону – туда, где сеть была чуть слабее, но всё ещё плотной.

– А если мы ударим здесь и здесь, – показал он ещё две точки, – мы отрежем этот узел, заставим сеть перегружаться и перераспределять нагрузку. Да, хара получат шанс уйти – но мы сможем “добить” остатки через более слабые ветви.

Лис всмотрелся.

– Урон по людским объектам? – спросил он.

– Минимальный, – ответил Игорь. – Зато “кордоны” здесь можно будет построить проще.

Он криво усмехнулся.

– Видишь? Я уже мыслю, как хороший корпоративный убийца.

– Ты мыслишь, как инженер, – сказал Лис. – А дальше – посмотрим, кого из нас двоих совесть сожрёт первым.

Скорее всего, вас обоих, тихо вставила LUMA.

Когда он вышел из “Альфы”, было уже поздно.

База жила в своём ритме: транспортники гудели, дроны таскали контейнеры, по коридорам бегали связисты.

Кайто, Келвин и Лиана ждали его в столовой, у дальнего стола.

– Ну? – сразу спросил Келвин, как только Игорь сел. – Нас эвакуируют, повышают или расстреливают?

– Повышают, – сказал Игорь.

– Кого? – уточнил Кайто.

– Меня, – ответил Игорь. – В штаб. Тактический координатор по биосетям. Доступ “Сигма-2”.

Повисла пауза.

– Поздравлять? – осторожно спросила Лиана.

– Смотря, как ты относишься к геноциду, проведённому с инженерной точностью, – отозвался Игорь.

Кайто медленно отставил кружку.

– Объясни, – сказал он.

Игорь коротко пересказал. Без лишних деталей – но достаточно, чтобы стало ясно: его сделали лицом “умной” войны. И наживкой – ради Алины.

Келвин молчал дольше всех.

Потом выругался негромко:

– Мрази.

– Кто? – спросил Игорь. – Они? Или я?

Келвин посмотрел ему в глаза.

– Они – гарантированно, – сказал он. – Ты…

Он вздохнул.

– Ты оказался там, где нас, к счастью, пока нет. И сделал выбор. Я не уверен, что сделал бы другой, будь я на твоём месте.

Он попытался улыбнуться.

– Но это не значит, что мне это нравится, понял?

– Понял, – кивнул Игорь.

Лиана смотрела на него долго.

– Они купили тебя Алиной, – сказала она спокойно.

– Они дали мне шанс вытащить её из того дерьма, в котором мы были, – ответил он. – Ты же сама знаешь, как это работает.

– Я знаю, – сказала она. – Именно поэтому так зло.

Кайто тоже не улыбался.

– Ты собираешься честно делать то, что они от тебя хотят? – спросил он.

Игорь посмотрел на него.

– Я собираюсь делать так, чтобы в этом аду умерло как можно меньше наших и… – он запнулся, – и тех, кто ещё может уйти. Пока могу.

– А потом? – спросил Кайто.

– А потом, – сказал Игорь, – когда у меня будет достаточно доступа и понимания…

Он тихо добавил:

– Я попробую отрезать не только нож, которым мы режем лес, но и тот, которым они держат нас.

Келвин присвистнул.

– “Эреб”? Чипы? – догадался он.

– Да, – кивнул Игорь. – Если получится.

– Если до этого момента нас всех не превратят в послушных клонов, – сказала Лиана.

Шанс невелик, сухо отметила LUMA. Но отличен от нуля.

– Ты мог отказаться, – тихо сказала Эльза, которая всё это время молча слушала чуть поодаль.

Игорь обернулся.

– И всё равно бы это случилось, – сказал он. – Ты это знаешь.

– Да, – признала она. – Знаю.

Она отвернулась.

– Но всё равно… не уверена, что смогу смотреть на тебя так же, – тихо добавила она.

Это было больнее всего.

– Твоя… – начал он.

– …проблема? – подсказала она. – И твоя.

Она встала.

– Мне нужно на смену, – сказала она. – У нас там люди, которых всё это пока не касается.

Она задержала взгляд на нём ещё на секунду.

– Сделай так, чтобы их касалось как можно позже, ладно?

– Постараюсь, – сказал он.

Она ушла.

Кайто посмотрел на него.

– Ты хотел “не паниковать, а думать”, – сказал он. – Добро пожаловать в раздел “думать”.

Он поднял кружку.

– За твой выбор, – сказал он. – И за то, чтобы он не уничтожил тебя раньше, чем хара.

– Или корпорация, – добавил Келвин.

– Или мы, – мрачно усмехнулась Лиана.

Игорь поднял свою кружку с холодным уже напитком.

– За то, – тихо сказал он, – чтобы когда-нибудь у Алины был шанс прочитать обо всём этом не в корпоративной брошюре, а в том виде, как оно было.

Он допил и поставил кружку.

Снаружи, над куполами, Проксима центавра светилась всё так же тускло-красным светом.

Где-то в глубине леса хара обсуждали свой выбор.

На орбите кураторы корпорации – свой.

А здесь, в тесной столовой колонии, Игорь Брусков только что запустил новую фазу войны – “священную”, как её вскоре назовут в пропаганде.

Войну, которую ему самому предстоит выигрывать.

И расплачиваться за неё – тоже ему.