Дождь начался неожиданно.

Не настоящий – мелкой взвесью, как будто воздух стал влажнее и тяжелее. Капли тумана оседали на шлемах, стекали по визорам тонкими дорожками.

– Вот за что я люблю эту планету, – пробормотал Келвин, поднимаясь на вал глинистой почвы. – Всегда найдёт способ добавить раздражения.

– Это не дождь, – отозвался Томас. – Это конденсат. Воздух перенасыщен влагой, а температура чуть упала – вот он и выпал.

– Спасибо, “энциклопедия”, – вздохнул Келвин. – Без тебя я бы подумал, что кто-то сверху просто плюнул.

– Кто-то сверху здесь красный карлик, – добавила Эльза. – И если он плюнет, мы испаримся.

Игорь молча шёл впереди, скользя взглядом по показаниям в интерфейсе.

Маршрут был знакомым: северо-восточный сектор, линия «Север-3». Раньше тут просто ставили маячки и снимали показания леса. Теперь – патрули и восстановление.

– Повторяю задачу, – голос капитана Кобе в общем канале звучал спокойно. – Маяк М-27 перестал выходить на связь. Ваша задача: проверить состояние, восстановить, если возможно. Если нет – эвакуировать блок и поставить новый.

Он сделал паузу.

– И ещё. После последнего контакта – никаких самодеятельных решений. При любом сигнале активности действуем по протоколу, не по эмоциям.

– Это он на кого намекает? – тихо бросил Келвин.

– На всех, – ответил Кайто. – И на себя тоже.

Группа была смешанной: техники и разведка.

Игорь, Кайто, Келвин, Эльза – от Т-2.

Лиана – как медик.

От безопасности – Нельсон, Риз… и Марек.

Марек шёл чуть в стороне, на полшага впереди остальных, ружьё – на ремне, но рука вечно рядом с рукоятью.

– Ну что, герой коммуникаций, – обратился он к Игорю, не поворачивая головы. – Опять твои игрушки не выдержали местной погоды?

– Надо же кому-то за ними следить, – спокойно ответил Игорь. – Иначе ты будешь стрелять в темноту вообще без предупреждающих маяков.

– Я и так попадаю, – усмехнулся Марек. – Не то что некоторые, кто провода путают с лианами.

– Влад, – вмешалась Лиана. – Можешь хотя бы один выход не устраивать соревнований в сарказме?

– Я просто поддерживаю боевой дух, доктор, – фыркнул он. – А то народ совсем расслабился. Думают, раз после прошлой встречи все живы, значит, и в этот раз пронесёт.

– Не все, – тихо напомнил Кайто.

Марек на секунду посерьёзнел.

– Норт сам полез, куда не надо, – бросил он потом. – Я не собираюсь повторять его ошибки.

– А какие у него ошибки были? – спросил Келвин. – Просвети, мы-то тупые.

– Он слишком долго смотрел, – ответил Марек. – А надо стрелять. Когда кто-то ломает тебе чип, жрёт твоих людей и шевелит лесом, как руками, – это не объект для научной статьи. Это цель.

– Отличная логика, – пробормотала Эльза. – Деревья тоже будем стрелять? Они же тоже шевелятся.

– Деревья – нет. А вот тех, кто за ними, – обязательно, – сказал Марек. – Если придётся.

Игорь промолчал. Внутри неприятно кольнуло: слишком легко звучало это «если придётся».

Уровень стресса в группе выше среднего, заметила LUMA. Особенно у Марека. У него повышена активность центров агрессии.

«Спасибо, что сообщаешь очевидное», – мысленно отозвался Игорь.

Я просто отмечаю, что в таких условиях вероятность импульсивных действий растёт.

«Я знаю», – ответил он.

Маяк М-27 нашли через сорок минут.

Он торчал посреди небольшой поляны, заросшей фосфоресцирующим мхом. Когда-то аккуратная металлическая стойка теперь была перекошенной, как сломанный зуб. Верхняя антенна была оплавлена.

– Ого, – присвистнул Келвин. – Похоже, кто-то его хорошенько приложил.

Игорь присел рядом, провёл датчиком по корпусу:

– Следы теплового воздействия. Но не потока сверху. Скорее, резкий локальный перегрев.

– Как будто его сжали и подали импульс, – сказал Томас. – Типа индукции.

– Сколько новых слов за один день, – пробормотал Келвин.

Нельсон осматривал периметр:

– Следов варгов нет. Ни лап, ни когтей. Мох примят, но не порван.

– Хары? – тихо спросила Лиана.

– Возможно, – ответил Кайто. – Или просто биосеть, которая решила, что этот шматок металла ей мешает.

– Ладно, – сказал Игорь, – маяк всё равно мёртв. Я вытащу блок памяти, посмотрим, что он успел записать.

Он открыл люк, начал аккуратно вытаскивать блок, увешанный миниатюрными кристаллами.

В этот момент в наушниках лёгким шумом прокатился фон – еле заметный, как радиопомехи где-то на краю диапазона.

Фон биосети растёт, сказала LUMA. Похоже на начало, но пока без структуры.

«Сколько у нас времени?» – мысленно спросил Игорь.

Если это будет такой же паттерн, как в прошлый раз – минут пять, может, меньше.

– Давайте по-быстрому, – сказал он вслух. – Мне не нравится фон по сети.

– Как будто тебе хоть раз нравился, – буркнул Келвин, но ускорился.

Лиана подняла голову, прислушиваясь – не ушами, а чем-то своим.

– Есть ощущение… не знаю. Как будто давление меняется, – сказала она.

– Это ты вспоминаешь, как тебя в институте учили, – ответила Эльза. – “Прислушивайтесь к телу, оно всё чувствует”.

– Тело чувствует, что нам пора валить, – сказала Лиана. – Медицинский диагноз.

Марек стоял чуть в стороне, оглядывая лес. Рука всё чаще ложилась на рукоять винтовки.

– Спокойно, – сказал Нельсон. – Мы не для боя здесь.

– Ты можешь не для боя, – ответил Марек. – А я – всегда.

Они почти закончили.

Маяк окончательно признали трупом, новый модуль уже развернули из контейнера. Келвин ругался на тугие крепления, Томас проверял выравнивание.

– Дай мне минуту и не ной, – сказал Игорь, стягивая последнюю связь.

В тот момент мох вокруг их ног чуть потемнел.

Не резко, не явно. Как если бы кто-то убрал половину подсветки.

Пошло, сказала LUMA. Растёт активность в корневых каналах.

– Фон растёт, – сказал Игорь. – Сектора… восемь, девять, десять.

– Вижу, – отозвался в канале Кобе. – Ваша группа – завершить работу и отходить. Не вступать в контакт.

– Как будто у нас тут кнопка “отмена”, – проворчал Келвин.

Лес шуршал по-прежнему, но в этом шорохе появилось что-то… организованное. Не мистическое, а просто слишком слаженное для случайного ветра.

Ирина по рации сообщила, что её группа, находящаяся в километре, тоже фиксирует рост.

– Нам не нравится то, что видим, – сказала она. – Лучше выходим.

– Подтверждаю, – сказал Кобе. – Всем группам – начинайте отход.

– Сняли блок, новый маяк встаёт, – отчеканил Томас. – Остаётся калибровка.

– Калибровка подождёт, – сказал Кайто. – Придумаем как. Сейчас – ноги в руки.

– Какая спешка, – фыркнул Марек. – Я бы посмотрел, что они делают, когда понимают, что мы их слышим.

– Это не тренировка, Влад, – резко сказала Лиана. – Хватит изображать из себя героя.

– Я и не изображаю, – ответил он. – Я – есть.

Мох еще чуть потемнел и начал еле заметно подниматься волнами, словно под ним что-то шевелилось.

– Всё, пошли, – сказал Нельсон. – К чертям эксперименты.

Игорь поднял блок, спрятал в защитный контейнер. Они двинулись назад, к базе.

Уже через двадцать шагов стало понятно, что будет не так просто.

Перед ними, между синтрами, мох поднялся выше, словно разбух, и из него вылезли первые фигуры.

Хары.

В этот раз их было больше, чем тогда: не четыре, а с десяток. Высокие, тёмные, с четырьмя руками. Желтоватый свет пробегал по синтрам за их спинами, как по проводам.

Они стояли полукругом, примерно в тридцати метрах.

Никаких криков, рычания, атак. Просто – стояли.

– Вижу контакт, – сказал Нельсон в эфир. – Количество – десять плюс-минус. Дистанция – тридцать.

– Всем – стоп, – приказал Кобе. – Огонь не открывать. Повторяю: огонь не открывать.

Мох под ногами перестал пульсировать – как будто биосеть стабилизировала параметры.

Один из хара выступил вперёд – выше остальных, плечи мощнее, движения неторопливые.

Он поднял верхние руки, ладонями вперёд.

– Опять это, – прошептала Эльза. – Жест остановки.

– Нигде не написано, что это именно “стоп”, – пробормотал Томас. – Но да, похоже.

Хар опустил руки, потом медленно поднял правую нижнюю, коснувшись корней.

Свет побежал по синтре рядом, мигнул в соседнем дереве.

Сигнал, отметила LUMA. Идёт широковещательная передача.

– Они что-то делают, – сказал Игорь. – В сети.

– Мы видим, – ответил Лис. – Наши датчики фиксируют всплески, но пока без прямого воздействия на чипы.

Один из хара поднял голову, словно принюхиваясь, и сделал шаг вперёд. Потом ещё один.

Дистанция сократилась до двадцати метров.

– Кобе? – Нельсон говорил ровно, но в голосе чувствовалось напряжение. – Они приближаются.

– Сохраняйте позицию, – ответил капитан. – Мы должны понять, что они делают.

– Может, они просто смотрят, – тихо сказала Лиана. – Как мы на них.

– Мне их взгляд не нравится, – сказал Марек. – Особенно когда в прошлый раз после такого взгляда нам дрон срубило.

– Ты тогда был в другом секторе, – напомнил Кайто.

– Я видел запись, – отрезал Марек.

Очередной шаг хара был медленным, без угрозы. Нижние руки держались близко к телу, верхние опущены.

– Игорь, – сказала Ирина из другой группы, подключившись на канал. – Попробуй сделать что-то… нейтральное. Поднять руку, не направляя оружие.

– Разве это твоя компетенция? – сухо спросил Фогель, тоже на связи.

– Это компетенция живого существа, которое не хочет ещё одного трупа, – ответила она.

Игорь сжал зубы, но всё-таки медленно поднял левую руку – ладонью вперёд, как делал хар.

– Эй, – зашипел Келвин. – Ты что…

– Спокойно, – сказал Игорь. – Я не стреляю, просто отвечаю.

Они так и стояли: люди и хары, два полукруга напротив.

У Игоря сбивалось дыхание, но он держал руку неподвижно.

Хар остановился.

Его глаза – тёмные, глубокие – на пару секунд задержались на поднятой ладони Игоря. Потом он… повторил жест.

Чуть иначе: пальцы согнулись под другим углом, ладонь была больше, но смысл был узнаваем.

– Ты это видишь? – прошептала Эльза.

– Вижу, – сказал Игорь. Голос у него был сухим. – Они копируют.

– Или отвечают, – сказала Лиана.

– Достаточно, – вмешался Фогель. – Отходите, пока ситуация стабильна.

– Мы не можем просто развернуться и уйти им в спину, – сказал Кайто. – Это спровоцирует.

– Тогда отходите медленно, – уточнил Фогель.

– Понял, – кивнул Нельсон. – Все – шаг назад. Синхронно.

Они начали пятиться.

Хары не двигались.

Игорь продолжал держать ладонь поднятой. Хар тоже.

Шаг.

Ещё шаг.

Между ними оставалось метров сорок, когда это случилось.

Где-то справа, на краю поляны, раздался шорох, треск – и короткий возгул.

Все дёрнулись.

Из-за синтры вылетела крупная тень – варг.

Хищник, привлечённый шумом и запахами, решил, что нашёл лёгкую добычу.

– Варг! – крикнул Келвин. – Справа!

Зверь скакнул через мох, нацеливаясь на ближайшего человека – Риза.

Тот не успел даже повернуться.

Орудийный импульс выстрела совпал с рыком.

Зверя отбросило в сторону, он упал, завывая. Выстрел был точным.

Но стрелял не Нельсон.

Выстрел был с другой стороны.

Хар.

Один из меньших – с нижней рукой, направленной… не вполне как у людей, но достаточно, чтобы понять.

Ствола не было. Блеснул кристаллический нарост, встроенный в ткань. Бело-синий импульс ударил варгу в бок.

– Они… – выдохнул Томас. – Они его… прикончили?

Варг ещё дёрнулся раз, потом затих.

Тишина.

Все стояли, не веря, что произошло.

– Кобе? – Ирина первой пришла в себя. – Ты видишь это?

– Вижу, – ответил он. – Ничего не делайте.

– Он… защищал нас? – спросила Лиана.

– Или защищал себя от того, кто мог на него напасть потом, – вполголоса сказал Кайто.

Игорь смотрел на поле.

Хар, который выстрелил, опустил руку. Его глаза на мгновение задержались на теле варга, потом – на людях.

Это был момент, который мог стать переломным.

Если бы все остальные остались такими же спокойными.

Если бы все выдержали.

Но рядом с Игорем тяжело дышал Марек. У него на лице было не удивление, не облегчение – а какое-то болезненное, перекошенное выражение.

– Ты видел? – прошептал Келвин. – Он выстрелил… как мы. У него… оружие в руке.

– Это не оружие, – сказала Эльза. – Это часть его. Биоструктура.

– Без разницы, – процедил Марек. – Они вооружены. Мы стоим под прицелом.

Он чуть сдвинул винтовку.

– Влад, – тихо сказал Нельсон. – Не надо.

– Заткнись, – отрезал Марек. – Ты видел Норта? Видел, что они с ним сделали?

– Этот только что спас Риза, – сказала Лиана. – Ты вообще видел, что произошло?!

– А может, это спектакль? – резко бросил Марек. – Первый раз они ломают нам головы и вскрывают людей. Второй – убивают наших дронов и бросают на нас паразитов. А теперь вдруг – хорошие самаритяне?

– Влад, опусти оружие, – сказал Игорь. – Сейчас не время.

– Не ты мне приказываешь, – огрызнулся Марек.

– Я не приказываю, – ответил Игорь, стараясь держать голос ровным. – Я прошу. Мы все здесь стоим. Если ты сейчас выстрелишь – это уже будет не про Норта. Это будет про нас.

– Про нас? – Марек повернул к нему голову, глаза бешено блестели. – Про нас было, когда он умирал один. Где ты тогда был, а, техник? В капсуле, под одеялом?

– Хватит, – вмешался Нельсон. – Это приказ. Винтовку вниз.

– Знаешь, что будет, если ты сейчас стрельнёшь? – спокойно сказал Кайто. – Шанс, что мы погибнем, – девяносто процентов. Ты хочешь умереть – дело твоё. Но не за нас решай.

На секунду показалось, что Марек прислушивается.

Плечи у него чуть дёрнулись. Взгляд прыгает с варга на хара, с хара на людей.

Хар, который стрелял в зверя, сделал шаг в сторону – не ближе, наоборот, как будто хотел выйти из линии огня.

Это было ошибкой.

Марек дёрнул винтовку вверх и почти сразу нажал.

Выстрел.

Лазерный импульс ударил в плечо хара – не в голову, не в сердце, но достаточно, чтобы его откинуло назад. Ткань зашипела, кожа вспыхнула, будто на миг стала стеклом, потом треснула.

Крик хара не был похож ни на человеческий, ни на звериный. Резкий звук, от которого у всех скребануло по зубам.

Тишина закончилась.

– Чёрт! – заорал Келвин. – Ты совсем охренел?!

– Огонь прекратить!! – взорвался голос Кобе в эфире. – Марек, что ты сделал?!

– Я… – тот даже сам на секунду замер, как будто только сейчас осознал. – Они… он…

Раненый хар попытался подняться. Двое других тут же подхватили его, оттащили назад.

У того, что стоял в центре, резко изменилось движение: верхние руки поднялись, пальцы выгнулись, нижние одновременно упёрлись в корни.

Вот теперь – удар, сказала LUMA. Без предварительных ласк.

– Все вниз! – крикнул Игорь.

Разряд прошёл по земле, как молния по воде.

Мох вспухнул, как пузырь, и взорвался волной энергии.

У Игоря на мгновение пропал звук, потом вернулся в виде сплошного гула.

Кого-то рядом подбросило, кто-то рухнул на колени. Перед глазами заплясали разноцветные пятна.

Фильтр не справляется полностью, с трудом сказала LUMA. Держись.

Слева раздался нечеловеческий звук – не вопль, а короткий, хрипящий выдох.

Игорь обернулся.

Марек лежал на спине.

Не так, как падают от пули. По-другому.

Его тело было выгнуто назад, как будто невидимая сила согнула его пополам. Под шлемом виднелась гримаса боли, глаза широко раскрыты.

Левая рука дёргалась, словно в судорогах. Правая… просто висела.

– Влад! – крикнула Лиана, рванулась к нему.

– Не подходи! – крикнул Нельсон. – Может быть повторный…

Но второго удара не было.

Хары не двигались вперёд. После разряда они замерли на своих местах.

Раненый лежал позади, его медленно оттаскивали назад.

– Лиана, – прошептал Игорь, – он…

Он сам уже шёл к Мареку, не чувствуя ног.

Мир вокруг будто сместился. Все звуки – ещё глуше, чем после гибернации.

Лиана уже стояла на коленях рядом, манипулятор от набедренного блока распахнут, иглы готовые войти в шею.

– Дыхание… – её голос дрожал. – Есть… но… чёрт…

Игорь увидел, что имела в виду.

Под кожей Марека, на шее и груди, жалобно пульсировали тонкие тёмные ниточки – как будто сосуды стали видимыми. Они вспыхивали в такт каким-то чужим импульсам.

– Это… – прошептал Игорь.

Чип получил прямой удар, сказала LUMA. Не волной, не резонансом. Прямой точечный импульс. Пошла перегрузка по нейронной сети.

– У него мозг кипит, – выдохнула Лиана. – Я ничего не могу сделать…

Марек попробовал что-то сказать.

Изо рта вырвался только хрип.

Игорь наклонился ближе.

– Влад, – сказал он. – Слышишь?

Глаза Марека метнулись к нему.

На секунду в них мелькнуло что-то узнаваемое – злость, страх, непонимание.

– О… – выдавил он. – Они…

Игорь никогда не узнает, что он хотел сказать.

Тёмные линии под кожей вспыхнули ярче, на миг стали почти белыми.

Потом всё погасло.

Тело расслабилось и как-то сразу стало чужим.

Лиана опустила манипулятор, руки дрожали.

– Я… – прошептала она. – Я не могу… Всё.

– Марек… – Келвин стоял чуть дальше, не двигаясь. Лицо у него было белым. – Он же… только что…

Игорь поднялся, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он посмотрел на поле.

Хары уже отходили.

Никто из них не добивал, не бросался вперёд. Они не пытались закончить начатое.

– Фиксируем, – ровным голосом сказал Лис в эфире. – Локальный удар по чипу Марека, прямой. Остальные чипы отработали в режиме частичной защиты.

– Остальные живы, – отозвался Кобе. – Один погибший.

На слове «погибший» что-то хрустнуло внутри.

Игорь медленно сжал кулак.

Он не любил Марека. Бесился от его ухмылок, от его вечного «я прав». Они дрались, спорили, ненавидели друг друга местами.

Но сейчас… это был человек, лежащий у его ног, с пустыми глазами и ещё тёплой кожей.

Игорь почувствовал, как горло перехватило, но он заставил себя говорить:

– Кобе… Марек… мёртв.

– Подтверждение медика? – спросил тот.

Лиана вытерла глаза рукавом, посмотрела на браслет.

– Биение сердца отсутствует. Нейроактивность – ноль. Реакции на стимулы – ноль.

Она сглотнула.

– Официально: смерть.

Обратно несли его на гибких носилках.

Игорь шёл рядом, держась за боковую ручку. Лиана – с другой стороны. Их шаги были синхронны и тяжёлыми.

Келвин молчал, глядя себе под ноги. Эльза шла чуть сзади, лицо каменное. Кайто периодически оглядывался – не на лес, а на тех, кто шёл впереди.

Никто не шутил.

Никто не ругался.

Это была первая смерть в их отряде «здесь и сейчас».

Норт погиб далеко, почти абстракцией, хоть Игорь и видел его тело в медблоке. Марек же умер у них на глазах, на руках.

– Знаешь, что самое… – начал Келвин, но оборвал.

– Что? – спросил Игорь.

– Самое странное, – выдохнул тот, – я… я же его ненавидел. Ну… окей, “недолюбливал”. Он был придурок.

– Был, – подтвердил Кайто.

– Но когда он упал… – Келвин замолчал, потом тихо сказал: – Я поймал себя на том, что хочу, чтобы он сейчас встал и сказал что-нибудь вроде: “Чё вы на меня уставились, идиоты?”

Игорь не ответил.

LUMA молчала тоже, как будто понимала, что любые комментарии сейчас будут лишними.

Разбор случился уже вечером.

Тело Марека отправили в медблок. Официально – на экспертизу. Неофициально – Игорь знал, что там снимут все показатели, запишут, а чип аккуратно извлекут и положат в отдельный контейнер.

«На случай», как говорила документация.

В брифинг-зале было тесно. Весь отряд, несколько офицеров безопасности, Ирина, Лис, Фогель, Кобе.

На стене – замороженный кадр.

Хар стоит, подняв руки. Варг – в прыжке. Момент перед импульсом.

– Это первый фрагмент, – сказал Лис. – Смотрите.

Видео пошло.

Хар стреляет в варга. Варг падает.

– Фиксируем: субъект применяет неизвестное направленное оружие в сторону локального хищника, – комментировал Лис. – Вектор – не на людей.

Кадр сменился. Момент, где Марек поднимает винтовку.

– С этой точки видно, что Марек находится в состоянии повышенного возбуждения, – сказал Лис. – Его частота сердечных сокращений уже тогда была выше нормы.

– Прекрати читать по графикам, – тихо сказала Лиана. – Дальше.

Выстрел.

Хар падает.

– Фиксируем: первый огневой контакт инициирован человеком, – произнёс Лис.

Потом – вспышка поля, люди падают, Марек выгибается, ниточки под кожей.

– Локальный разряд по нейросети, – заключил Лис. – Мы не фиксируем прямого механического воздействия. Всё – через чип.

– То есть его убило не “оружие”, а сеть, – сказал Кайто.

– В некотором роде, – сказал Лис. – Однако сеть была активирована действиями субъекта.

– Субъекта? – переспросила Эльза. – Ты сейчас о ком?

– О хара, – уточнил он.

– Тогда называй его так, – холодно сказала она. – Субъект у нас здесь один. Там – живое существо, которое, кажется, поняло, что у нас есть «Марек», и решило сделать из него пример.

Фогель кашлянул:

– Давайте оставим эмоциональные формулировки. Факт: один из наших людей погиб после агрессивного воздействия со стороны местной формы жизни. Второй раз. Первый – Норт.

– С поправкой, – тихо заметил Игорь. – В обоих случаях мы сначала лезли туда, куда не надо.

– Норт не нападал, – сказал Нельсон. – Он просто был рядом.

– Но маяк мы поставили на границе их сети, – сказал Томас.

– И? – спросил Фогель. – Мы что, не имеем права ставить маяки на своей планете?

– Она не только наша, – выдохнул Игорь.

В зале повисла тяжёлая пауза.

– Я понимаю вашу боль, – продолжил Фогель другим тоном. – Я тоже не хотел этой смерти. Но факт есть факт. Мы имеем дело не просто с «сложной фауной». Это структура, способная на координированное применение силы.

Он поднялся.

– С этого момента, – сказал он, – официальная классификация хара меняется. Инициирую через дирекцию перевод их в категорию «враждебные разумо-подобные формы».

– “Разумо-подобные”, – повторила Ирина. – Красиво. Не разумные, чтобы не включать протоколы защиты чужой цивилизации, и не “животные”, чтобы можно было без вопросов стрелять. Тонко.

– Это юридическая формулировка, – ответил Фогель. – Она даёт нам право официально защищаться и вести операции.

– Защищаться? – спросил Кайто. – Это ты так называешь то, что уже звучит как “зачистка”?

Фогель выдержал его взгляд.

– Я называю это сохранением колонии, – сказал он. – Мы не можем позволить существам, способным в любой момент убить любого из вас одним импульсом, жить впритык к базе.

– Они не подходили к базе, – вставил Томас.

– Пока, – подчеркнул Фогель.

Кобе поднялся следом.

– Я не собираюсь оправдываться за Марека, – сказал он. – Он нарушил приказ. Но факт остаётся: мы по колено в ситуации, к которой никто из нас не готов.

Он перевёл взгляд на Игоря.

– Техник Брусков, – сказал он. – Ты стоял ближе всех. Ты поднял руку. Хары ответили. Ты говорил, что чувствовал… «отклик».

– Да, – кивнул Игорь.

– Ты можешь, – Кобе говорил осторожно, – попытаться объяснить, как они реагировали до выстрела Марека?

Игорь задумался на секунду.

– Они не шли в атаку, – сказал он. – Они держали дистанцию, синхронизировали сигналы через синтры. Когда варг прыгнул – они среагировали на него, не на нас. Могли дать по нам – дали по нему.

Он замолчал, потом добавил:

– Разряд по Мареку был… не тем же самым. Там был удар точечно в чип. Как будто они… поняли, где у нас слабое место.

– То есть ты хочешь сказать, – спросил Фогель, – что они осознают нашу внутреннюю структуру и знают, как её поражать?

– Я хочу сказать, – ответил Игорь, – что после выстрела Марека они перестали воспринимать нас как тех, с кем можно просто смотреть друг на друга.

Ирина вмешалась:

– Если бы Марек не выстрелил – возможно, мы бы сделали ещё один шаг. В сторону контакта.

– Если бы, – резко сказал Фогель. – Но он выстрелил. И теперь мы имеем то, что имеем.

Он кивнул Кобе:

– Я завтра соберу совещание с дирекцией. Будем обсуждать фазу активной обороны.

– Обороны? – повторил Келвин. – Ты серьёзно? Мы же только что видели, кто первым стрелял.

– Первый выстрел был последним, – сказал Фогель. – А дальше – война.

После собрания все расходились молча.

Лиана задержала Игоря в коридоре:

– Ты понимаешь, что сейчас произошло?

– Да, – сказал он. – Марек умер.

– Не только, – покачала она головой. – Сейчас официально решили, что больше мы с харами не “наблюдаем”, а “ведём операции”.

– Это и так уже было в воздухе, – вздохнул он.

– Разница в том, – Лиана сжала кулаки, – что раньше хотя бы делали вид, что учёные ещё что-то решают. Сейчас решает Фогель. И те, кто далеко от этой планеты.

Игорь посмотрел на неё.

– Ты винь Марека? – спросил он.

Она хотела сказать «да», но только выдохнула:

– Я… не знаю. Он выстрелил. Но он…

Она отвела взгляд.

– Он был человеком, – тихо закончила она. – Как бы он ни вёл себя.

– Я тоже не знаю, как к нему относиться, – признался Игорь. – Но теперь уже поздно.

К ним подошёл Кайто.

– Я слушал, – сказал он. – То, как они взвешивают “факты”.

Он усмехнулся безрадостно.

– Знаете, что будет дальше? – спросил он.

– Что? – спросила Эльза, догоняя их.

– Они возьмут смерть Марека как повод, – ответил Кайто. – И начнут «успокаивать» планету.

– Ты говоришь так, будто она кричит, – попытался пошутить Келвин, но голос предал его.

– После сегодняшнего, – сказал Кайто, – я бы сказал, что она просто отвечает.

Игорь молчал.

В голове, поверх всех разговоров и выводов, всё время крутилась одна картинка: поднятая ладонь хара, ответный жест, варг, падающий от чужого выстрела, и резкий поворот головы Марека, когда он нажимает на спуск.

Он не знал, что мог сделать.

Сказать громче? Встать перед ним? Выбить из рук винтовку?

Ты ищешь точку, в которой всё могло пойти иначе, тихо сказала LUMA. Такая точка была. Но тогда всё пошло бы иначе – не обязательно лучше.

«Лучше – это хотя бы без трупа», – подумал он.

У людей странная шкала “лучше”, ответила она. Иногда вы готовы уничтожить целый лес ради одного ребёнка. Иногда – наоборот.

«Ты на что намекаешь?» – спросил он.

Ни на что, сказала LUMA. Просто фиксирую. Сейчас для корпорации “лучше” – не потерять ещё одного Марека.

Игорь остановился у прозрачной стены коридора.

За ней, вдалеке, сиял лес – уже с тёмным пятном там, где недавно вспыхнул разряд.

– В следующий раз, – тихо сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно, – я не дам никому выстрелить первым.

– В следующий раз, – отозвался Кайто, – может не быть «после».

– А может быть всё остальное, – ответил Игорь. – Если мы снова будем молчать.

Из глубины базы донёсся глухой звук – запускалось что-то тяжёлое, мощное. Возможно, первые генераторы новых щитов. Возможно – что-то хуже.

Где-то в медблоке холодели приборы вокруг тела Марека.

Где-то в глубинах сервера чипа уже создавалась копия его последних минут – «на случай».

Где-то в лесу, среди синтр и мха, хары, вероятно, тоже обсуждали этот день – через вспышки света и волны в корнях.

Трагедия состоялась.

И мир вокруг чуть-чуть сдвинулся в сторону, где слово «война» стало не гипотезой, а почти неизбежностью.