Сигнал общего сбора пришёл рано утром – раньше обычного.

Игорь только успел сделать глоток отвратительного кофе, когда в поле зрения всплыло уведомление:

[ОБЩИЙ КАНАЛ / ПРИОРИТЕТ 2]Срочный брифинг. Сектор «Север-2».Техники Т-2, разведка, безопасность, биоотдел.Явка обязательна.

– Так, – протянул Келвин, уткнувшись в воздух. – Кажется, кому-то опять не спится.

– Это не плановая фигня, – тихо сказала Эльза, быстро читая детали. – Здесь отметка «по результатам инцидента 17-SE».

Томас поднял голову от тарелки:

– То есть по Норту.

Кайто уже поднимался:

– Пойдём. Разберёмся на месте.

Брифинг проходил в небольшом зале, где они обычно слушали инструктажи перед вылазками.

Но сейчас в воздухе чувствовалось другое напряжение: в первых рядах сидели офицеры безопасности, в стороне – пара людей в корпоративных комбинезонах без обозначения подразделения. Среди них – Фогель. Рядом с ним – Адам Лис, тот самый системщик, что ставил фильтр на чип Игоря.

На стене загорелась голограмма: карта местности, линии периметра, красные отметки зон «повышенного риска».

Кобе встал перед экраном, взгляд жёсткий, голос ровный:

– Итак. У нас есть несколько фактов.

Он сменил изображение на серию схем.

– Первое. В районе северо-восточного сектора мы столкнулись не с хаотичным нападением, а с целенаправленным, последовательным действием.

Появился график. Всплеск помех – тот самый, что видел Игорь.

– Волна, отключение связи, точечное поражение, – продолжал Кобе. – Чип Норта отключён, повреждён. Тело… – он на секунду замялся, – изучено.

– Изучено, – хмыкнул Келвин ему в спину. – Красивое слово.

– Второе, – не обращая внимания, продолжил Кобе. – Такие же помехи мы фиксировали и до этого, хотя тогда никто не пострадал.

На экране всплыло изображение корневой сети.

– Они приходятся на участки с высокой концентрацией подповерхностных структур, – сказал он. – Биосети.

Эльза тихо усмехнулась:

– Ага, «биосети». Только официально это «мох и корни».

– Мы не знаем, что именно генерирует помехи, – вмешался Лис, выступая вперёд. – Но ясно одно: это не просто фон. Это реакция.

Игорь поймал себя на том, что слушает Лиса так, будто знает, что тот врёт наполовину. После вскрытых отчётов это ощущение не уходило.

– Отсюда решение, – подытожил Кобе. – Мы больше не можем сидеть и ждать. Руководство колонии и представители «NovaTerra» приняли решение провести контролируемую операцию по фиксации и при возможности – захвату источника помех.

В зале зашумели.

– Захвату чего? – громко спросил кто-то сзади. – Этой… туманной волны?

– Захвату того, кто её создаёт, – спокойно сказал Фогель. – Или того, что.

– Охренеть, – прошептал Келвин. – Сейчас начнётся сафарИ.

– А мы тут при чём? – поднял руку один из разведчиков. – Сидели бы вы сами в своих фильтрах.

Кобе поднял руку:

– Тихо. Задача простая.

Он вывел другую схему: несколько точек – мачты, дроны, блоки.

– Мы создаём «коридор» из сенсорных линий и щитов, загоняем объект в зону перекрывающихся полей, фиксируем активность. Дроны сверху, охрана по периметру, биологи на наблюдении, техники – обеспечивают работу системы и фиксируют помехи.

– И если это не «объект», а кто-то вроде Норта, только с другой стороны? – спросил Кайто.

Кобе посмотрел на него пристально:

– Тогда будет визуальный контакт. И это уже шаг вперёд.

– А приказ по итогам контакта какой? – спросил Игорь. – «Захватить», «уничтожить», «разбежаться»?

Ответил не Кобе, а Фогель:

– Приоритет – фиксация данных и сохранение личного состава. Применение силы – только в ответ на прямое нападение.

«И пара строк в закрытом отчёте», – подумал Игорь.

– Конкретно, – продолжал Кобе, – группы такие:

– «Коридор-1»: разведка и охрана – Нельсон, Дани, Шмитт.

– «Коридор-2»: Хендер, Риз, ещё двое.

– Техподдержка – Т-2: Брусков, Лерой, Томас.

– Био: Ирина, Лиана.

Лиана, сидящая в стороне, чуть подняла бровь. В последний месяц она больше была в медблоке, чем в поле.

– Протесты будут? – сухо спросил Кобе.

– А толку? – буркнул Келвин.

Игорь поднял руку.

– Уточнение, – сказал он. – Если мы сталкиваемся с тем, о чём вы внутри себя уже написали в отчётах как о «разумной высокоорганизованной форме»…

В зале стало тише.

Кобе нахмурился:

– Поясни, техник.

Игорь сделал вид, что не замечает напряжённого взгляда Фогеля.

– Если объект покажет признаки координированного поведения, использования инструментов, целенаправленного отключения нашей техники – есть ли у нас план на случай, если это не «животное»?

Фогель ответил ровно:

– Сейчас у нас нет подтверждённых данных о разумности местной фауны. Любые предположения на эту тему строятся на домыслах.

– Но если эти «домыслы» подтвердятся? – не отставал Игорь. – Вы отмените операцию?

Фогель на секунду задержал взгляд.

– Если когда-то будут собраны данные, требующие изменения классификации, – сказал он, – это решение примет научный совет и дирекция. Не вы.

– То есть пока – мы просто «обеспечиваем фиксацию», – тихо заключил Кайто.

– Именно, – кивнул Кобе. – Остальное – выше нас.

Сборное отделение, подготовка снаряжения, стандартная суета.

Кайто проверял крепление оружия. Келвин в десятый раз пересчитывал заряд энергопаков.

– Прям как в инструкции к плохому фильму, – сказал он. – «Группа идиотов идёт ловить неизвестный объект в лесу».

– Не идиотов, – поправил Томас. – Подготовленных специалистов без полного доступа к информации.

– Как же ты любишь формулировки, – вздохнул Келвин.

Лиана подключала медицинский модуль к своей системе:

– Я до сих пор не понимаю, зачем им я. Если это будет бой, мне там делать нечего.

– Тебе там делать много, – мягко сказал Кайто. – Кто-то должен собирать живых.

– Или подтверждать, что они больше не нуждаются в медпомощи, – мрачно добавил Келвин.

Игорь молчал, проверяя интерфейс с LUMA.

Фильтр активен, сказала она. Они будут смотреть на твой поток особенно внимательно.

«Пусть смотрят», – подумал Игорь. – «Главное, чтобы мы тоже смотрели.»

Я зафиксирую все всплески, ответила LUMA. И постараюсь сохранить максимум до того, как фильтр начнёт резать.

Ирина подошла, застёгивая воротник костюма:

– Ну что, техник, готов стать свидетелем научного прорыва?

– Ты веришь, что им нужен именно «научный прорыв»? – спросил Игорь.

– Я верю, что если мы ничего не увидим и не запишем, – сказала Ирина, – всё останется в категории «несчастных случаев». Это меня устраивает ещё меньше.

Он кивнул.

Операционная зона находилась в трёх километрах от базы, ближе к массиву леса, где корни образовывали особенно плотную сеть.

Дроны зависли в воздухе, как стая металлических насекомых, создавая купол наблюдения. По окружности уже установили дополнительные мачты сенсоров и полевых генераторов.

– Красота, – оценил Келвин. – Если бы я был неизвестным объектом, я бы сюда не пошёл.

– Нас спасает то, что неизвестный объект не читал наши инструкции, – заметил Томас.

– Или читал, но давно, – добавил Кайто.

Хендер подошёл к Игорю:

– Техник, твоя задача – следить за полем «коридора-2» и общим уровнем помех. Как только увидишь что-то похожее на прошлые всплески – доклад мне и Кобе.

– Понял, – кивнул Игорь.

– И ещё, – Хендер чуть наклонился. – Не геройствуй. Очень прошу. Норты у меня уже закончились.

Игорь на секунду задержал на нём взгляд, кивнул снова:

– Приму к сведению.

– Внимание, – раздался в общей сети голос Кобе. – Все группы занять позиции. Начинаем фазу «приманка».

«Приманка» заключалась в том, что они собирались имитировать несколько ключевых событий, которые ранее вызывали всплески помех: локальное повышение температуры, вибрацию, включение мощных передатчиков.

– То есть мы сами делаем то, что их раздражало, – резюмировал Келвин. – Класс.

– Наука требует жертв, – сухо ответил Томас.

Игорь вывел на интерфейс карту «коридора»: поля перекрытия, сектора ответственности.

Первые десять минут – ничего.

Только ровный фон леса: вибрации от ветра, биосигналы моховых ковров, жизнь, шуршащая сама по себе.

Фон стабилен, сообщила LUMA. Небольшое повышение активности в северном сегменте, но в пределах нормы.

– «В пределах нормы», – пробормотал Игорь. – Нравится мне это выражение.

– Тихо, – сказала Ирина, прислушиваясь к чему-то своему. – Слышите?

Они замолчали.

Где-то вдали послышалось… не рычание, не вой. Низкий глухой звук, как будто кто-то массивный ступает по влажной земле.

– Граллы, – сказал Томас. – Один, может, два.

– Дистанция? – спросил Хендер.

– Километр, полтора, – ответил Томас. – Они мимо идут.

– Не трогаем, – сказал Хендер в общий канал. – С граллами у нас нейтралитет.

Звук постепенно стих.

Ещё десять минут – ничего.

– Начинаю фазу два, – объявил Лис из техцентра. – Повышаем мощность передатчиков на двадцать процентов.

Игорь почувствовал лёгкую вибрацию в зубах – чип отреагировал на изменение поля.

Пока всё под контролем, сказала LUMA. Но смотри на сектор 9.

На карте загорелся маленький жёлтый треугольник.

– Есть изменение в девятом, – сказал Игорь в эфир. – Рост активности корней.

– Вижу, – ответил голос Кобе. – Всем группам – внимание. Не стрелять без команды.

Жёлтый стал оранжевым.

Модуль уже режет часть шума, заметила LUMA. Но я вижу сырые данные. Это не просто движение влаги. Это… отклик.

– «Отклик» чего? – спросил Игорь шёпотом.

Чего-то, что слышит наш сигнал и отвечает, ответила она.

– Брусков, доклад, – потребовал Хендер.

– Рост отклика в девятом секторе, – сказал Игорь. – Похоже на то, что было перед тем, как мы потеряли Норта. Только медленнее.

– Группа «Коридор-1», – отозвался Кобе. – Дистанционная камера?

– Пусто, – ответил Нельсон. – Только лес.

– Термовывод?

– Секунду… – пауза. – Локальное повышение на два градуса у корневых массивов. Без явных объектов.

– Продолжаем, – сказал Кобе. – Лис?

– Мощность повышена, – ответил тот. – Фильтры работают нормально.

Оранжевый сектор начал пульсировать.

Сейчас, сказала LUMA тихо. Идёт подготовка волны. Структура похожа на ту, что вызывала сбой чипа Норта.

– Хендер, – быстро сказал Игорь, – у меня ощущение, что вот-вот бахнет.

– Все – в укрытие, – скомандовал Хендер. – Группы – ниже, щиты – на максимум.

Игорь пригнулся за корнем синтры, вместе с Ириной и Лианой.

В воздухе на секунду повисла странная тишина.

Потом всё вокруг словно дрогнуло.

Не был звук. Не был удар.

Скорее, как если бы сам воздух стал плотнее, а кости – тяжелее.

У Игоря в голове вспыхнуло белым – и тут же погасло, как лампа через фильтр.

Есть волна, отчеканила LUMA. Фильтр гасит большую часть. Но я вижу исходник. Записываю.

Где-то сбоку раздался вскрик:

– Чёрт!

– Что там?! – рявкнул Кобе.

Голос Нельсона, глухой, сорванный:

– У меня… чип… на секунду вырубился. Но уже нормально.

– Это подходит под «нормально»? – зло бросила Эльза.

– Все, у кого был сбой, – отметиться, – приказал Кобе. – Медики – по списку, потом.

– Брусков, – шёпотом сказала Ирина, – смотри.

Он поднял взгляд над корнем.

В оранжевом секторе, где ещё секунду назад был только лес, теперь что-то двигалось.

Сначала Игорь подумал, что это ветви.

Потом понял – нет.

Серые, почти чёрные силуэты, сливающиеся с корой синтр, медленно отлипали от стволов.

Высокие. Длинные.

Один – выше двух метров, другие чуть ниже.

Руки – четыре. Две как у человека, две ниже, длиннее, с иной гибкостью.

Ноги – чуть согнутые, ступни широкие, адаптированные к мягкой почве.

Кожа – тёмная, местами будто покрытая тонкими пластинами.

Лица – вытянутые, без привычных бровей и подбородка, но с большими глазами, приспособленными к тусклому свету.

Они двигались почти бесшумно.

Игорь понял, что смотрит на записи «HAR-RUU» – только теперь вживую.

– Вижу цель, – шёпотом сказал он. – Несколько субъектов.

– Количество? – спросил Кобе.

– Три… нет, четыре, – уточнила Ирина. – Один крупный, трое поменьше.

– Не стрелять, – повторил Кобе. – Наблюдение.

Дроны над ними тихо гудели, записывая всё на камеры.

Один из «хары» медленно поднял одну из верхних рук – не к ним, а к растению рядом.

Тонкий стебель с мерцающими листьями дрогнул.

Свет по нему побежал волной – от основания к вершине.

Игорь почувствовал слабый отклик в чипе.

Передача сигнала, сказала LUMA. Как по кабелю. Только кабель – растение.

– Они… – выдохнула Ирина. – Они через растения говорят.

Меньшие хары разошлись веером. Один остановился, глядя прямо в сторону, где прятались люди.

Не было смысла надеяться, что он их не видит.

Фигура чуть наклонила голову – знакомый жест. Очень… человеческий в своей «нездешности».

– Фиксируем визуальный контакт, – сказал Игорь, не отрывая взгляда. – Смотрят прямо на нас.

– Всем – сохранять позиции, – приказал Кобе. – Повторяю: огонь не открывать.

Один из хары поднял нижнюю руку и коснулся корней у себя под ногами.

Корни дрогнули, словно под кожей прошёл ток.

Они поднимают локальное поле, быстро произнесла LUMA. Похожая структура, как перед разрядом.

– Они сейчас опять шарахнут по чипам, – сказал Игорь. – Лис, фильтр выдержит?

– В теории – да, – отозвался тот. – Но лучше… постарайтесь не стоять в эпицентре.

– Спасибо за совет, – буркнул Келвин.

В этот момент один из хары шагнул вперёд.

Движение было плавным, не угрожающим – но все мышцы у людей напряглись.

– Спокойно, – прошептал Хендер. – Они ещё не стреляют.

– Они и не с пистолетами пришли, – ответил Кайто.

Хар подошёл почти к границе невидимого «коридора».

Остановился.

Поднял одну руку – ладонью вперёд.

Жест был до боли знакомый.

«Не подходи».

«Стой».

«Остановись».

– Ты это видишь? – тихо сказал Игорь.

– Вижу, – ответил Кобе. – Все наблюдаем. Никто не стреляет. Поняли?

Где-то с другой стороны, в группе «Коридор-1», раздалось нервное:

– Командир, один из наших…

И почти одновременно – резкий, чужой голос:

– Они на нас смотрят!

В следующую секунду вспыхнул зелёный луч.

Выстрел.

Кто-то из безопасности, не выдержав, пальнул первым.

Лазерный импульс прошёл в считанных сантиметрах от поднятой ладони хара и врезался в ствол синтры за ним.

Тишина оборвалась.

Хар резко дёрнулся – не от ранения, а от реакции.

Корни под его ногами вспухли, словно воздух под ними нагрелся мгновенно.

Подъём поля! выкрикнула LUMA. Сейчас будет…

Удар.

На этот раз не мягкая волна, а точечный разряд.

Рядом с Игорем что-то хлопнуло, и один из дронов сверху, словно поймав невидимый кулак, закрутился и рухнул в сторону.

В общем канале – крики.

– Чёрт…!

– Чип отрубило!

– Связь… связь…

Игорь почувствовал, как фильтр, воткнутый Лисом, заходится в истерике, пытаясь отрезать приходит сигнал.

Держись, сказала LUMA. Я перепрягу часть на себя.

Вместо полного провала он ощутил только тяжесть в груди и лёгкую тошноту.

Хендер выругался:

– Кто стрелял?! Я сказал – не открывать огонь!

– Это был Рамирес, – глухо ответил кто-то из «Коридор-1». – Он… он нажал.

– Уронил уже? – зло бросил Келвин, хотя тот их слышать не мог.

Хары медлили долю секунды.

Потом – сработали как единая команда.

Один – тот, что был ближе всего – сделал странное движение двумя нижними руками. В ответ моховый ковёр слева от людей рванул вверх, как волна.

– Назад! – рявкнул Хендер.

Из-под мха вылетели мелкие, быстрые существа – словно смеси многоножек и змей, но с жёсткими хитиновыми пластинами. Они метнулись к ближайшей точке – туда, где стояли двое из «Коридора-2».

– Глисты-поедатели, – выдохнула Ирина. – Только крупнее.

– Не подпускать! – крикнул Хендер. – По ним – можно!

Стрелять начали сразу несколько.

Лазерные импульсы прошили воздух, режа туман. Несколько существ вспыхнули и рассыпались, но часть добралась до ног людей.

– Ай, чёрт!! – заорал один из охранников, пытаясь сбить скафандра существ, которые уже пытались прогрызть композит.

Лиана, не думая, рванулась вперёд, вытаскивая из контейнера аэрозольный распылитель.

– Ультрафиолет! – крикнула она. – На этих паразитов он действует!

– Ты уверена?! – заорал Келвин.

– У меня есть два выбора: попробовать или смотреть, как их жрут, – бросила она. – Отойди!

Она ударила по кнопке.

Из распылителя вырвалась полоса мерцающего тумана – не дым, а облако микродиодов, эмитирующих коротковолновый свет.

Паразиты, уже почти добравшиеся до разреза в броне, вздрогнули и… начали сворачиваться, отпадая.

– Есть! – выдохнула Лиана.

– Отлично! – Хендер дёрнул пострадавшего назад. – Ладно, этих отогнали.

Он поднял взгляд на хара.

Те не двигались вперёд.

Смотрели.

Один – всё тот же, что стоял у границы коридора, вновь поднял руку.

Теперь жест был другой.

Пальцы чуть согнулись.

Движение было коротким, почти незаметным, но… очень осмысленным.

– Ты это видишь? – шёпотом спросила Эльза.

– Вижу, – ответил Игорь. – Они прекратили атаку, как только мы отбили глистов.

– То есть они… проверяли, что мы будем делать? – предположил Томас.

– Не знаю, – сказал Кайто. – Но факт: могли продолжить и не продолжили.

В общем канале голос Кобе:

– Всем – стоп огонь. Повторяю: никто не стреляет.

Он перевёл дыхание.

– Фиксируем: субъект инициировал локальную атаку паразитов на передний край, после чего прекратил воздействие.

Фогель, который всё это время молча слушал из техцентра, наконец заговорил:

– Кобе, попробуйте остановить дальнейшую эскалацию. Мы получили достаточно данных по короткому импульсу.

– Хотите сказать, что вам уже есть, что записать в отчёт? – не удержался Келвин.

– Мы хотим сказать, что сейчас важнее сохранить личный состав, – ровно ответил Фогель.

Хар медленно повернул голову в сторону одного из дронов, всё ещё висящих выше.

Глаза – большие, тёмные, с тонкими световыми отблесками.

Он поднял руку – и… что-то прошептал.

Не звуком – они не слышали.

Но синтра рядом дрогнула, её свет побежал вверх, по стволу.

Сигнал, сказала LUMA. Не в наши сети. Внутренний.

В следующую секунду несколько корней между людьми и харами поднялись, переплетаясь, образуя подобие стены.

– Они закрываются, – сказала Ирина. – Уходят.

И действительно – фигуры начали растворяться среди деревьев. Движения – не бег, не хаотичный отход. Организованное, размеренное отступление.

Один, уходя, обернулся.

Игорь не успел, да и не смог бы объяснить, почему именно ему показалось, что взгляд хары остановился на нём.

Не на мачте, не на оружии, не на дроне.

На нём.

Никаких «предчувствий», никаких «знаков».

Просто факт: два живых существа, из разных миров, на секунду посмотрели друг на друга.

Потом корни сомкнулись, скрывая силуэты.

Оранжевый сектор на карте медленно погас.

Активность падает, сказала LUMA. Волна ушла.

– Группы, – голос Кобе чуть дрожал, но держался ровным. – Отчёт по состоянию. Раненые?

– Один, – ответил Хендер. – Повреждение скафандра, поверхностные укусы паразитов. Лиана обработала.

– «Коридор-1»?

– Рамирес без сознания, – отозвался Нельсон. – Чип вырубило полностью на секунду. Сейчас подключился, но он в шоке. Ожог руки – возможно, от локального разряда.

– Биологи?

– Целы, – ответила Ирина. Голос у неё был срывающимся, но она держалась. – И у нас… очень много данных.

Обратно шли в странной тишине.

Никто не кричал и не смеялся, как обычно после удачной вылазки. Каждый переваривал увиденное по-своему.

Келвин нарушил молчание первым:

– Ну, признаюсь, я ожидал худшего.

– В смысле? – устало спросила Эльза.

– В смысле – я ожидал, что нас там разберут на запчасти, как Норта, – сказал он. – А по факту… нас просто щёлкнули по носу.

– Да, ещё с использованием местных паразитов, – добавил Томас. – Очень гуманно.

– Паразитов они, кстати, сдерживали, – заметила Лиана. – Они вылезли только когда корни среагировали.

– То есть, – подытожил Кайто, – они показали, что могут навредить. Но выбрали ограниченный ответ.

– Знаешь, на кого это похоже? – спросил Келвин. – На нас. Когда мы включаем лазер на «минимум», чтобы отпугнуть, а не убить.

Игорь молчал.

В голове у него крутилась фраза из отчёта:

«агрессия оборонительного характера, привязана к границам».

– Эй, – Келвин толкнул его локтем. – Ты где?

– Здесь, – сказал Игорь. – Просто пытаюсь понять… Было ли это нападением или предупреждением.

С точки зрения местной системы, вы – нарушители периметра, сказала LUMA. Они дали вам понять это. В довольно мягкой форме.

«Мягкой?» – усмехнулся он про себя.

Да, ответила она. С учётом того, что могли сделать.

Разбор полётов устроили уже вечером.

В том же брифинг-зале. На стене – записи с дронов.

Хары в высоком разрешении выглядели… ещё более живыми.

Крупный план лица.

Глаза – не просто «чёрные». Внутри – тонкие структуры, как сетчатка, необычно расширенная.

Лицевой «костяк» – иной формы, но в тех местах, где у людей мышцы отвечают за мимику, тоже были подвижные ткани.

– Вот, – остановил запись Кобе. – Момент, когда субъект поднимает руку ладонью вперёд.

– Жест остановки, – сказала Ирина.

– Интерпретация, – холодно уточнил Фогель.

– А если бы это был человек, вы бы это назвали «фактом», – парировала она.

Фогель промолчал.

Лис переключил на другой фрагмент:

– А вот здесь видно, как идёт координатный сигнал по биосети.

Листья синтр мерцали в определённой последовательности.

– Структура сигнала? – спросил Томас.

– Мы пока не можем сказать, – признался Лис. – Но ясно, что это не просто ответ на свет или тепло. Это код.

– То есть они используют растения как кабели, – сказала Эльза. – Вы же это видите?

– Мы фиксируем аномальную активность, – упрямо ответил Фогель. – Делать выводы о «использовании» пока рано.

Игорь не выдержал:

– Вы всерьёз собираетесь делать вид, что всё это – просто «совокупность рефлексов»?

Фогель посмотрел на него:

– Я собираюсь делать вид, что являюсь представителем корпорации и обязан придерживаться официальной терминологии, – сказал он. – А не устроителем философского кружка.

– Официальной терминологии, в которой они – «фауна класса пять», а мы – «допустимые потери до шестидесяти процентов первой волны»? – тихо, но отчётливо сказал Кайто.

В зале наступила тишина.

Кобе медленно повернул голову:

– Кайто. Повтори.

– Не буду, – спокойно ответил тот. – Того, что я сказал один раз, было достаточно.

Фогель сузил глаза:

– У вас, похоже, есть доступ к документам, которых у вас быть не должно.

– У нас, – вмешался Игорь, – есть глаза, уши и мозги. Этого достаточно, чтобы увидеть, что вы знали о «HAR-RUU» ещё до того, как «Арка» вылетела.

– Стоп, – поднял руку Кобе. – Это сейчас не обсуждаем. У нас разбор операции.

– А я думаю, что как раз это сейчас и надо обсуждать, – сказала Эльза. – Потому что мы уже не в вакууме. Мы видели их.

Она указала на замёрзший кадр, где хар стоит у границы «коридора», с поднятой рукой.

– Они не бросились на нас, как варги. Они не устроили нам засаду с вырубанием чипов и переломами костей. Они…

– Отправили на нас паразитов, – напомнил Фогель.

– Которых мы смогли отбить, – возразила Лиана. – А потом они остановились.

Томас кивнул:

– Если бы хотели «убить всех людей», у них было больше чем достаточно возможностей.

– Это не оправдывает их действий, – холодно сказал Фогель. – Но и не делает их нашими друзьями.

– А корпорация, значит, наши друзья? – спросил Келвин.

– Келвин, – предупредил его Кобе.

– Я серьёзно, – не отступал тот. – Вот вы, – он посмотрел на Фогеля, – как классифицируете нас? «Личный состав уровня D», «подписанты контракта», «расходный ресурс»?

Фогель чуть наклонил голову:

– Я классифицирую вас как людей, которые добровольно подписали соглашение и получили за это деньги и шанс на новую жизнь.

– С возможностью погибнуть с вероятностью шестьдесят процентов, – добавил Кайто.

– Мы все знали, что идём не на курорт, – сказал Кобе. – Я тоже подписывал контракт.

– Разница в том, – сказал Игорь, – что вы, возможно, не читали приложений с грифом «только для дирекции».

– Довольно, – резко оборвал разговор Кобе. – Это уже выходит за рамки разбора.

Он перевёл взгляд на остальных.

– Факт: мы получили первое визуально подтверждённое столкновение с субъектами, которые, возможно, являются частью разумной системы.

– «Возможно», – фыркнул Келвин.

– Факт второй: они контролируют часть местной фауны и биосети.

– Факт третий, – спокойно добавил Кайто, – они не заинтересованы в нашем мгновенном уничтожении.

– А факт четвёртый, – сказал Игорь, – мы всё ещё здесь. И теперь знаем, что нас отправили на планету, где уже агентами корпорации были зафиксированы признаки другой цивилизации.

– И что вы предлагаете? – спросил Фогель. – Немедленно свернуть миссию, улететь домой и рассказать всем, что «мы тут встретили соседей»?

– Начать хотя бы с того, чтобы перестать называть их «животными», – ответила Эльза. – И выкинуть пункт 5.1 из внутренних инструкций.

Фогель усмехнулся уголком губ:

– Я не могу менять документы по требованию техники и медиков.

– Но вы можете передать наверх, – сказал Кобе. – Что на уровне колонии ситуация изменилась. Мы видим здесь не просто «помехи», а систему. И если мы будем продолжать действовать, как будто у нас здесь только «агрессивная фауна»…

– Мы получим войну, – закончил за него Кайто. – На чужой территории. С противником, который знает местность лучше нас.

– С противником, – тихо добавила Лиана, – который уже умеет вскрывать нас, как мы вскрываем его.

Фогель помолчал.

– Я передам, – сказал он. – Но предупреждаю: решения будут принимать не здесь.

– А мы будем жить и умирать – здесь, – заметил Игорь.

После разбора они вышли в коридор словно выжатые.

– Ну что, – сказал Келвин, – поздравляю всех. Мы официально вступили в конфликт с местными богами леса.

– Они не боги, – сказала Ирина. – Они… просто другие.

– Для нас сейчас это не сильно меняет картину, – буркнул Томас.

Лиана остановилась, опёршись о стену.

– Я… – она выдохнула. – Я первый раз видела, как на моих глазах «другая сторона» могла просто размазать нас – и не сделала этого.

– Может, просто не успела, – мрачно ответил Томас.

– Нет, – покачала головой Лиана. – Это было… сознательное торможение. Я видела такое у людей. Когда врач решает – резать дальше или остановиться.

Кайто посмотрел на неё:

– Ты серьёзно сравниваешь их с нами?

– А на кого ещё это похоже? – спросила она. – На варгов – нет. На паразитов – тем более.

Игорь молча шёл рядом, мысленно прокручивая детали.

«Поднятая рука. Стена корней. Разворот. Сигналы по синтрам…»

Я сохранила все сигнатуры, сказала LUMA. Будем разбирать.

«Вместе с теми, что мы вытащили из фильтра», – подумал он. – «Вместе с отчётами «Прометея-9».*

«HAR-RUU».

Хары.

Им дали имя те, кто первым встретил их – и кого, вероятно, уже нет в живых.

– Игорь, – окликнула его Эльза. – Ты что там в себя ушёл?

– Думаю, – ответил он. – Варианты.

– Какие?

Он остановился, посмотрел на каждого из них.

– Вариант один: мы продолжаем делать вид, что это просто «сложные звери», а корпорация – наш заботливый родитель, – сказал он. – Вариант два: мы решаем, что они наши враги, и начинаем их валить на всех углах.

– Классные варианты, – сказал Келвин. – Такой выбор я видел в дешёвых симуляторах.

– И вариант третий, – продолжил Игорь, игнорируя его, – мы пытаемся понять, что им нужно. И донести до них, что нам – не только ресурс планеты.

– Ты хочешь с ними говорить? – спросила Лиана.

– Я хочу хотя бы попробовать, – ответил Игорь. – Пока корпорация не решила всё за нас.

Кайто слегка усмехнулся:

– Знаешь, чем заканчиваются попытки «поговорить» в таких историях?

– Тем, что если их не делать, – серьёзно сказал Игорь, – истории заканчиваются ещё хуже.

Он развернулся к ним лицом.

– Мы уже знаем, что здесь есть разумные. Мы знаем, что нас сюда отправили, учитывая шанс, что нас убьют. Мы знаем, что лес – это не просто фон.

Он сжал кулак.

– Я не хочу быть просто строкой в отчёте о «допустимых потерях», – сказал он. – Если уж нас бросили в это, давайте хотя бы будем теми, кто сделает первый шаг по-своему.

– Ты понимаешь, что это будет считаться саботажем? – предупредил Кайто.

– Я понимаю, – кивнул Игорь. – Но вы были там. Видели их. После этого… честно? Мне плевать, как именно это назовёт Фогель в своём отчёте.

Келвин вздохнул:

– Ладно. Допустим, я с тобой. Но у меня один важный вопрос.

– Какой?

– Мы хотя бы возьмём с собой нормальное оружие, если пойдём «говорить»?

Эльза не удержалась и усмехнулась:

– Обязательно. Но ещё – Ирину, Лиану, Томаса, Кайто… и LUMA.

– Почему LUMA? – спросил Келвин.

– Потому что, – ответил Игорь, – если кто-то у нас и способен понять чужую сеть, то это она.

Приятно быть оценённой, заметила LUMA. Но предупреждаю: нейросеть планеты мне пока понятна не больше, чем вам.

«Ничего, – подумал Игорь. – У нас впереди вся жизнь, чтобы разобраться. Если нам её оставят.»

Где-то за стенами базы шуршали корни, светились мхи, кто-то высокий и четырёхрукий, возможно, так же обсуждал сегодняшний день – только своим способом, через вспышки света и токи в подземных тканях.

Столкновение состоялось.

Оно ещё не стало войной.

Но и миром это назвать было нельзя.