Что это за дорога, нам с вами, разумеется, известно слишком даже хорошо: мы на ней стоим. Вот именно стоим, как на эскалаторе, уносящем в бездну. И кружится голова, и бесполезно цепляться за поручень, да и поручень-то срезан удалым и предусмотрительным Хамом.
Но странно устроен человек: даже падая, всё-таки вглядываешься – в сущности, против воли, – в стремительно мрачнеющий пейзаж. Иллюзия такая: пока способен различать, ещё не все пропало. Вот когда пролетающие факты сгустятся до полной тьмы…
У каждого – свой набор таких фактов, таких знаков падения. Я – собираю публичные высказывания, в которых злая воля, невежество или алчность проявлены в особо дерзкой форме: с таким бесстыдством, точно на свете никого уже и не осталось, кроме дураков.
Вот слушаю недавно «Радио России». Невинный спортивный репортаж. Прослышав, что какая-то безвестная московская команда выиграла в Париже чемпионат по контактному, что ли, каратэ, корреспондент отправляется на поиски. Вот уже он беседует с тренером этой команды – её название «Булики» неким Евгением С-вым, по образованию футболистом (не шучу, это дословно: закончил заочное отделение такого-то спортивного вуза по специальности «футболист»). С-в подтверждает: «Булики» действительно одержали внушительную победу на парижском чемпионате, выиграли почти во всех весовых категориях, нанесли противникам несколько травм (поединки полагались настоящие боевые) и привезли домой семьдесят тысяч долларов, так что с лихвой хватило расплатиться с одним СП – спонсором, обеспечившим проезд туда-обратно и прочее. Чемпионат был мероприятием скорее коммерческим, чем спортивным, – но неважно, не в этом дело.
Тренер держится приветливо и просто, ничуть не хвастлив, хотя достижений добился потрясающих: юноши самые обыкновенные, с посредственными физическими данными, всего за какой-нибудь год превратились в бойцов неустрашимых, неуязвимых, непобедимых. «Как это удалось?» – допытывается журналист. И Евгений С-в, не чинясь, рассказывает.
Ему в жизни часто приходилось сталкиваться с дебилами. И он никак не мог смириться с тем, что дебил, как правило, превосходит храбростью и силой нормального человека, даже специально подготовленного, с высшим образованием. Он понял: это потому, что дебил не размышляет о последствиях, не соразмеряет своих сил с возможным противодействием. «Просто дерётся. Как животное». Животное, почти любое (речь, наверное, о крупных), тоже одолеет в схватке едва ли не любого человека. Потому что не думает. Если бы человек умел не думать, он был бы чудовищно силен, сильнее всех.
Увлекаясь историей восточных единоборств, Евгений С-в обратил внимание на знаменательное обстоятельство: в Китае, в Японии за малейшую ошибку древние мастера били учеников палками, всегда палками. Этот обычай, следовало полагать, укоренился неспроста…
Зависть к физической мощи дебилов и тайна палок не давали С-ву покоя. И в один прекрасный день его мысль соединилась: «Искра проскочила…» Он совершил открытие.
Видите ли, в голове есть такой центр… Под теменной костью, слева… Если его отключить, вы станете страшно сильным. Неуязвимым и неустрашимым. Как дебил.
Тут же корреспонденту показывают, как это делается. Приводят мальчика, ставят на колени в центре ковра. Приносят палку, торжественно вручают С-ву. Тренер идет к ученику, читает над ним заклинание на неизвестном языке. Потом, – сообщает журналист слегка изменившимся голосом, – С-в резко, сильно бьёт мальчика палкой по голове. Тот не падает, остается в прежней позе, глаза закрыты. – Вот и всё, – возвратившись к микрофону, объявляет весело-небрежно, как хирург после несложной, но изящно проведённой операции, герой репортажа. Паренёк посещал занятия почти целый год, научился ударам и приёмам, а сегодня, вот минуту назад, на ваших глазах сделался буликом.
Это от слова «бульдозер», сами ребята придумали. Знаете: прёт, как бульдозер? Ребятам нравится.
– Можно с ним поговорить, с этим мальчиком?
– Сейчас не стоит. Недели через две – пожалуйста.
– А скажите, – робко любопытствует корреспондент, – вредных последствий не может произойти? С головой, с психикой то есть, ничего плохого не случится?
– Нет, – отвечает человек с высшим заочным футбольным образованием. И уточняет, помедлив:
В общем, нет.
Следует музыкальная заставка.
Как жутко было слушать этот репортаж! Как болезненно жаль этого мальчика и остальных – и тех, что уже превращены в буликов, и тех, кого превратят сегодня, завтра… Несчастные их родители. Сказать по правде, и самого компрачикоса нельзя не пожалеть – вдруг он и впрямь не ведает, что творит. Самоучка-изобретатель, восхищенный своим открытием. Что ему до будущности подопытных (и кто её предскажет? уж не медицина ли?), когда он самое природу перехитрил? Она, природа-то, несправедлива, к дебилам пристрастна, – но шалишь!
Сильный, резкий удар по темени палкой – и нормальный минуту назад человек ничем отныне не уступает самому свирепому дебилу. Раз, два, три! – справедливость восстановлена – и добрый волшебник, улыбаясь, даёт интервью. Это само по себе свидетельствует о невинности сердца, о чистой совести.
Но ещё и о том, что стало вполне безопасно, прилично, удобно, приятно даже – сознаваться во всеуслышание в таких действиях, которые возмутили бы общественное мнение любой страны, где оно существует, а у нас, всего несколько лет назад, – официозную мораль.
В России сегодня нет ни того, ни другого, и слишком многие с каким-то сатанинским восторгом спешат поразить современников (нас, бедных) цинической откровенностью чувств, поступков, мыслей. Как в самом странном из сочинений Достоевского:
«– Ах, давайте, давайте ничего не стыдиться! – послышались многие голоса».
Вот другой случай – из той же коллекции, но позабавней предыдущего. На Невском проспекте, почти на каждом углу, продают широкоформатную такую листовку под названием «Астролог». Основной текст – заурядная, так сказать, гороскопия, но есть и объявления. Среди них одно начинается так: «Вы хотите содержать или быть на содержании у идеально подходящего Вам по гороскопу любовника или любовницы?» Желающим предлагается сообщить свои данные, а также требования к партнеру, «в том числе четкие финансовые», по такому-то адресу, а потом – «в случае нахождения для Вас варианта» – перевести тысячу рублей до востребования гражданину К-ву Кириллу Владимировичу в обмен на какое-то письмо – наверное, с телефоном-адресом идеальной содержательницы, или содержанки.
Цена, согласимся, умеренная. Правда, это из октябрьского «Астролога», в нынешний заглянуть я поленился. Но подорожали, нет ли услуги К. В. К-ва, какая разница. Гораздо интересней вообразить этого предприимчивого человека: вот он прилёг на кушетке – перечитывает «Анжелику»; вот, одевшись потеплей, наведывается в почтовое отделение – не пришёл ли перевод… А почему бы в самом деле не прийти этому переводу? Судя по слогу, образование у нас не выше среднего, но что же требуется в данном случае, кроме десятичных дробей? Даже только один процент дураков – это в пятимиллионном городе страшно подумать какие перспективы.
Не посчитайте только, будто я осуждаю бизнес г-на К-ва или его нравственные принципы. Бизнес как бизнес. Принципы тоже – как бы сказать? не удивительные. Недавно весьма почтенный человек – народный артист! – в «Известиях» напечатал статью, развивая очень похожую идею, хотя и в других масштабах. Вот если бы, говорит, наше государство назначило бы нашей культуре щедрое содержание, то-то были бы счастливы оба, не то что нынче жалкие подачки в обмен на случайные ласки… Ей-богу, инициатива безвестного астролога ничуть не предосудительней. На месте культуры – если ей так уж приспичило – я и обратился бы лучше к нему: вдруг по звёздам отыщет ей покровителя побогаче, без военно-промышленных комплексов и не такого ревнивого.
И всё же, всё же… Что-то не так. Эскалатор явно движется. Безграмотная безвкусица прокламации нашего звездочёта нарочито и преднамеренно оскорбительна. Есть тексты, которые приемлемей выглядят на заборе, нацарапанные гвоздём, чем в полиграфическом исполнении. Презираете человечество – презирайте на здоровье, но зачем же расстегиваться в общественных местах? Тут дети ходят, Пушкина читают, и не всё ещё в булики посвящены. Или это-то вас и гложет?
«– Шпага, сударь, есть честь! – крикнул было генерал, но только я его и слышал. Поднялся долгий и неистовый рев, бунт и гам, и лишь слышались нетерпеливые до истерики взвизги Авдотьи Игнатьевны.
– Да поскорей же, поскорей! Ах, когда же мы начнём ничего не стыдиться!»
Это опять «Бобок» Достоевского. Странно, правда?
Но я упомянул о заборе. Последний замечательный текст из моей коллекции – подарок именно подзаборной прессы. Знаю, что читать её – дурное дело, и всё-таки иногда читаю (даже невзоровскую программу иногда смотрю): тайна злой воли меня занимает. Но атеистическому сознанию этот феномен, боюсь, не разгадать: не сводится данный фактор всемирной истории к тем или иным дефектам человеческого ума. Впрочем, статейка, о коей идет речь, представляет собой именно насмешку над умом, причем такую свирепую, что даже и Свифту не снилось ничего подобного. Поверьте – не шучу. Какие шутки на эскалаторе.
Итак, в несчастном нашем городе издается листок под названием «Отечество». Вместе с другими точно такими же продается под забором у Гостиного двора и в пригородных электричках. Вышло четыре или пять номеров. И вот во втором – труд некоего Егора Щукина «Потомственные ниспровергатели».
Вы, конечно, уже подумали, что это обычная юдофобская стряпня (чуть не забыл: редактор листка – Е. Щекатихин, полковник, знаток Талмуда, что и доказал статьями в газете «На страже Родины»). Так вот – ошибаетесь. Попали пальцем в небо. Ход мысли тут много изысканней.
Предмет исследования – «Алфавитный список лиц, разыскиваемых циркулярами департамента полиции», разосланный по жандармским управлениям в 1910 году.
В списке – пять с половиной тысяч человек. Среди них – подумать только – нашлись однофамильцы некоторых нынешних политиков и литераторов именно тех, кого Егор Щукин считает самыми опасными или вредными. Это позволяет ему выдвинуть такой тезис: «разрушительный характер деятельности однофамильцев хранится в веках!» Следуют доказательства:
«Ну, судите сами. Балтянский Моисей Шлемович ниспровергал царизм ради Советов, а Болтянский Андрей Владимирович сотрясает обличительными речами Ленсовет. Болдырев Пётр Тихонович приводил в негодование царскую охранку, а Болдырев Юрий Юрьевич разоблачает компартию…»
Зловредных фамилий десятка полтора. Тут и Собчак, и Станкевич, и Старовойтова, и Калугин, и – почему-то – Лукьянов, и даже – хотите верьте, хотите нет – Лурье. (Ума не приложу, как это вышло. За что Лукьянову такая немилость, за что мне такая честь? И какие же мы с ним сотрясатели Вселенной?)
Перечислив нас и тем самым покончив с прямыми доказательствами, человек безупречной фамилии обращается к аргументам от противного: «А вот Лигачевых, Полозковых, Макашовых в розыскном списке нет. Это уж точно». Потом идет проверка аргументов от противного: «Нет и Ельциных. Зато есть Элъкина Фаня Фейга Осиповна, она же Шульц».
Рабочая гипотеза звучит так: «сотрясатели Вселенной, ниспровергатели основ должны обладать определённым кругом фамилий». Теоретическое обоснование: «Удел некоторых ниспослан им свыше: ломать, крушить, ниспровергать и хаять». И, наконец, практический вывод: «Лишь один вопрос пора задать сверхтерпеливым россам: доколе позволять будем?»
Вот эта фраза меня заинтриговала. Остальное – не очень. Мало ли какие у кого умственные способности. В конце концов, уши выше лба не растут. Но здесь он поднимает голову, наш мыслитель, и смотрит в упор, играя желваками. И мы с изумлением читаем в этом взгляде не тупую ярость фанатика – ничего похожего – злорадное торжество. Представился человеку случай сказать скверность на весь троллейбус, вот он и ликует, сохраняя – так слаще серьёзную мину, и ликуют его дружки (без них – не осмелился бы). А чего стесняться в своём отечестве? Чего смотришь, сверхтерпеливый росс?
Сказано же чёрным по белому: хорош терпеть! Враги разрушают отчизну. Чтобы её спасти, надо с ними что-нибудь сделать. Как избавить страну от миллионов нежелательных сограждан с их детьми? Как добиться, чтобы остались только такие, чьи однофамильцы и предки все до единого при всех режимах служили в тайной полиции? Не догадался ещё, сверхтерпеливый росс?
Так наслаждаются, напоказ обнажая непристойное сознание – свободное от здравого смысла.
Так одержимый безумием или корыстью обманщик ищет глупца, чтобы растлить, обратить в насильника. Да не потихоньку ищет, как бывало всегда, нет, во все горло кличет.
И движется эскалатор – вниз, вниз, во тьму, где булики разминаются, хохоча.
Февраль 1992