Лопен прежде никогда не думал, что в мире так много разных людей.

Он, конечно, ожидал, что их окажется много. Но не таких разных. В Уритиру можно увидеть их всех. Посмотреть, как они одеваются, как разговаривают, как едят. Сегодня он пролетал мимо мужчин из Стина, оплетающих шнурками бороды, отчего те похожи на длинные колбаски; мимо женщин из Ташикки в разноцветных накидках; мимо торговцев из Нового Натанана с такой голубой кожей, будто в их венах течет растворенный сапфир.

Все такие разные. Лопену пришло в голову, что люди чем-то похожи на горы. Когда паришь в поднебесье, все они, в сущности, выглядят одинаково. В спешке проносишься над ними, и не остается времени, чтобы присмотреться к деталям.

Горы. Заостренные. Покрытые снегом. Понятно.

А если подлететь поближе, видно, что у каждой горы есть характерные отроги и пики, свободные ото льда. На некоторых он даже находил цветы, выросшие рядом с кратерами, из которых поднимается теплый воздух. Проблема людей в том, что каждый человек смотрит на другие народы издалека. Получаются этакие сгустки.

Чужеземцы. Странные. Понятно.

А вблизи на человека как на сгусток не посмотришь. Каждый чем-то отличается от других. Перед именем каждого следовало бы писать «такой-то». Лопен понял это впервые.

Руа, его спрен, выскочил из бокового коридора чуть впереди и лихо развернулся. Похоже, нашел решийцев, с которыми Лопен должен встретиться. Отлично! Лопен сплетением увеличил скорость, проносясь в паре футов над головами людей в коридоре. Некоторые испуганно съежились. Вот уж глупость – Лопен ведь сделал им одолжение, и вообще пора бы привыкнуть к тому, что тут летают ветробегуны. А чего эти люди хотят? Чтобы он ходил пешком?

Руа принял облик чулла с широко раскинутыми крыльями – один из любимых – и помчался рядом с Лопеном. На следующем перекрестке свернул налево. Они влетели в атриум – большую открытую секцию, у которой, казалось, вовсе не было крыши – просто напротив громадного окна, за просторным двором, ввысь уходят десятки этажей с балконами.

Здесь Лопен наконец нашел своих посетителей-реши. Бури! Как им удалось проникнуть так далеко внутрь за такое короткое время?

– Отличная работа, нако, – поблагодарил он Руа, затем устремился вниз и приземлился рядом с чужеземцами.

Шагнул, протягивая руки:

– Приветствую вас! Я Лопен, ветробегун, поэт и ваш самый покорный слуга. Вы, должно быть, король Рал-на?

Его предупредили, что король тот, что в мантии, а ее носил невысокий мужчина с седеющими волосами. Мантия, распахнутая спереди, открывала крепкие грудные мышцы. Сопровождала короля группа свирепых мужчин в легких накидках и с копьями в руках.

– Я говорю от имени короля, – ответил на приличном алетийском один – довольно высокий, волосы заплетены в две длинные косы. – Можешь называть меня Талик.

– Конечно, Талик! – воскликнул Лопен. – Тебе нравится летать?

– Не имею представления, – ответил Талик. – Если ты тот, кто должен…

– Мы поговорим чуть позже. – Лопен схватил Талика за руку, вдохнул в сплетения буресвет, помахал остальным и помчался вверх, увлекая за собой решийца.

Они понеслись вдоль исполинского окна, минуя этаж за этажом. Лопен держал его крепко. Этот парень, Талик, был важным чиновником, которого не стоило ронять или еще как-нибудь огорчать. Реши окружили спрены потрясения, похожие на бледно-желтые треугольники. Похоже, наслаждается полетом.

– Как я понял, вы живете на крабе в океане, верно? – поинтересовался Лопен. – На здоровенном таком крабе, больше, чем город. Один мой кузен клялся, что у его краба в роду были чуллы, но я что-то сомневаюсь, даже если бы он доходил мне до колен. Вот такой был краб, большой и грозный. Но мы не сумели бы построить дом на его спине. Поразительно! Ты заслуживаешь уважения за то, что живешь на гигантском крабе. Кто живет на крабе? Только необычные люди. Только такие, как ты.

Лопен притормозил у самого верха, где атриум заканчивался, на высоте тысячи футов или даже больше. Отсюда открывался лучший вид: бесчисленные вершины гор, укутанные снегом. Здесь Лопен мог оценить, какими одинаковыми они кажутся. Конечно, не следует забывать, что это не так: перспективы, дальняя и ближняя, не одно и то же.

Вблизи различия могут раздражать. Но если вспомнить, что издалека все выглядит однородно… Что ж, это тоже важно.

– И что это значит? – сердито поинтересовался Талик. – Пытаешься меня запугать?

– Запугать? – удивился Лопен и взглянул на Руа, который, отрастив шесть рук, всеми колотил себя по лбу, возмущенный глупостью этой идеи. – Вело, – обратился Лопен к Талику, – ты живешь на гигантском крабе. Я подумал, тебе нравится высота.

– Я не боюсь высоты, – сообщил Талик, скрестив руки на груди.

– Да? Хорошо. Смотри, смотри! Великолепное зрелище, правда? Ты такого никогда не видел. Я знаю, что такое Решийское море: мой кузен жил на побережье, рассказывал мне, что там жарко. Снега нет.

Оба так и висели в воздухе. Талик смерил Лопена взглядом, потом повернулся и посмотрел в окно, на прекрасную горную панораму.

– Это… довольно впечатляющее зрелище.

– Правда? – спросил Лопен. – Я говорил Каладину: «Собираюсь показать этим парням из Реши красоту гор с высоты». А Каладин ответил: «Не думаю, что это хорошая…», но я не дал ему закончить, потому что он собирался поворчать, и добавил: «Нет, я все-таки покажу, ганчо. Им понравится». И тебе понравилось.

– Я… не знаю, что и думать о тебе, – честно сказал Талик.

– Нет, вело, знаешь. Я Лопен. – Ветробегун указал на себя.

Руа возник перед Таликом и взмахнул шестью руками, а затем для пущего эффекта отрастил еще две.

– Так что же, стоит поднять сюда твоего короля? Я сам был королем, правда, всего пару часов. Поэтому на самом деле не знаю, что нравится королям.

– Ты был королем?

– Только два часа, – повторил Лопен. – Это долгая история. Но тогда моя рука только что отросла, поэтому какое-то время она была чисто королевской. И никакой другой. Обалдеть, да?

Талик посмотрел вниз, затем пошевелил ногами:

– Как высоко…

– О, ты в безопасности, – заверил его Лопен. – Если будешь падать, потребуется много времени, чтобы долететь до пола. Я успею тебя поймать.

– Не слишком обнадеживает. – Талик глубоко вздохнул, затем внимательно посмотрел на Лопена. – В других обстоятельствах я бы предположил, что человек, притащивший меня сюда странным образом, сделал это, чтобы помешать мне вести переговоры. Но тебе ведь такое и в голову не приходило?

– Можем спуститься, если хочешь, – сказал Лопен. – Но ведь тебе нравится здесь? Или мне показалось?

– Да, – признал Талик и улыбнулся. – Не стану отрицать, меня воодушевило присутствие гердазийца среди Сияющих рыцарей. Я прожил среди твоего народа несколько лет, ветробегун. Позволь спросить тебя вот о чем. Как считаешь, им действительно есть до нас дело? Алети, веденцам, азирцам? Они веками игнорировали наши острова. А теперь, во время войны, пишут нам. Просят о встрече с нашим королем… Мы гордый народ, Лопен, но маленький, незначительный. На нас обращают внимание, когда жаждут экзотики или собираются как-то использовать нас. Я обучался в Тайлене и знаю, как тамошние жители относятся к нам. И еще знаю, что веками они относились к вам точно так же. Можешь ли ты объяснить мне, почему величайшие короли Рошара вдруг проявили к нам интерес?

– Ах, это, – сказал Лопен. – Ну, они допускают, что враг начнет перебрасывать войска морем для вторжения в Йа-Кевед на востоке. Вот и решили Далинар с Ясной: было бы хорошо, если бы вы оказались на их стороне.

– Значит, это чисто политическое решение, – подытожил Талик.

– Чисто политическое? – Лопен пожал плечами, и Руа последовал его примеру. – Они пытаются быть хорошими, вело. Но они, знаешь ли, алети. Покорение народов, по сути, их главное культурное наследие. Им требуется время, чтобы научиться смотреть на вещи по-другому, но они учатся. Позволили мне поговорить с кем-нибудь из реши, когда я объяснил, что мы практически родня, ведь острова находятся так близко к Гердазу.

Талик кивнул.

– Я один из тех, кто советовал им обратиться к вам, – продолжил Лопен. – Видишь ли, многие наши народы – гердазийцы, решийцы, даже в какой-то мере тайленцы – малы и слабы. Но враг угрожает всем, а не только большим королевствам. Однако малые, когда их много, могут сложиться в нечто большое. Вот почему я хотел сначала поговорить, попросить вас прислушаться к тому, что предлагают алети.

– Я передам королю твой совет, Лопен, – сказал Талик и протянул руку. – Ценю твою искренность. Не ожидал я встретить такое отношение в этом городе.

Лопен пожал его руку.

– Прежде чем мы отправимся вниз, – продолжал Талик, – хочу задать деликатный вопрос. Наш король, один из моих родителей, в последнее время претерпел необычные физические изменения. Он теперь совершенно не похож на себя прежнего. Мы поняли, что это преображение связано со спреном, который взаимодействует с ним. Вот почему король согласился на это далекое путешествие.

– Ваш король – Сияющий! – воскликнул Лопен. – Какого типа?

– Кажется, он может воспламенить сам воздух, – ответил Талик. – И видит спрена, который прожигает предметы странными древовидными узорами.

– Пыленосец, – констатировал Лопен. – Мы надеялись найти еще одного. Слушай, это здорово! Но не разговаривайте об этом с нашими, хорошо? Это сложно, но мы бы хотели, чтобы вы поступили по-своему, без чьего-либо вмешательства.

– Не понимаю.

– На самом деле я тоже не понимаю, – признался Лопен. – Пусть ваш король поговорит об этом с Далинаром. Но никому больше не рассказывайте. Это политика. Самой мерзкой разновидности.

– А есть какая-то еще?

Лопен ухмыльнулся:

– Ты мне нравишься, вело.

Он схватил Талика за руку и ринулся вниз.

В атриуме реши громко спорили с воинами Далинара. Окруженные похожими на лужи крови спренами гнева, все они указывали вверх. Бедные парни. Наверное, расстроились, что им не удалось полетать. Лопен заметил Каладина, приземлился возле него и представил Талика.

– Мой кузен Талик. Естественно, сын короля. Обращайся с ним хорошо, ганчо.

– Постараюсь, – сухо ответил Каладин. – Надеюсь, экскурсия Лопена по башне была познавательной?

– Экскурсия? – переспросил Талик, взглянув на Лопена, который осторожными жестами призывал его помалкивать.

В самом деле, разве Лопен виноват в том, что слишком долго просидел за обедом и не успел поприветствовать прибывших реши? Всему виной стряпня Струны.

– Да, – кивнул Талик. – Это было интересно.

– Превосходно, – сказал Каладин. – Вскоре ваш король встретится с Далинаром и Навани Холин, правителями этой башни. Хотя, возможно, сначала нам следует разобраться с тем, что происходит вон там… – Он указал на разгневанных воинов короля Реши.

Талик бросился к соплеменникам, чтобы успокоить их, а Каладин задержался возле Лопена.

– И где Уйо? – спросил он.

– Был занят. Так что я отправился на встречу один.

Каладин бросил на Лопена страдальческий взгляд. Уйо и Лопен убедили его, что люди с Решийских островов будут рады видеть гердазийцев, и это оказалось правдой. Так в чем проблема?

– Я рассчитывал, что Уйо присмотрит за тобой, Лопен, – вздохнул Каладин. – Ты ведь не наделал глупостей? И спросил Талика, прежде чем затащить его под потолок?

– Мм…

– Лопен, – мягко сказал Каладин, – тебе стоит думать, прежде чем что-то отмачивать. Пожалуйста, будь осторожнее.

– Обязательно буду, – тотчас пообещал Лопен. – Но ведь все обошлось, ганчо! Талик хороший парень. Позаботься о нем. У этих реши есть секрет, который наверняка покажется тебе интересным, и они могут раскрыть его, если будешь вести себя хорошо.

– Ты о чем? Не поделишься со мной?

– Не могу, ганчо, – помотал головой Лопен. – Они сказали мне по секрету.

– Лопен, – сказал Каладин с очередным долготерпеливым вздохом опекуна вселенной, – тебя отправили разузнать все об этих чужаках.

– Да я так и сделал. Но выдать их тайну не могу. Они моя родня, ганчо.

– Вовсе нет.

– Гердаз рядом с Решийскими островами. Так что мы кузены.

– Алеткар тоже соседствует с Гердазом. – Каладин ухмыльнулся. – Так что я твой родственник в неменьшей степени.

Лопен похлопал его по плечу и подмигнул:

– Наконец-то ты понял это, ганчо. Отлично.

– Ну, я полагаю, это к делу не относится. Хочу тебя кое о чем спросить. Королева пожелала, чтобы я прислал несколько ветробегунов…

– О! – воскликнул Лопен. – Выбери меня. Я готов.

– Ты даже не знаешь, что предстоит сделать.

– Все равно вызываюсь добровольцем, – заявил Лопен. – Явно что-то необычное.

– Мы отправляем еще одну экспедицию на Акину.

– Это там Лейтен едва не утонул в океане?

Лин и Сигзил едва успели спасти парня, когда что-то поглотило его буресвет.

– Именно, – подтвердил Каладин. – Свободных ресурсов у нас немного, но Навани убеждена, что на этом острове скрывается нечто важное. Поэтому мы посылаем корабль на разведку. На всякий случай я предложил включить в состав экспедиции ветробегунов, которые умеют плавать. Это ты и Уйо.

– Выбери меня!

– Я буквально только что это сделал.

– Да я понял. Это в память о старых добрых временах.

– Навани посылает письмоводительницу, – продолжил Каладин, – и тебе следует прислушиваться к ее советам. Кроме того, я подумал, что вам было бы неплохо взять с собой Камня. Он умеет плавать, что редкость для Четвертого моста, и видеть спренов, а Лейтен в своем отчете упоминал о странных спренах в облаках. Они могут быть связаны с тем, что выпило его буресвет. А Камень не пропустит спренов пустоты, даже если они попытаются остаться незамеченными.

– Камень никуда не поедет, – возразил Лопен, – на следующей неделе у него годовщина свадьбы. Мы можем взять с собой Струну, она тоже видит спренов и хочет путешествовать. Кроме того, она нравится Руа.

Каладин взглянул на спрена чести, который подпрыгивал на земле в облике рубигончей в натуральную величину.

– Лопен, мне не нравится вся эта затея. Что-то с ней не так. Я бы отправился сам, но…

Лопен все понимал. Каладину приходится заниматься фронтами в южном Алеткаре и Азире, организовывать патрулирование, чтобы наблюдать за флотилиями коалиции сверху, и следить за тренировками ветробегунов здесь, в башне. Их ряды растут, многие из первоначальной команды набирают оруженосцев.

Одному человеку нелегко решать все эти задачи. Давно миновали те времена, когда Каладин мог присоединиться к любому отряду и лично проследить за выполнением задания. Его буквально разрывало на части, когда приходилось кому-то передавать ответственность.

– Хей, ганчо. – Лопен положил руку на плечо Каладина. – Я позабочусь о том, чтобы все вернулись. Не волнуйся.

– Возвращайся и ты, – попросил Каладин. – Поговори с Уйо и Струной и узнай, готовы ли они принять участие в плавании. Затем доложись Рушу, ревнительнице, которую вы будете сопровождать. Она поделится информацией о деталях вашей миссии, которые я не хочу обсуждать публично. После этого отправляйтесь в Тайлен через Клятвенные врата, вас ждут завтра утром. И будьте осторожны.

– Ганчо, я всегда осторожен.

– Да что ты говоришь?!

– Конечно. – Лопен ткнул в себя пальцем. – Неужели думаешь, все само собой так вышло?

Он ухмыльнулся, жестом позвал Руа и отправился к Уйо, собираясь сначала сообщить кузену, что отправляется на специальное задание, а потом, смягчившись, добавить, что взяли их обоих.