Лизе Бишоп пришлось чуть ли не два часа разъяснять своему сыну, что миссис Керри просто пошутила и говорила абсолютно несерьезно насчет призрака, который якобы обитает в ванных, раковинах и туалетах. Ей богу, убедить в чем-то ребенка порой бывает гораздо труднее, чем уговорить клиента поставить свою подпись на документе с многомиллионной сделкой. Особенно если речь идет о всяких монстрах, призраках и прочей нечисти.

Лиза в последний раз как можно более убедительным голосом заверила Майкла, что никакого призрака маньяка просто не существует и что это не больше чем дурацкий розыгрыш женщины, которой нечем заняться, и поэтому она пугает маленьких мальчиков, чтобы повеселиться.

– Зачем ей это нужно? Затем, что у миссис Керри нет своих детей, нет личной жизни и работы. Она завидует тем, у кого все это есть, и старается им насолить. Возможно, от одиночества она также стала немного сумасшедшей. Почему же она не выглядит как сумасшедшая и у нее не безумный взгляд, нет пены изо рта и не взлохмачены волосы? Видишь ли, сынок, большинство сумасшедших выглядят как совершенно обычные люди, именно поэтому их порой так сложно отличить от нормальных людей. Не придет ли тогда миссис Керри к нам ночью с топором и не зарубит нас? Нет, нет, конечно, не придет. Откуда я могу это знать? Ну, видишь ли, просто она другая сумасшедшая, тихая, а не буйная, и поэтому самое большое, на что она способна, – это как раз пугать детей своими глупыми, абсолютно глупыми и совершенно нереальными страшилками. Не говорю ли я это просто, чтобы тебя успокоить? Не вру ли? Нет, конечно же, нет, милый, мама тебе не врет, она клянется тебе, что все это правда. Она обещает, что в ванной тебе ничего не угрожает. Так ты пойдешь в туалет? Нет? Почему? Хочешь, чтобы я еще раз сама зашла туда и проверила, все ли в порядке? Да? Ну хорошо.

Проклиная на чем свет стоит эту чокнутую тетку, а заодно и себя за то, что поддалась на уговоры этой носатой очкастой стервы и согласилась зайти к ней на ужин, Лиза прошла в ванную комнату и демонстративно обошла ее вдоль и поперек, уже в третий раз показывая сыну, что ему нечего бояться и он может наконец-то сходить в туалет и сделать там свои дела.

На этот раз Майкл поддался на уговоры и согласился зайти туда.

– Хочешь, чтобы мама осталась с тобой в туалете?

– Нет, фу, мама, я уже большой.

– Хорошо-хорошо.

Лиза с облегчением вышла из туалета и в изнеможении, больше нервном, чем физическом, рухнула на заваленный вещами диван. Она думала, что успеет сегодня разобрать хотя бы парочку коробок. Теперь об этом уже не могло быть и речи. В ярости она отбросила с новенького синего диванчика несколько свертков. Лиза хотела было проделать то же самое со всеми остальными лежащими на нем вещами, но быстро опомнилась. Вдруг там что-то ценное? Она скорее спрыгнула с дивана и бросилась смотреть валявшиеся на полу пакеты.

Слава богу, оказалось, что это были всего лишь игрушки Майкла. И вдвойне спасибо за то, что они не пострадали, иначе это была бы даже большая катастрофа, чем если бы там оказались ее новые туфли от Луи Виттона или Кристиана Лабутена.

Лиза осторожно взяла свертки с игрушками сына и заботливо уложила их на диван. Ей вдруг вспомнилась ее любимая игрушка детства – старая, потрепанная кукла, перешедшая к ней по наследству от матери, она звала ее крошка Нелли. Маленькая Лиза часами могла с ней возиться и примерять ей всевозможные наряды, которые не покладая рук шила ей бабуля. Она носилась с крошкой Нелли чуть ли не до седьмого класса. А потом? Потом она повзрослела и больше уже о ней никогда не вспоминала. Старая брошенная кукла, наверное, до сих пор валяется где-нибудь на чердаке в коробке со всеми ее детскими вещами, отец ни за что бы их не выкинул. Кстати, об отце. Интересно, как он там поживает? Ему, наверное, крайне одиноко сейчас одному в этом большом доме. С тех пор как мама умерла, а с этого ужасного момента прошло уже почти пять лет. Неужели так много?! Лиза нечасто навещала старика. Последний раз она виделась с ним… так, когда же это было? Год назад? Нет, даже не год, около двух лет назад. Она приезжала на пару дней, чтобы показать Майклу деда, он так сильно мечтал познакомиться с ним.

«Надо будет на днях ему позвонить».

Последний раз, когда они созванивались, был пару недель назад. Ей тогда показалось, что голос у папы какой-то странный. Он, конечно, заверил ее, что с ним все в полном порядке и волноваться ей совершенно не о чем, просто он весь день работал в саду и очень устал, но все-таки его голос ее тогда сильно встревожил. Она даже собиралась съездить к нему, но надо было собирать вещи и готовиться к очередному переезду, она закружилась с делами, и мысли об отце совершенно вылетели у нее из головы.

«Что ж, позвоню ему завтра», – решила она, но тут же вспомнила, что завтра ей нужно на работу, будет церемония открытия, знакомство с новым боссом, а еще нужно будет разобрать хотя бы часть этих ужасных коробок…

«Тогда, пожалуй, я лучше позвоню ему послезавтра, в конце концов, может быть, он действительно тогда весь день провозился в саду и очень устал».

Удивительное дело, отец никогда терпеть не мог увлечение ее матери, он всегда считал, что работа в саду – дело крайне неблагодарное. «Ты можешь все лето печься об этих цветах, поливать их, всячески холить и лелеять, а потом как-нибудь осенью с утра ударит мороз, и все твои старания будут обречены на погибель», – говаривал он.

«Но разве с людьми не то же самое? – подумала она. – Разве мы не растим наших детей, стараясь всячески уберечь их, отгородить от всех опасностей жизни, а потом одним ясным, погожим днем к тебе домой приходят полицейские и говорят, что твоего сына нашли мертвым на заброшенной свалке с проломленным черепом?»

Лизу пробрал мороз по коже. Нет, с ней такого точно не произойдет, уж она-то сможет как следует позаботиться о своем сыне, она совершенно точно убережет его от всех опасностей. В голове у Лизы сразу как будто кто-то усмехнулся, словно говоря: «Что ж, удачи, милая, но стоит тебе только отвернуться, и твой малец будет по колено стоять в самой ужасной луже в мире, и ты ему ничем не сможешь помочь». Она хотела было возразить, но тут всю квартиру пронзил кошмарный детский визг. Лиза мгновенно очнулась от своих размышлений. Что это? Это же кричит ее сын! И она вихрем помчалась в ванную, откуда и доносился полный ужаса крик ребенка.

Лиза Бишоп с такой силой распахнула дверь, что та чуть не слетела с петель. Она обнаружила своего сына сидящим на полу и ревущим во весь голос. Майкл был явно чем-то очень напуган.

– Что случилось, дорогой? Что произошло? Почему ты плачешь? Что тебя так напугало? – посыпался из ее уст град вопросов.

Ребенок, не переставая всхлипывать, чуть слышно промямлил сквозь слезы:

– Там (всхлип)… там (еще один всхлип)… там в туалете монстр! – наконец изрек он. Лиза покосилась на туалет, но, конечно же, ничего там не увидела.

– Что ты, малыш, тебе это только показалось, посмотри сам и увидишь, что там никого нет. Это не больше чем плод твоего воображения.

– Нет! Там был монстр! У него были большие, жуткие, горящие глаза, и он пытался схватить меня (хнык)… за мою пипиську! Но я отпрыгнул и приземлился попой на пол, мне очень больно! – крича, почти разом извлек из себя сразу несколько предложений Майкл.

«О Боже, дай мне сил, для того чтобы не пойти сейчас наверх и не придушить эту лживую суку!» – мелькнуло в голове у Лизы.

Она еще раз взглянула внутрь унитаза. Только плавающая наверху желтоватого цвета жижа. И ничего больше.

Лиза нажала кнопку смыва и опустила крышку унитаза. Затем она осторожно подняла Майкла с попы и вытерла рукавом своей кофты его слезы.

– Что, очень больно? Покажи мне, пожалуйста, где болит, я осмотрю место ушиба, может быть, там рана и ее нужно обработать, – как можно более мягко сказала она сыну.

Майкл не стал сопротивляться и, повернувшись, оголил свою попу.

– Там ничего страшного нет. Будет, конечно, синяк, но в целом все в полном порядке. Если хочешь, я могу принести из холодильника лед и приложить к больному месту, так боль скорее утихнет и синяк будет гораздо меньше.

– Не-е (всхлип)… не хочу лед (еще один всхлип)… он ведь холодный! – заявил все еще немного плачущий Майкл.

– С этим не поспоришь. Ну что ж, тогда пойдем в комнату, я дам тебе выпить воды, чтобы ты полностью успокоился.

Уговаривать Майкла долго не пришлось, ему не терпелось поскорее уйти отсюда.

Когда они вместе выходили из ванной, то в голове у Лизы мелькнула одна мысль: «Кажется, кое в чем Бэтти Роуз меня все-таки обманула», – в ванной было жутко холодно.

После еще одной продолжительной беседы мать поняла, что никакого смысла тратить сегодня время на убеждения больше нет. И она оставила все попытки заставить сына пойти в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

«Ну, он хотя бы успел сходить по-маленькому и без капризов лег спать», – утешила она себя.

Лиза поцеловала Майкла в лобик и тихонько вышла из комнаты, когда поняла, что ее малыш погрузился в сон. Она прошла в гостиную и устало опустилась на заваленный неразобранными вещами диван.

«Боже мой, мне ведь еще нужно хотя бы немного ознакомиться с документами по новому заводу, к открытию которого мне завтра к тому же нужно еще попытаться каким-то образом не опоздать». – И блондинка, потирая указательными пальцами виски, встревоженным, отчаянным взглядом покосилась на настенные часы, которые показывали почти полночь.

Она огромным усилием заставила себя встать с мягкого, приятного диванчика, который так и манил ее прилечь в этой куче свертков хотя бы ненадолго.

Проходя мимо зеркала, Лиза мельком взглянула на свое отражение.

– Ну и видок у меня, – с горечью усмехнулась она. – Завтра утром еще ко всему прочему под глазами непременно появятся огромные круги, – с еще большей печалью вымолвила она. – Что ж, именно для этого и существует косметика, – успокоила она себя.

Зайдя в прихожую, Лиза без проблем отыскала свою небольшую элегантную кожаную сумочку, в которой, несмотря на свой размер, помещалась целая уйма вещей. Немного покопавшись в этом удивительном предмете женского гардероба, она наконец-таки смогла обнаружить там нужные ей бумаги, предварительно извлекши оттуда на свет божий целую уйму хлама.

Сидя за кухонным столом, мисс Бишоп изо всех сил пыталась сосредоточиться и переварить своим мозгом напечатанную на бумагах информацию. Но ее разум отчаянно сопротивлялся всем попыткам заставить его сделать это.

Устав предпринимать эти бесполезные попытки, Лиза раздраженно отбросила документы на край стола и зевнула. Часы на микроволновой печи показывали уже половину первого.

«Пойти немного вздремнуть и через часок-другой снова приняться за работу или сделать себе пару чашечек кофе и принять освежающий душ?» – задавалась она вопросом.

Выбор ее остановился на втором варианте. Она пошарила по кухонным шкафчикам, но кофе там, конечно же, не оказалось. Был только ромашковый чай.

«Думаю, это мне пить сейчас точно не стоит», – решила она, припомнив, что этот напиток, кажется, оказывает небольшое седативное действие, совсем не то, что ей сейчас было необходимо.

«Ладно уж, надеюсь, что мне окажется достаточно и прохладного душа», – подумала она и решительно двинулась по направлению к ванной комнате.

Подойдя к двери, она усмехнулась, вспомнив про туалетного монстра, и, открыв дверь, вошла внутрь.

Быстро раздевшись и скинув с себя грязную одежду, Лиза на цыпочках пробежала по холодному полу, залезла в ванну, резким, быстрым движением закрыла шторку и включила воду. Покрутив немного краны с водой, она выставила необходимую для требующегося ей эффекта температуру. Прохладные струйки обжигали ее тело и дарили так необходимую ей свежесть.

Достаточно взбодрившись, Лиза выключила воду, откинула занавеску и вылезла наружу. В ванной было так холодно, что по ее телу пробежала судорога. Она поспешила скорее укутаться в полотенце. Это не сильно помогло, у нее было такое ощущение, что она вдруг очутилась на улице в лютый мороз. Затем молодая женщина подошла к зеркалу, висевшему над раковиной, и посмотрела на свое отражение. Стуча зубами от холода, Лиза удовлетворенно отметила себе, что вид у нее после водной процедуры стал несколько бодрее, и она улыбнулась, подмигнув своему двойнику в зеркале. Тщательно выжав свои белокурые волосы во второе полотенце и отбросив его в сторону, мисс Бишоп, шлепая босыми ногами по ледяному кафелю, приблизилась к туалету, чтобы справить малую нужду. Не переставая дрожать, она откинула вверх крышку и села на сиденье.

Быстро сделав дело, нажав кнопку и спустив жидкость, Лиза заторопилась к выходу, ей не терпелось поскорее покинуть ванную, вдобавок к жуткому холоду внутри нее стремительно росло какое-то непонятно откуда взявшееся чувство тревоги.

«Может быть, Майклу приснилось что-то плохое или с отцом действительно что-то не в порядке», – мелькнуло у нее в голове.

Но не успела Лиза сделать и шага, как почувствовала, что в ее волосы что-то вцепилось. Стараясь не паниковать, она попыталась убедить себя, что просто зацепилась ими за какой-то предмет. Это у нее не слишком хорошо получилось, но она все равно, дрожа от страха, начала поворачивать головой, чтобы увидеть, в чем же, собственно, дело.

Раздался оглушительный визг, полный ужаса и отвращения. Ее волосы сжимала отвратительная, изъеденная струпьями, мертвая рука, тянущаяся из туалета. А потом показалась и физиономия, жуткое лицо, искривленное от злобы, и пышущие огнем адские глаза. Крик стал еще громче и пронзительнее.

Майклу действительно снился плохой сон. Ему казалось, что он идет по какому-то заброшенному городу. Вокруг не было ни единой души, только зловещий туман окутывал его маленькое дрожащее тельце и пронзительный, жутко завывающий ветер дул в лицо, пробираясь под пижаму и заставляя трястись от холода. Он попытался позвать маму, но из его рта не вырвалось ни звука. Потом попытался заплакать, но из его маленькой груди не вырвалось ни всхлипа, а из глаз не вышло и слезинки. В ужасе и смятении он озирался по сторонам, ища хоть кого-нибудь, кто мог бы его увести отсюда и доставить к маме. Но никого не было. Осторожно ступая по холодным камням своими босыми ножками, Майкл направился к «Уолмарту», который находился метрах в пятидесяти от него. В этом супермаркете уж точно должен быть хоть один взрослый, который ему и поможет, подумал мальчик. Опасливо крутя головой из стороны в сторону и не прекращая попыток разреветься, он достиг магазина. На парковке не было ни единой машины, только беспорядочно разбросанные пустые тележки. Логотип на входе не горел, а внутри было темно.

Не теряя надежды, он приблизился к дверям, но на этот раз они не раскрылись сами собой, словно по волшебству, как бывало обычно. Стекла магазина были покрыты копотью и сажей, так что разглядеть, что же творилось внутри, не представлялось возможным. Еще одна попытка разреветься и позвать на помощь. И снова ничего, ни единого звука не нарушило этот покинутый людьми город, кроме жуткого завывания ветра. Майкл стянул рукав своей белоснежной пижамы сильнее и, все еще не теряя надежды обнаружить внутри людей, подошел к грязному стеклу. Он протер им слой грязи и заглянул внутрь. Внутри царил ужасный бардак. Все стеллажи были разбиты и разломаны, на полу валялись многочисленные обломки стекла, пластика и искореженного металла.

Не похоже, чтобы тут кто-нибудь мог находиться, подумал Майкл и побрел вон от этого зловещего места. Но другие места были ничем не лучше. Он подходил к другим магазинам, стучался в двери домов, пробовал зайти в полицейский участок, больницу, но везде его ждал один результат – полное отсутствие хоть какого-нибудь намека на пребывание людей, разруха и темнота. В отчаянии он уселся прямо посреди улицы на валяющуюся там покрышку. Майкл не знал, что ему делать дальше, ему ужасно хотелось есть, спать, а главное, хоть как-нибудь согреться. Но ничего из этого он сделать не мог. Как бы ни пытался ребенок пробраться внутрь любого здания, его неизменно ждало там одно – двери были закрыты, а стекла почему-то не бились. Майкл свернулся калачиком на резиновой части колеса и, то и дело содрогаясь при каждом порыве ветра, попытался заснуть. К сожалению, этого сделать здесь тоже почему-то не получалось. Глаза просто не закрывались, а без этого, как известно, уснуть невозможно.

Майкл не знал, сколько он провел так времени, лежа на автомобильной покрышке, поджав ноги к груди и обхватив их руками. Час? Два? День? Вокруг ничего не менялось, не было ни рассвета, ни заката, только бесконечные жуткие порывы ветра и зловещий густой туман. Вдруг ему померещилось, что где-то вдали он слышит топот чьих-то ног. Мгновенно встрепенувшись, он привстал и с надеждой в глазах стал вглядываться в густой туман, туда, откуда доносились шаги.

Пока ничего не было видно, но Майкл точно слышал эти шаги, каждый из которых гулко отдавался по всей улице. Еще несколько мгновений, и сквозь туман стала различима фигура, кажется, это был взрослый мужчина. Мальчик вскочил на ноги, попытался закричать, но у него ничего не вышло, тогда он отчаянно замахал руками, стараясь привлечь к себе внимание незнакомца.

Майкл было облегченно вздохнул, когда увидел, что фигура стала яснее и, что самое главное, держит путь в его сторону, но тут же глубоко пожалел о своем необдуманном решении привлечь к себе внимание.

Если бы он сейчас мог кричать, то завопил бы во всю глотку, потому что из тумана вынырнула фигура не просто человека, а очень страшного человека. В руке у него был огромный окровавленный нож, глаза светились диким огнем, а и без того безобразное лицо было искривлено в злобной гримасе. Не теряя ни секунды, Майкл помчался наутек от этой зловещей фигуры. А страшный человек, которым был Потрошитель Дьявола, помчался за ним следом, занеся свой ужасный нож вверх, готовый в любой момент нанести смертельный удар ребенку.

Далеко мальчик убежать не смог, Билл Уотс быстро настиг его. Расстояние между ними оставалось всего каких-то несколько шагов, когда маньяк, собиравшийся уже было ударить своим оружием в спину мальца, рассек ножом только воздух.

Майкл, чувствовавший, что страшный человек его вот-вот достигнет, прыгнул с моста, по которому они в тот момент бежали. Несмотря на не слишком большую высоту, полет длился уже достаточно долго. Он падал и падал, падал и падал вниз. Когда, наконец, земля была уже близко и ему казалось, что он сейчас разобьется вдребезги о мостовую, все исчезло.

Майкл Бишоп в слезах проснулся в кровати квартиры номер двенадцать. Его всхлипы и рыдания были настолько сильны, что он даже не мог как следует разразиться воплем и позвать маму, чтобы сообщить ей, что ему сейчас приснился очень нехороший сон, самый кошмарный в его недолгой жизни. Поэтому он встал и, не прекращая изливаться горючими слезами, поплелся в соседнюю комнату. В гостиной ее, однако, не оказалось, тогда Майкл, хныкая, побежал на кухню – тоже пусто. Ванная! Ну конечно! И он, вытирая на ходу струящиеся потоками слезы, отправился туда.

Оглушительный и пугающий визг его матери застал его на полпути. Майкл остановился, он даже перестал всхлипывать и реветь, так поразил его этот ужасный крик. Затем последовал еще один, более душераздирающий. Ребенок в нерешительности стоял и не знал, что ему делать. Прошла секунда. Две. А потом он припустился бегом к ванной и открыл дверь.

Зрелище, которое Майкл там увидел, повергло его в шок, и он замер на месте, с широко раскрытыми от ужаса глазами и медленно струящейся по его правой ноге моче.

Его мать удерживало за волосы какое-то чудовище. Она изо всех сил пыталась вывернуться и освободиться, крича при этом от ужаса и страха. Но отвратительная лапа крепко вцепилась в ее волосы и не отпускала. Мрачная, бесформенная, расплывчатая тень, из которой торчала эта отвратительная клешня, казалось, содрогалась от удовольствия и наслаждалась зрелищем.

Майкл стоял в ступоре и смотрел на все это, не в силах сдвинуться с места и оторвать взгляд от этой кошмарной сцены. Лиза, заметив наконец, что в дверном проеме стоит ее сын и смотрит на нее, издала громкий вздох, полный боли и отчаяния, и что есть мочи рванулась вперед. Послышался треск вырывавшихся из самых корней ее головы волос. Женщина завизжала от боли. Но часть ее волос все же осталась цела, а тварь, удерживающая ее, даже не шелохнулась и не разжала хватку, по-прежнему удерживая свою жертву. Монстр преобразился и стал больше похожим на человека. Фигура, та самая, что была в кошмарном сне Майкла, резко рванула на себя волосы Лизы вместе с ней самой и схватила ее за глотку.

Но даже задыхаясь, девушка не перестала сопротивляться и попыталась выцарапать твари ее ужасные глаза. Она прошла несколько раз своими длинными ногтями по всему его мерзкому лицу, но призраку не доставило это ни малейшего вреда, он все той же мертвой хваткой сжимал ее горло. С трудом ловя последние крупицы воздуха и надрывно хрипя, Лиза прошептала, обращаясь к своему сыну:

– Майкл, сынок, спасайся, беги!

После этого свет навсегда померк в ее глазах. По ее телу пробежала предсмертная судорога, и Лиза Бишоп покинула этот бренный мир.

Тварь отбросила в сторону безжизненное тело девушки, и оно, пролетев несколько метров, с глухим ударом врезалось об ванну, раздробив при этом всю переносицу и челюсть.

Ужас Рокдейла обратил свой испепеляющий взгляд на стоящего в дверях мальчика и прошептал:

– Иди сюда, мальчик, и прими свою смерть. Настал твой черед.