Макс Грин за эти три года ничуть не изменился, конечно, на его лице прибавилось морщин, а тело стало еще более иссохшим, он все больше и больше напоминал мумию, но образ его мыслей и жизни остался прежним.

Бывший начальник Управления водоснабжением и канализацией Рокдейла, а теперь директор и владелец туристической фирмы под названием «Путешествие во тьму» был явно не из тех состоятельных пожилых граждан, которые спокойно доживали свои лета, мирно дремля около бассейна своего собственного комфортабельного дома или на лежаке под зонтиком где-нибудь в тропиках у моря. Неугомонный старик совершенно не мог сидеть без дела и, видимо, намеревался все-таки попробовать утащить свое богатство на тот свет, потому что едва ли он упорно преумножал свои капиталы ради своих многочисленных отпрысков, большинство из которых он даже ни разу не видел и видеть не хотел. Единственным своим законным сыном и наследником он считал только Чарли, который, в отличие от всех остальных его детей, был не только зачат в браке, но и наиболее похож на него самого. Нет, копией отца он, конечно же, к глубокому сожалению самого Макса, не был. Внешне Чарли был скорее копией своей матери, такой же низкорослый, упитанный, с пухленькими щечками и двойным подбородком увалень. Но вот по духу он полностью напоминал Максу его самого: та же алчность, заносчивость, высокомерие и сварливость составляли скверный характер Чарли. Если бы этот крепыш унаследовал от своего папаши еще его хитрость и ум, то он бы точно мог рассчитывать на полное покровительство старика. Но, увы и ах, сын был полной бездарностью. Таких идиотов и непроходимых тупиц Максу Грину в своей жизни приходилось встречать немало, но он никак не рассчитывал на то, что таким же будет его дорогой Чарли. Возможно, всему виной было то, что в детстве он уделял ему слишком мало внимания. Только из-за этого он прощал сыну все его многочисленные ошибки, вытаскивал из всяческих передряг и оплачивал причиненный им то там, то сям ущерб. В частности, решение посадить его на свое место в Управлении было в какой-то мере последней попыткой научить Чарли уму разуму. Макс надеялся, что руководящая должность научит сына шевелить мозгами и придаст ему деловую хватку. Но главная же причина заключалась в том, что зловредному старику просто надоело выслушивать каждый день нескончаемые жалобы людей на неудовлетворительное качество воды, плохой напор и чересчур долгое устранение протечек. Да и к тому же Макс был уже не в том возрасте, когда можно было успевать повсюду. Занимать целых две должности стало бы для него непосильной ношей, а старику очень понравилась пришедшая ему идея насчет этого темного туризма, сулившая ему целые горы хрустящих зелененьких бумажек. И чутье старого скрягу не подвело. Макс не успевал нарадоваться тому, что желающих посетить город ради его экскурсий по местам славы Уотса было просто колоссальным. Это была самая настоящая золотая жила.

Сейчас Макс Грин был занят тем, что обдумывал детали предстоящей завтра вечером первой экскурсии по канализации с интригующим названием «Прогулка по преисподней. Свидание с Дьяволом». Он ходил из угла в угол своего нового кабинета словно заведенный, прошагав таким образом, наверное, уже не один километр. Его дряхлая, худая грудь то и дело вздымалась и опускалась, и время от времени из нее раздавался хриплый, сухой кашель, похожий на дребезжание старого, допотопного автомобиля. До ужаса впалые щеки и глубоко ввалившиеся внутрь глаза только дополняли картину, которая могла бы называться «Беспокойный мертвец в кабинете». Но так казалось только на первый взгляд. Если бы вы хорошенько пригляделись, то увидели бы, что эти самые ввалившиеся внутрь черепа глаза были очень даже живыми, а изнеможенное, высохшее тело словно пылало, источая огромную энергию.

Обстановка в кабинете Макса, как и всего его офиса в целом, не слишком отличалась от той, что была на его прежнем месте работы. Такое же старое, серое, потрепанное годами здание, только гораздо меньше, с небольшим обветшалым коридором и парочкой кабинетов, из которых только кабинет самого мистера Грина был обставлен шикарно и выглядел презентабельно. Посередине комнаты стоял массивный резной дубовый стол и большой стул-трон из той же породы дерева. Все остальные предметы меблировки кабинета Макса также были выполнены из различных ценных пород дерева, кроме, разве что, незатейливого пластмассового журнального столика, робко стоящего в углу. По стенам были развешаны различные экспозиции зловещих картин, из которых наиболее выделялось большое полотно Эдварда Мунка «Крик», выполненное специально на заказ для Грина одним известным местным художником. Возле двери стояла уродливая металлическая скульптура, купленная уже четвертой по счету женой Макса на гаражной распродаже и изображавшая что-то отдаленно напоминающее приветливо машущую женщину с цветами.

Вдруг не перестающий уже второй час мерить шагами помещение старик резко остановился и замер. После очередного приступа дребезжащего кашля, продолжавшегося около минуты, он зашелся лающим смехом, обнажив всю свою почти уже полностью вставную челюсть и скалясь, как доберман. Видимо, какая-то мысль, пришедшая ему в голову, очень его развеселила.

Тут в дверь постучали, и в кабинет, пыхтя, ввалился, неуклюже перебирая своими коротенькими, пухленькими ножками, Чарли Грин.

– Что это тебя так развеселило, папочка? Уж не увидел ли ты в окно, как какой-нибудь пацан сдирает живьем шкуру с котенка? – осведомился папенькин сынок.

– Нет, лучше, я придумал, как сделать мою экскурсию еще более незабываемой для туристов, – хихикнув, ответил Грин старший.

– Ну и как же? – без особого интереса спросил Чарли.

– Нужно нанять человека, который наденет какой-нибудь страшный костюм, чтобы потом в нужный момент он выпрыгнул из-за какого-нибудь поворота с диким ревом. Ручаюсь, если сделать это в самом зловещем месте рассказа о злодействах Билла Уотса, то эти идиоты справят свою нужду в штаны, – потирая руки и злобно смеясь, поделился своей задумкой с сыном папаша.

– А-а, миленько. Вполне в твоем духе. Что ж, удачи тебе, – зевая, ответил Чарли.

– Скорее, тебе, мой дорогой.

– Это еще почему?

– Потому что ты поедешь сейчас в магазин карнавальных костюмов и купишь для меня там самый страшный. Идеальным будет наряд какого-нибудь мертвеца, призрака или маньяка. Ну, чтобы можно было подумать, что это наш местный психопат Уотс.

– А как же твои сотрудники? Они что, не могут этого сделать?

– Они все по уши заняты другими делами, так что поедешь ты.

– Не-е, я не могу, у меня свои дела. Там на Ноттингем-роуд опять прорыв трубы, мне срочно нужно туда ехать.

– К черту их, подождут еще немного, ничего с ними не станется. К тому же бригада там может справиться вполне и без тебя.

– Но…

– Никаких но, дорогой Чарли. Ты поедешь в магазин и купишь там для меня самый, мать его, страшный костюм из всех, что там есть, и никаких возражений! А на обратном пути ты заскочишь в ту конторку на Бейкер-стрит, которая обычно развлекает детишек по праздникам, и выберешь мне там самого способного клоуна. И прежде чем сувать ему деньги, убедись в том, что у него действительно есть хоть какие-нибудь актерские способности. Мне не нужен идиот, который запорет мне все представление. Понял меня?

– Но.

– Еще одно но, и я навсегда вычеркну твое имя из своего завещания. Усек?

– Да, папа, – полностью сдавшись, ответил Чарли, а про себя подумал: «Если, конечно, ты вообще когда-нибудь сдохнешь, дорогой папочка. Ручаюсь, ты уж как-нибудь сможешь провести старуху с косой и будешь вечно трепать всем людям в городе нервы, а в особенности – мне».

Скрючив недовольную гримасу, Чарли развернулся на своих коротеньких, пухленьких ножках и побрел к выходу, когда его окликнул отец.

– Ты ничего не забыл, олух несчастный?

– Ну чего еще?

– А ты подумай, пошевели мозгами, Чарлик.

Чарлик с озадаченным видом почесал у себя за ухом, потом недоуменным взглядом обвел глазами кабинет отца, но все равно так ничего и не вспомнил.

– Не знаю я, говори яснее, что тебе еще от меня нужно, старый эксплуататор? – раздраженно ответил он наконец.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Подумай еще раз. Я даже дам тебе небольшую подсказку, раз ты такой идиот. Это как-то связано с целью твоего ко мне визита.

Лицо с двойным подбородком и пухлыми румяными щечками мгновенно просветлело. Не хватало только зажженной лампочки над головой, как обычно бывает в мультфильмах.

– Ах, да, конечно, я совсем забыл. И перестань на меня смотреть, как на осла. Это ты виноват. Сбил меня с толку своими выдумками. Вот, держи. – И Чарли достал из-за пазухи карту рокдейлской канализации и передал ее отцу. – Только будь добр, сделай на этот раз копию. Мне надоело возить ее тебе туда-сюда чуть ли не каждый день. Не так уж это и дорого стоит.

– Ладно-ладно, не брюзжи. Езжай скорее в магазин, пока он не закрылся.

Чарли уже открыл дверь и собирался выйти, когда его вновь окликнул отец.

– И не забудь потребовать у Филлис большой скидки, дави на нее до последнего. Дела у нее сейчас идут из рук вон плохо. Никому на хрен теперь не сдались ее костюмы. Так что она рада будет дать тебе хоть в зад, лишь бы получить пару лишних баксов. Ты ведь, олух, сам до этого никогда не додумаешься.

– Хорошо, – недовольно буркнул себе под нос Чарли и захлопнул за собой дверь. Он и правда никогда сам бы до этого не додумался.

На прощанье Грин младший в коридоре успел ущипнуть одну хорошенькую, аппетитную сотрудницу «Путешествия во тьму» за попку.

– Такой же, как и его папаша, – подумала Кэтти Райт, уже привычно тря свою нервно пульсирующую после болезненного цепкого щипка пятую точку.