И тем не менее капитан Джексон был не прав, когда говорил, что в городе не осталось дураков, которые будут сейчас находиться в ванной, потому что они все же нашлись. Это была целая группа молодых людей, устраивающих вечеринку в загородном доме по случаю юбилея выпуска из старшей школы. В частности, это были и две недалекие девицы, которые собирались на славу покутить и оторваться и во всю теперь готовились к бурной ночи, приводя себя в порядок.

– Слушай, Бетани, а ты точно думаешь, что это хорошая идея ехать сегодня на вечеринку? – с сомнением в голосе спросила Кэтти Райт, изящная брюнетка с пухлыми губками и аппетитной попкой, которая в свое время была королевой выпускного бала.

– Ой, подру-у-уга-а, хватит уже включать заднюю, копы во всем разберутся, я уверена, что убийца уже пойман. Не верь всем эти лживым слухам. Или ты хочешь продолжать одна нянчиться со своим малышом, в то время когда его папаша-ублюдок развлекается со шлюхами в Вегасе? И не говори мне, что снова собираешься принять Энтони назад, иначе я тебя убью! – нахмурив брови, принялась отчитывать ее лучшая подруга, которая еще со школы вечно втягивала Кэтти во всякие переделки.

– Нет! С ним все кончено! Это точно! – решительно сказала Кэтти. – И, думаю, ты права, мне стоит немного развеяться.

– Ну и славненько, мы с тобой здорово повеселимся и отхватим на этот раз лучших парней, вот увидишь, – подмигнув подружке, весело пропела невысокая пепельная блондинка с миниатюрным смешным носиком.

После этого девушки принялись подкрашивать себе глазки, наносить губную помаду, делать маникюр – в общем, старались сделать все возможное, чтобы сегодня вечером быть на высоте.

– Эй, подруга, а тебе не кажется, что твои трусики слегка подустарели? Я бы тебе посоветовала надеть что-нибудь поновее. Смотри, какие у меня! – И Бетани, стянув с себя шорты, продемонстрировала Кэтти новенькие розовые стринги.

Раздался звонкий шлепок по попе.

– Ай! – смеясь, охнула Бетани.

– Это тебе за мои любимые трусы! И ты что, думаешь, я не знаю, как следует одеваться на такие мероприятия? Разумеется, у меня в шкафу есть кое-что посексуальнее! – наигранно хмурясь, ответила ей Кэтти.

– М-м-м… интересно, что же это? Неужели леопардовые трусики с вибратором внутри? – игриво смеясь, ответила ей девушка.

– Нет. Хотя идея неплохая, я бы себе такие определенно купила! – залившись смехом, ответила ей лучшая подруга.

– Ах ты моя развратница, – ущипнув Райт за сосок, захохотала миниатюрная блондинка.

– До тебя мне все равно далеко, – парировала Кэтти. – Кстати, как там поживает твой хрюшка? Не боишься, что он узнает про твои ночные похождения?

– О, хрюшка улетел в отпуск со своей семьей. И наш господин мэр настолько глуп, что ни за что никогда не заметит мои делишки, даже если я буду в соседнем кабинете заниматься сексом с уборщиком.

– Ты ведь этого не делала?

– Чего? Не трахалась ли я с нашим уборщиком? Ну, конечно, нет. Хотя, будь он лет на тридцать помоложе или чуточку побогаче, то я, быть может, его бы и оседлала…

– Ах ты маленькая шлюшка! – гогоча, сказала Кэтти и еще раз шлепнула подругу по заднице. – Как ты вообще спишь с этим Патриком? Это, должно быть, так мерзко!

– На самом деле, даже меньше, чем ты думаешь. Потому что длится это у него всегда не больше трех минут. И к тому же я всегда в это время могу представить, что во мне сейчас член не старой свиньи, а какого-нибудь молоденького красивого жеребца, – подмигнув, ответила ей Бетани.

– О боже, ты неисправима!

– Подумаешь! Зато мне за эти несколько минут лишней работы в день сто-о-олько преимуществ перепадает! Я тебе уже показывала, какую офигенскую сумочку я купила себе на прошлой неделе? Ты не поверишь, сколько она стоит!

– Показывала-показывала, уже раз пять! – не переставая смеяться, ответила Кэтти.

– А, ну ладно. И вообще, тебе бы тоже не мешало завести себе богатенького папика. Я видела, что Макс Грин от твоей задницы глаз не отводит.

– О, ну нет, Бет, я, конечно, позволяю ему смотреть на меня и даже щипать за попу, но чтобы заниматься с ним этим! Фи! Ни за что в жизни! Да и к тому же ты видела его? Он же больше на мумию походит, нежели на живого человека! Уверена, что у него уже давно не стоит. А если и бывает, что встает, то представь себе, как он выглядит, этакий ссохшийся замумифицированный стручок! – сквозь смех с трудом смогла выдавить из себя Кэтти, после чего обе подруги дружно залились истерическим смехом, корчась и кривляясь в ванной комнате.

Девушки так сильно увлеклись своей беседой и так весело хохотали, что даже не заметили, что вокруг них температура вдруг резко опустилась градусов на двадцать, а изо рта при смехе у них вырывается пар.

Когда Бетани склонилась над раковиной возле зеркала, чтобы осторожно вытереть размазавшуюся от слез тушь туалетной бумагой, она истошно завизжала и попыталась было резко отдернуть голову, но не успела этого сделать. В ее горло уже вцепились две гнилостные конечности, высовывающиеся из сливного отверстия.

Глаза блондинки вылезли из орбит, язык вывалился наружу, и она судорожно захрипела. Ошарашенная Кэтти Райт, до этого стоящая как вкопанная от ужаса, бросилась на помощь подруге.

Но как бы она ее ни тянула и как бы ни стучала деревянной расческой по отвратительным рукам с ошметками плоти, кожи и торчащими наружу костями, никакого толка от этого не было.

Тело Бетани бессильно обмякло и содрогалось от предсмертных конвульсий. Из красивого ротика шла пена. Еще мгновение, и красавицу Бетани окончательно покинула жизнь. Мертвенные руки разжались. Безжизненное тело со звоном шмякнулось об облицованный мраморной плиткой пол.

Кэтти Райт всхлипнула и в бессилии опустилась на пол. А из раковины, прямо перед ней, выплывала страшная фигура. Фигура, имевшая человеческое обличье. Обличье того, кто когда-то был ее одноклассником.

Бывшая королева школьного выпускного, заливаясь слезами, не отводила взора от мертвого тела лучшей подруги.

– Посмотри на меня! – раздался повелительный голос призрака, от которого по телу девушки пробежала сильнейшая дрожь. – Посмотри на меня! – сказал еще раз дух Билла Уотса.

Девушка подняла глаза кверху и встретилась взглядом с ужасными огненными глазами, в которых, казалось, пылало пламя ада.

– Ты помнишь меня? – зловещим голосом спросил он.

– Да, – тихо ответила Кэтти, не в силах больше отвести взгляда от этих жутких глаз и не способная пошевелиться.

– Тогда ты должна помнить тот день! – громко взвыл призрак, отчего воздух в комнате завибрировал, а горы косметики на полочках задрожали и попадали на пол.

А затем в голове у Кэтти вдруг все перевернулось, стремительно закружилось, и перед ее глазами предстал образ из прошлого. Все из настоящего пропало. Она словно бы снова очутилась в школе, в восьмом классе. И теперь смотрела со стороны на разворачивавшуюся перед ней сцену.

Была перемена. Учителя в классе не было. К красивой кареглазой девочке с пухлыми алыми губками, одетой в гранатового цвета школьную форму, неуверенными шагами, опасливо озираясь по сторонам, подошел темноволосый юноша, ее одноклассник. На мальчике были мятые штаны, грязная рубашка и видавшие виды туфли. Его взлохмаченные густые волосы торчали в разные стороны, а прямой длинный нос каждую секунду вздрагивал от нервного напряжения.

– Кэтти, привет! – дрожащим голосом сказал подросток.

– Привет, Билл! – небрежно ответила девочка.

– Э-э-э, послушай, а ты бы не хотела сходить в кино… кхм… вместе со мной сегодня вечером? За билеты и попкорн плачу я, обещаю, – промямлил Билл, нос которого от волнения уже ходил ходуном.

Заслышав эти слова, все одноклассники мигом обступили их полукругом и, посмеиваясь между собой, с интересом ждали, что ответит этому придурку Кэтти.

– Что?! Пойти в кино с тобой?! Да ты сошел с ума, Билл! С таким грязным ничтожеством не пойдет гулять даже собака! – смерив высокомерным взглядом, насмешливо ответила она.

Все дружно расхохотались и заулюлюкали. Мальчик стоял в центре этих воющих и обсыпающих его насмешками людей и, обхватив себя руками, трясся.

Из полукруга выступил вперед один высокий парень.

– Эй, Кэтти, хочешь, я проучу этого придурка и отобью у него всякую охоту еще раз приставать к тебе? – выпятив грудь вперед, сказал Руперт Салливан, один из тогдашних многочисленных ухажеров главной школьной красотки.

– Да, будь так добр, – лучезарно улыбнувшись ему, ответила Кэтти.

– Пойдем, Уотс, сейчас я преподам тебе очередной урок, – схватив за шкирку темноволосого паренька, сказал Руперт и потащил упирающегося Билла из класса.

Скоро из-за двери кабинета химии послышались звуки хлестких ударов. Один, второй, третий… пятый. Через несколько минут обратно в класс гордо и победоносно вошел Руперт. Еще через несколько минут туда же, хромая, ввалился Уотс, его опухшая от ударов физиономия была в крови, но в глазах не было ни слезинки. Он привычно уселся на свое место и уткнулся подбитым лицом в учебник. Одноклассники дружно заржали, смеясь над чьей-то шуткой, пущенной в его адрес.

В голове у Кэтти опять все закружилось, завертелось, и она снова очутилась лицом к лицу с Биллом Уотсом, точнее тем, что от него осталось.

Его страшные глаза смотрели на нее и пронзали насквозь. Но вместе со страшной злобой, пылающей в этих глазах диким огнем, теперь было и нечто другое. В них было что-то человеческое. Это была боль, жуткая боль и обида, терзающая и сжигающая его душу до сих пор.

Кэтти Райт смотрела в эти глаза и рыдала. Она молила его, просила о прощении, клялась, что очень сожалеет о своем поступке, говорила, что она тогда была еще глупым ребенком и не понимала, что говорит и делает.

– А как же другой день?! – загрохотал голос призрака, и в голове у Кэтти снова все перевернулось вверх дном, и она куда-то стремительно понеслась.

Теперь перед ее взором была одна из улиц Рокдейла, стоял чудесный летний день. На улице не было ни души, только сонный кот миссис Дарлинг мирно дремал на лавочке в сквере. Спустя мгновение она увидела себя, показавшуюся из-за поворота. Рядом с ней шла ее верная подруга Бетани.

Кэтти помнила тот день. Это было на следующий день после того, как она, закончив колледж, вернулась домой.

Две подруги шли и о чем-то беззаботно и весело щебетали, смеялись. На другой стороне улицы показалась фигура темноволосого молодого человека, вышедшего из старого двухэтажного здания банка. За эти годы Билл немного вырос, его черты несколько погрубели, но в целом он почти не изменился.

Парень, завидя молодых девушек, быстрым, решительным шагом направился в их сторону.

– Эй, привет, Кэтти, привет, Бетани! – весело закричал он им.

Подруги остановились и с интересом посмотрели на того, кто к ним обращался.

– Ой, да это же наш придурок, – зашептала в ухо Кэтти Бет, – нужно постараться побыстрее от него отделаться.

Парень перебежал дорогу и приблизился к ним.

– Привет еще раз, девчонки! – запыхавшись, вымолвил он.

– Здравствуй, Билл, – холодно ответила Бетани.

– Наконец-то вы вернулись, без вас в Рокдейле было так скучно и уныло! Как учеба? – спросил Билл.

– Очень мило, Билл, учеба хорошо, спасибо, – откликнулась Кэтти.

– А ты, я слышала, так и не поступил, – ехидно сказала ее подруга.

– Э-э-эм, да, я… это… решил не тратить на нее время и сразу приступил к работе, – замявшись, вымолвил Уотс.

– О! И кем же ты работаешь? – прекрасно зная ответ, спросила Бетани.

– Я… подметаю улицы и еще… разношу почту, – смущенно ответил парень, залившись краской.

– Миленько, – усмехнулась блондинка.

Кэтти ткнула подругу локтем в бок.

– Это. Кэтти, я хотел спросить, может быть, мы сходим с тобой куда-нибудь поужинать? Говорят, что на Миддлтон-стрит открылся замечательный итальянский ресторанчик, – промямлил Уотс.

– Хм. Не думаю, что это хорошая идея, Билл. Извини, но нам пора, – ответила ему без тени смущения красавица.

Парень, опустив голову, отошел в сторону и пропустил девушек вперед.

Перед глазами у Кэтти все поплыло, и через мгновение перед ней снова предстало лицо Уотса-призрака.

– Прости меня, пожалуйста, прости, Билл, я не хотела, я не знала, мне так жаль, правда, очень жаль, прости меня, прости! – не имевшая возможности сейчас пошевелить даже пальцем Кэтти сидела на полу и, рыдая, умоляла его. Она смотрела в его глаза, в его ужасные глаза, и они пронзали ее насквозь. – Прошу, Билл, прошу, не убивай меня, пожалуйста, я не хотела, я не знала, я была дурой, извини меня, у меня ребенок, пожалуйста, не оставляй моего малыша одного, прошу тебя, молю, если в тебе осталось еще хоть что-то от того славного парня, которого я когда-то знала… Знаю, что мы поступали с тобой ужасно, все мы, да, мы были с тобой очень несправедливы, мы знали, что тебе приходится каждый день выносить, но все равно издевались над тобой, прости, прости, прости… – моля оставить ей жизнь, глотая слезы, не смолкая, говорила она.

Из мертвых уст Уотса вырвался вздох. Но в нем не было ни гнева, ни ярости. На минуту его взгляд померк, и Уотс взглянул на девушку своим потухшим взглядом, в котором не было ничего, кроме боли и страдания. А затем его взгляд вновь налился яростью и злобой, и изувеченное, страшное лицо исказила жуткая улыбка, от которой в венах стыла кровь. Затем призрак исчез сквозь сливное отверстие раковины. Впервые Потрошитель Дьявола пощадил свою жертву и оставил ее в живых по своей воле.

Всему телу Кэтти Райт сразу же вернулась обычная подвижность, и она, продолжая рыдать, склонилась над своей лучшей подругой, обвив ее руками, прижавшись к ней и роняя слезы на безжизненную грудь, в которой еще мгновение назад весело и задорно билось живое сердце.