Глубоко под землей, в старой канализации Рокдейла, жило зло. Билл Уотс, как ошибочно думали все жители этого мерзкого, гнусного городка, никуда не исчез, после того как эти выродки наполнили его жалкое обиталище поганой святой водой. Все эти три года он влачил жалкое существование. Его дух был истощен, изувечен, ослаблен до предела, но не исчез. Нет! Его злоба, ярость и гнев были настолько сильны, что и на этот раз позволили ему выжить. Выжить, для того чтобы отомстить и продолжить свое великое дело, которое он начал при жизни и которое собирался продолжать и после смерти. Его не остановить, не уничтожить, ведь он стал всемогущим, как Бог, стал тем, кем всегда мечтал стать – неуязвимым существом, которого бы все боялись, боялись настолько, что трепетали бы от ужаса от одного его имени.

Даже тогда, летом три года назад, когда повсюду была эта мерзкая водица, сжигающая всю его сущность, причинявшая нестерпимую боль и страдания, он знал, знал, что выживет и вернет себе свои прежние силы. И его дух выжил. Он затаился в самом отдаленном, жалком, вонючем уголке в кромешной тьме канализации. Уотс был на грани, его дух был истощен и изуродован, ему было больно, ужасно больно, но он ждал и копил свою ярость, чтобы, когда придет время, а он знал, что оно придет, обрушить всю ее без остатка на этот поганый город. И тогда кровь польется ручьями, и все они взвоют от боли, горя и страданий. Он им еще покажет! Его время еще придет, оно настанет, он верил в это всем своим уцелевшим после смерти остатком сознания.

И оно действительно настало. Для этого ему пришлось провести несколько паршивых лет в том поганом уголке, давя крыс и впитывая в себя их страх, боль и жизненную силу. Как же он был жалок, и какими ничтожными были эти мелкие крохи, что ему изредка удавалось, скрепя зубами от жуткой боли, добывать. Но это в прошлом. Теперь он снова силен. Ему уже удалось напугать это проклятую старуху-кошатницу до смерти возле фонтана, а потом прикончить эту тупую белобрысую бабу возле туалета. Какое же это было наслаждение – снова сжимать чью-то глотку и душить, душить! Чувствовать, как они страдают, видеть, как их жалкая, никчемная жизнь покидает их такое же никчемное тело, наслаждаться тем, как они дергаются в предсмертных конвульсиях, а их глазенки бегают из стороны в сторону и молят о пощаде. Но пощады не будет! Они все умрут! Билл Уотс снова вышел на охоту!