Мой папа не покупал свежее молоко. Проблему продовольственных запасов он решил тем, что купил огромную коробку сухого молока марки «Режиле» (в этом есть некая любопытная преемственность: война и семейное дело бабушки и дедушки).

Она громоздилась в шкафу словно жуткий тотем, разукрашенный в яркие цвета. По утрам понедельников он готовил в кастрюле горячий шоколад на основе этой практичной разновидности молока. Мы со скамейки наблюдали за ним.

Стоявшая передо мной небольшая миска шоколада высасывала из комнаты весь кислород. Затем папа уходил за портфелем в кабинет.

Мы считали его шаги. Как только мы слышали, что он перебирает свои бумаги, один из братьев хватал мою миску, передавал другому, а тот вскакивал, перепрыгивал через скамейку, нёсся к входной двери и выливал шоколад на клумбу, а затем возвращался и к моменту, когда отец появлялся вновь, успевал сесть обратно. Цветник постепенно хирел, а затем окончательно увял под домыслы нашей мачехи о качестве земли в Солони.