Прошло какое-то время, и сказал Давид:

– Знаешь, Хандут, неспокойно у меня на душе. Не могу я тех сорок пахлеванов забыть, у которых тебя отобрал. Они-то теперь без невесты остались. Слыхал я, в Гюрджистане юных красавиц не счесть. Должен я пойти, для сорока пахлеванов сорок невест найти. Найду – и к тебе вернусь.

Огорчилась Хандут-хатун:

– Не покидай меня, Давид! Я дом свой оставила ради тебя, а ты бросить меня хочешь. Ребёнок должен родиться у нас. Неужели будет он сиротой?..

Обрадовался Давид такому известью. Достал золотое запястье, украшенное драгоценными камнями. Сказал:

– Если мальчик родится, назови его Мгером в честь моего отца. Это запястье на правую руку ему надень. По нему узнаю я сына, когда вернусь. А если родится дочь, пусть до свадьбы этот подарок бережёт.

Не удалось Хандут-хатун Давида удержать. Вечно не сиделось дома сасунским храбрецам.

Вскочил на коня Давид и пустился в дальний путь. Сорок краёв объехал, сорок пахлеванов вместе собрал. Повёл их в Гюрджистан. Каждый там себе красивую невесту нашёл.

Поклонились пахлеваны Давиду, попрощались с ним и разъехались по домам.

Встретил Давид девушку чудесной красоты. Решил взять служанкой к Хандут-хатун. Посадил её на коня и в сторону Сасуна направился.

А пока он в отъезде был, много чего дома произошло.

…Когда узнал Вачо-Марджо, что Давид в Гюрджистан отправился, то подумал: «Пусть Хандут пока в отцовском доме поживёт. Будет ей не так одиноко».

Съездил за ней и привёз в Капут-кох. Вскоре родился у Хандут-хатун сын. Сказал Вачо-Марджо:

– Надо проверить, унаследовал ли мальчик силу своего отца.

Приволокли в спальню цепь от плуга и спеленали младенца цепью, пока тот спал.

Проснулся он, заплакал, зашевелился в люльке – и разорвалась кованая цепь на множество кусков.

Ахнули все и решили: настоящего богатыря родила Хандут-хатун!

Стали мальчика купать. Глядят: правая ладошка зажата в кулачок. Принялись ему ладошку разжимать, и так и этак пробовали – ничего не вышло.

Обеспокоенный Вачо-Марджо написал Кери-Торосу в Сасун:

«Сын родился у Давида! Да вот беда – калека на одну руку…»

Едва Кери-Торос письмо прочёл, шестиногого Лазги оседлал и примчался в Капут-кох.

Осмотрел Кери-Торос младенца. На руки его взял. Стал легонько кулачок его поглаживать да нежные слова приговаривать. Тут и разжал мальчик кулачок. И увидел старик в ладошке каплю крови.

Воскликнул Кери-Торос:

– Вай! Что вижу я! Малыш в каплю крови весь мир превратил и в ладони зажал! Видно, великие дела ему предстоит совершить! Видно, силу его и земле не выдержать! Лишь камень способен будет силу его удержать!..

Прошло несколько дней, и окрестила Хандут-хатун сына. Назвала его Мгером – в честь Давидова отца.

Другие дети растут по годам и месяцам, а Мгер – по дням и часам. Когда исполнился ему год, был Мгер уже крепким пареньком. Приехал за ним Кери-Торос и увёз его и Хандут-хатун в Сасун.

Стал Мгер в Сасуне подрастать. Обнаружился в нём строптивый нрав. Сверстники боялись с ним играть, да и ребята постарше не раз от его кулаков убегали. А когда Мгеру шесть лет исполнилось, он вот что учудил.

Мимо города текла быстрая река. Трудно было её вброд переходить. И тогда соорудил Мгер мост и перекинул его через поток.

Обрадовались горожане. Пошли по новому мосту. А Мгер ну их колотить!

– Зачем по моему мосту идёте? Для вас, что ли, я его построил?

Снова побрели люди вброд через реку. А Мгер опять на них с кулаками набросился.

– Зачем вброд реку переходите? Не для вас, что ли, я мост построил.

«Вот сумасброд!» – рассердились горожане и пошли Кери-Торосу на Мгера жаловаться.

Позвал тот Мгера, отчитал его хорошенько. А про себя усмехнулся: «Сасунская кровь в нём течёт. И дед, и отец его в детстве такими же сумасбродами были».