Ночью посовещались цари и решили на хитрость пойти – послать алепского царя в Сасун.

Примчался тот к Овану-Горлану, с постели его поднял, такую речь повёл:

– Не пировать я к тебе приехал, Ован, а об одолжении просить. Издавна Алеп Сасуну хлеб продаёт. А сейчас я готов не только хлеб – семь городов своих даром отдать. Воюем мы с сильным врагом, и никак его не одолеть. Одна надежда на сасунских храбрецов. Много у вас, Ован, могучих воинов. Всех не прошу, одного хотя бы пошли нам на подмогу.

– Что ж, – сказал Ован-Горлан. – Никогда не враждовали Сасун и Алеп, рад буду вам помочь. Послал бы я Давида с тобой, да нет его сейчас в Сасуне. Пошлю вам на подмогу другого удальца.

Был у трусливого Верго сын. Звали его Астхик. Не в пример отцу был он смел и горяч. Его-то и послал Ован-Горлан алепскому царю помочь.

…Наутро вышел Давид на бой. Глядит: мчится на него всадник на огненном коне. Не по земле, а по воздуху конь скачет. Доспехи у всадника, словно солнце, сверкают.

Узнал Давид в отважном воине Астхика из Сасуна. Помрачнел лицом. «Как же мне биться с ним? Не смогу поднять я Молнию-Меч на двоюродного брата…»

Но Астхик Давида не узнал. Налетел на него сверху, над его головой мечом замахал. Что ни взмах – то огненный град сыплется на Давида.

Отбивает Давид удары, а сам не бьёт. Лишь защищаться едва успевает. Уже полдень наступил, но нет ни на чьей стороне победы…

Перед тем как на битву с царями идти, строго-настрого наказал Давид, чтобы Хандут дома заперлась и на бой не смотрела. Послушалась она. В руки пяльцы взяла, вышивать принялась.

Вдруг видит, врывается в комнату через эртык огненный луч. «Странно, – думает Хандут-хатун. – Нет ни дождя, ни ливня. И грозы не слышно. А в небе будто молния полыхает…»

Достала она из сундука гадальную книгу, чтобы судьбу Давида угадать. Открылась книга на нужной странице сама собой. Начали бледнеть старинные письмена. И проступила сквозь них картина жаркого боя. Увидела Хандут Давида и Астхика над ним. Увидела, что Давид Молнию-Меч опустил. Увидела огненный град, что Давида бьёт.

Всё тогда поняла Хандут-хатун.

Распахнула окошко и громко запричитала:

– Ах, Ован-Горлан! Ах, Ован-Горлан! Зачем ты брата на брата послал? Зачем велел брату брата убить? Зачем засыпал Давида огнём? Разве ты уже не дядя ему? Разве он не племянник твой?..

Услышал Давид голос Хандут-хатун. Рассердился:

– Так я и знал, что дома она не усидит! Не послушалась меня Хандут!

В сердцах схватил он тугой лук, острую стрелу в тетиву вложил и пустил её прямо в брюхо огненному коню. Пробила стрела коня насквозь и в затылок Астхику вошла.

Рухнул он на землю.

Давид с седла соскочил, склонился над ним.

Прошептал Астхик:

– На роду мне написано было, что приму я смерть от брата. А умираю на чужой стороне, сражённый стрелой чужеземного богатыря.

– Нет, Астхик, – сказал Давид, – не чужеземец я, а двоюродный брат твой.

Узнал тот Давида. Вымолвил из последних сил:

– Прости меня, Давид, что поднял на тебя меч. Не знал я, с кем воюю. Положи по сасунскому обычаю мою голову на колени себе. Умру тогда со спокойной душой.

– И ты меня, Астхик, прости, – сказал Давид. – Видит Бог, не хотел я тебя убивать!

Положил он его голову себе на колени. И, успокоившись, тихо скончался отважный Астхик.

Зарыдал Давид и упал на землю без чувств.

Увидели враги, что Давид без движения лежит, и начали со всех сторон к нему подступать, чтобы добить его острыми саблями. Но рядом с Давидом встал Джалали. Разметал он врагов, не позволил никому к хозяину подойти.

А когда очнулся Давид и вновь на коня вскочил, попятились враги и бросились бежать.

Крикнул им Давид:

– Не бегите! Мне ваши жизни не нужны. Скажите лишь только, кто послал вас воевать? Где тот царь прячется?

Ответил ему один из воинов:

– Царь Френк нас на смерть послал. Если хочешь, провожу тебя к нему.

Поехал с ним Давид, и привёл его воин в дальний город.

Остановились они у царского дворца.

– Пойди к царю, – велел Давид. – Скажи, что Давид хочет взглянуть на него.

Не поверил царь Френк, что Давид у крыльца его ждёт. Думал он, что сасунского храбреца давно уже в живых нет. Вышел, усмехаясь, из дворца. Но лишь увидел могучего Давида, возвышающегося, как гора, на могучем коне, затрясся от страха. Бросился было бежать. Да куда там! Казнил его Давид на месте. И коварных его вельмож казнил. Возвёл другого царя на престол. Вместо знатных вельмож назначил ему в помощники простых людей.

Обратился он к жителям этой страны:

– Живите мирно! Пусть отныне никто из вас не погибнет на войне. А если увидите вдруг, что и новый ваш царь войну затевает, тотчас мне дайте знать. Приеду – и тогда не поздоровится ему!