Пока рос Давид сиротой, пастушил, охотился, мало кто из девушек на него внимание обращал. Зато после победы над Мсра-Меликом все вдруг заметили, как вырос он, похорошел, возмужал. Не было девушки в Сасуне, которая не мечтала бы о нём.

С новой силой вспыхнула страсть в сердце Сариэ. Однажды, когда уснул Ован-Горлан, зарезала она тайком курицу. Пирогов напекла. Масло и мёд приготовила. Семилетнее вино принесла из погреба. Из сундука лучшее платье достала. Глаза сурьмой обвела. Кудри завила. Новые сапожки надела. И вот, со свечой в руке, направилась в покои Давида.

Постучала в дверь тихонько:

– Проснись, Давид. Открой мне.

Проснулся Давид:

– Кто тут бродит ночью, спать не даёт?

– Это я, твоего дяди жена.

Встал Давид, открыл дверь.

Сариэ быстро вошла в покои, внесла с собой семилетнее вино в кувшине, блюда с угощениями. Воскликнула:

– Истосковалось по тебе моё сердце, Давид! Не было и не будет в Сасуне храбрецов таких, как ты! Готова я даже себя в жертву тебе принести!..

Принялась она его поить и угощать. «Что ж, – думает Давид, – раз жена дяди Ована угощает, неудобно отказываться».

Выпил он семилетнего гранатового вина да и захмелел. Положил голову на подушку, заснул крепким сном. Кинулась Сариэ его целовать, а Давид спит, не слышит ничего.

На следующую ночь опять Сариэ к Давиду пришла. И на третью ночь тоже. Всю неделю тайком от Ована-Горлана поила его семилетним вином. А потом подумала: «Что мне толку с того, что захмелеет Давид и спит! Дам-ка я ему не семилетнего, а однолетнего вина. Может, ответит он тогда на ласки мои?..»

Принесла она ему однолетнего вина. Выпил Давид, и не взял его хмель. А Сариэ на колени к нему садится, обнимает за шею, тянется Давида поцеловать.

Отстранил её Давид:

– Что с тобой, тётушка? Что тебе надо от меня?

– Давид! – шепчет Сариэ. – Полюбила я тебя. Не хочу быть женой Ована, хочу быть твоей женой.

Задумался Давид. Сказал про себя: «Ударить бы её хорошенько! Да ведь если убью её, что дяде Овану скажу? А не ударю – не отстанет она от меня…»

– Ты вот что, тётушка, – промолвил Давид. – Сейчас домой иди. Дай подумать до завтра над твоими словами.

Спровадил он Сариэ, а лишь только рассвело, к старухе поспешил за советом. Рассказал ей всё как на духу.

– Тут уж ничего не поделаешь, сынок, – сказала старуха. – Ты уже не маленький, а взрослый, при этом ещё и холостой. Не только тётка твоя, все девушки в Сасуне от тебя без ума.

– Как же мне быть?

– Как быть? Жениться тебе надо. Иначе – уж ты мне поверь! – не оставят тебя женщины в покое.

Пришёл Давид к Овану-Горлану:

– Дядя! Мне жениться пора. А вот на ком, не знаю.

– Жениться?.. – переспросил Ован. – А ведь ты прав, сынок! Ты Сасун от Мсра-Мелика спас, стал взрослым богатырём. Нужно и жену найти под стать тебе.

Отправился Ован-Горлан в город Хлат. Жила там красавица-богатырша Чымшкик-султан. К ней и посватал Ован Давида.

Обменялись молодые кольцами и стали к свадьбе готовиться.