Однажды пригнал Давид своё стадо к Белому Камню. Вскоре и другие пастухи сошлись к роднику.

Сказал Давид:

– Сегодня день какой-то необычный. Из моего села и крестьяне, и ишханы куда-то пошли. Все нарядные. Идут и идут, наверно, и в селе-то никого не осталось.

Отвечают ему пастухи:

– Как же ты не знаешь? Сегодня праздник в честь Богородицы. Все в храм пошли. В жертву скот принесут. Будут хороводы водить, петь, плясать, на сазе играть.

– Эх, – сказал кто-то, – в церкви сейчас обедню служат. Кто обедню заказал, тому и арису варить. После службы освятят арису – всякий подойдёт, попробует.

Другой тоже вздохнул:

– Хоть бы и нам кто арисы принёс! Да кто ж в горы потащится…

Сказал Давид:

– Раз так, спущусь я к храму, принесу арисы. Устроим и мы праздник. А вы за скотом моим смотрите. Если что с ним случится, никого не пощажу!

Сошёл Давид с горы, к храму направился. Спросил у прохожих, где тут арису готовят. Указали ему на один дом, он и пошёл туда.

Ступил через порог. Видит: на тандыре котёл стоит. Хозяйка в котле помешивает, арису варит.

Поклонился Давид:

– Нанэ, просьба у меня к тебе. Сделай милость, дай арисы нам, пастухам. Пастухи, ты знаешь, люди небогатые. А праздник ведь и нам хочется отметить. Я и прошу-то самую малость из твоего котла.

– Уходи, уходи отсюда, – отмахнулась от него хозяйка. – Служба ещё в храме идёт. Вот кончится обедня, выйдет поп, освятит арису, тогда и поедим.

– Хозяюшка, – снова просит Давид, – недосуг мне ждать. Скот без присмотра остался. Разбредётся стадо – будет и мне, и людям беда.

– Не дам тебе арисы, и не проси, – заверещала хозяйка. – Вот богомольцы из храма придут, арисы поедят, а что после них останется – возьмёшь своим пастухам.

Промолвил Давид:

– Остатки только псам кидают…

Набросилась на него хозяйка. Руками машет, бранится, за дверь выталкивает. Лопнуло у Давида терпение. Сдвинул он котёл на край тандыра. Посох в ушки котла продел и взвалил на плечо. На голову таз поставил. Прихватил масла горшок, хлеба на всех и семь черпаков вместо ложек. Повернулся и зашагал к роднику.

Хозяйка в крик! К храму бежит, вопит на всё село:

– Спасите, люди добрые! Ограбили! Сасунский сумасброд Давид арису унёс вместе с котлом!

Возмутился крестьянский люд. Собрался на Давида идти – арису отобрать, а самого кулаками проучить.

Но крикнул один из них:

– Остановитесь! Не ходите с угрозами к Давиду. Если разгневается, всех вас перебьёт!

Вышел поп и промолвил:

– Один котёл он взял, но ведь ещё два на огне стоят. Всем арисы хватит. А если на Давида пойдёте, калеками вернётесь.

И ещё один древний старик добавил к сказанному:

– Оставьте Давида, он из рода Мгера. Если кто из вас сумеет вчетвером котёл за четыре ушка поднять, что ж, идите тогда. Да только нет среди вас таких.

Вернулся Давид к пастухам. Снял с плеча котёл. Таз поставил на траву, до краёв арисы наложил. Полил маслом и позвал своих товарищей:

– Ну, пастухи: подходи! Отведаем праздничного кушанья!

Но не встают со своих мест пастухи. Сидят ни живы, ни мертвы. На Давида со страхом глядят.

Подошёл к ним Давид:

– Ну, чего носы повесили?

Отвечают пастухи:

– Не карай нас, Давид! Знать, не в добрый час ты нас одних оставил. Сорок дэвов налетели, сорок лучших быков унесли. Ничего мы не могли поделать…

– Ладно, – сказал Давид. – Поедим сначала, а потом и быков вернём.

Расселись пастухи вокруг дымящейся арисы. Только не идёт им в горло еда. Не в радость праздничное угощенье.

Думает Давид: «Видно, Бог меня наказал за то, что неосвящённой арису принёс».

– Кто заметил, – спросил он, – в какую сторону дэвы умчались?

– Вон через ту гору, – отвечают пастухи. – Их уж и след простыл.

Встал Давид, дубинку на плечо закинул и зашагал вверх по горе.