Утром отвёз Мелик Давида на вершину холма. Чтобы смирно сидел, приказал связать его. А рядом поставил двух пахлеванов, Батмана-Бугу и Чарбаар-Ками, чтобы стерегли мальчика, глаз с него не спускали.

Спустился Мсра-Мелик с войском и своими придворными в долину Лера и начал боевые игры.

С того места, где Давид сидел, долина едва была видна. Смотрел он, смотрел, да так ничего и не увидел. Полдня прошло. Заскучал Давид. Попросил своих стражников:

– Развяжите меня, надоело на месте сидеть.

– Нельзя, – отвечают. – Таков приказ царя. Беспокоится он, как бы лошади тебя не затоптали.

Поднатужился Давид, и лопнули верёвки на руках и ногах.

Навалились на него пахлеваны, да не на того напали! Отколотил их Давид и домой убежал. Дома лёг прямо на землю – вставать не хочет.

– Ты что так рано вернулся? – спросила Исмил-ханум.

Рассказал Давид, как дело было. Что оставил его Мелик на холме, откуда не видно ничего, а сам уехал.

А Мелик тем временем к холму с войском приблизился. Приказал метать ядра в то место, где Давид должен был сидеть. Хотел навеки покончить с маленьким сасунцем.

Начали удальцы ядра метать. Мелик тоже своё ядро метнул. Ну, думает, теперь конец Давиду. Поднялся на холм, а там и нет никого. Пришлось ни с чем домой возвращаться.

Вошёл в дом Мелик, на мать взглянул:

– Ты почему не встречаешь меня? Почему такая печальная сидишь?

– Что ж ты обещание своё не сдержал? – упрекнула его в ответ Исмил-ханум. – Обещал Давиду игры показать, а сам бросил его.

– А что ж мне оставалось делать с этим упрямцем! – сказал Мелик. – Мы ядра метали. Давида, чтоб случайно ядром в него не попасть, я на холм отвёз. А он удрал!

Вечером ужин принесли Давиду. А он к еде и не притронулся. Обиделся на Мелика.

Стала вновь Исмил-ханум Мелика уговаривать, чтобы взял Давида на игры.

– Хорошо! – согласился он. – Пусть будет так, как ты просишь.

На следующее утро выступила из Мсыра конница Мелика. Готовились воины в широком поле с булавами поупражняться.

Мелик Давида в сторону отвёл, наказал ему:

– Булава – опасная штука! Чуть заденет – сразу убьёт! Сиди здесь и ближе не подходи, в круг не лезь!

Кивнул Давид. Уселся и стал в песок играть. Насыпет полную шапку и высыпет. Насыпет и снова высыпет…

Были в царском войске искусные воины. Булава для них – оружие привычное. Полдня упражнялись безо всякого для себя вреда. Давид всё это время смирно сидел, песок пересыпал да на воинов поглядывал.

Наконец, настал черёд Мелику булаву метать. Оживились все. У царя булава самая тяжёлая – в девяносто пудов! А он её и влево, и вправо бросает, запросто ввысь подкидывает и снова ловит. Как взмахнёт булавой – искры летят. Как по земле ударит – трескается земля.

Давид в одну из трещин влез и снова в песок играет. Насыпет полную шапку и высыпет. Насыпет и снова высыпет…

Увидел Мелик, что Давид в круг зашёл, и закричал:

– Убегай прочь скорей! Я булаву буду метать!

А Давид сидит себе и будто не слышит.

Три раза крикнул Мелик – и всё без толку.

– Эй, Какан, Аслан! – приказал Мелик своим воинам. – Уберите его отсюда!

Бросились к Давиду Какан, Аслан и ещё пять силачей. Схватили его за руки, а Давид ни с места. Его с места сдвинуть – всё равно что дуб с корнем вырвать!

Опешили воины. Нарушился ход игры.

В ярости закричал Мелик:

– Прибейте щенка! Булавами прибейте его!

Не посмели воины ослушаться царского приказа. Начали метать булавы в Давида. А он их то левой, то правой рукой ловит и в небо подбрасывает.

Пришёл в смятение Мсра-Мелик.

– Отойдите все! – крикнул он. – Я сам булаву пущу! Вот удобный случай расправиться с упрямцем сасунским, пока он беду на нас не навлёк!

Поднял голову Давид. Сказал в ответ:

– Кидай свою булаву, Мелик! Не обмани на этот раз. Не сдвинусь я с места. Не будет того, чтобы сасунский народ мсырскому пятки показывал!

Взревел Мсра-Мелик:

– Из праха ты вышел – снова прахом стань!

С этими словами метнул он в Давида девяностопудовую булаву. Почудилось Давиду, мельничный жёрнов в него летит. Перехватил он в воздухе булаву и вдруг почувствовал, что легка она ему. Усмехнулся:

– Этой булаве ещё б сорок пудов свинца! А то что-то легковата!

В изумлении застыло царское войско. А потом вдруг захохотали все от Давидовой шутки.

– Эй, Мелик, – смеются, – что ж за булава у тебя, если даже ребёнок ею, как игрушкой, играет!

Потемнело у того в глазах. «Если не убью его, – думает Мелик, – отберёт он у меня царство».

Поскакали Какан и Аслан с воинами за царской булавой. Метнул её Давид им навстречу. Убил сразу и Какана, и Аслана, и ещё пятерых. Тут уж стало всем не до смеха.

– Да что же это, Мелик! – начали упрекать царя. – Разве за тем мы на игры шли, чтобы убитых в город везти! Зачем Давида сюда привёл, если знал, что он такой яростный сумасброд?

Выхватил Мсра-Мелик меч, закричал:

– Убью щенка! Голову ему срублю!

Окружили его, удержали. Отговаривать стали:

– Он сирота, молва пойдёт, что ты хлеба кусок для него пожалел, потому и убил.

– Ребёнок он ещё, мало что понимает. Жалко его убивать.

Были и такие, кто говорил:

– Мал он, чтобы булаву в руке удержать. Это не его, это Божья рука была.

Но были и те, кто говорил:

– Давид – сын Мгера. Видать, он отцовскую силу унаследовал.

А Давид тем временем домой убежал. Бросился к Исмил-ханум, прижался к ней.

– Что с тобой, сынок? – спросила она. – Кто тебя напугал?

– Матушка, брат меня хочет убить, голову мне отрубить.

– Да что ты, душа моя! Зачем ему тебя убивать?

Тут Давид ей всё и рассказал.