Взял наставник Давида за руку и вывел его из темницы. И когда привыкли глаза к свету, стал по сторонам глядеть Давид и спрашивать обо всём, что ни увидит:

– А это что? А это? А это кто?

Тот отвечал терпеливо:

– Это арба. Это буйвол. Это верблюд.

Заметил Давид людскую толпу вдалеке.

Потянул за руку наставника:

– Пойдём и мы туда!

– Нет, – тот отвечает. – Ничего там интересного нет.

– А чего ж тогда столько людей там собралось? – спрашивает Давид. – Пойдём посмотрим!

– Нет, мы назад вернёмся.

Рассердился Давид, схватил наставника за ухо и закричал:

– Поведёшь ты меня или нет?!

– Поведу, поведу! – покорился наставник, потирая красное ухо. Что ж ему ещё оставалось делать!

Подошли они к кромке поля. Вдруг видят: с неба на них что-то со свистом летит. Оказалось, это один из дротиков, которые метал в поле Мелик. Поймал Давид дротик и обратно метнул. Просвистел он над головой Мелика и улетел неизвестно куда.

– Вот это бросок! – ахнул Мсра-Мелик. – Кто этот силач, который дальше меня метает?

Побежали слуги посмотреть на того силача. Вернулись и доложили:

– Это Давид дротик метнул.

Разгневался Мелик:

– Да как он смеет дальше меня метать! Приведите его, я ему голову отсеку!

Принялись везиры его уговаривать. Мол, незачем его убивать, Давид ещё дитя неразумное. Стоит ли его бояться!

Тогда Мелик на наставника набросился:

– Провалиться тебе сквозь землю! Нашёл, где с ребёнком гулять!

Тот оправдывается:

– Не хотел я сюда идти. Но Давида не переупрямить, он сам меня сюда привёл. Как провинившегося школьника, за уши отодрал! За что мне такие муки терпеть!

– Убирайся отсюда! – заорал Мелик. – Оба убирайтесь!

Наставник не осмелился перечить и увёл Давида домой.

Дома спрашивает Давид у Исмил-ханум:

– Матушка! Куда так рано утром уходит Мелик и откуда так поздно всегда возвращается?

– Он, душа моя, на боевые игры уходит. Метает дротик, ядро или палицу. Должен храбрый воин знать это искусство.

– Почему же он меня с собой не берёт? – спрашивает Давид. – А то я всё один да один, не с кем мне играть.

– Душа моя! – отвечает Исмил-ханум. – Это же не детские игры. Могут кони тебя затоптать.

Заплакал Давид:

– Я тоже играть хочу! Не буду близко к коням подходить.

Плачет и плачет. Вошёл Мелик, произнёс раздражённо:

– Даже в своём доме покоя нет! Чего он хнычет? У меня уже голова от него болит!

– Играть с тобой просится, – ответила Исмил-ханум. – Взял бы ты его с собой. Пусть учится ядро метать.

Наклонился Мелик над Давидом.

– В своём ли ты уме, малыш? Куда тебе, такому маленькому, в мужские игры играть?

– Играть с тобой хочу! – плачет Давид.

– Вот ведь упрямый какой! – воскликнул Мелик. – Сасунская порода! Чует моё сердце, накличет он нам беду!

– Возьми его с собой, Мелик, – стала и мать уговаривать. – Посади его на вершине холма, чтоб лошади не затоптали, и пусть себе на игры смотрит.

Подумал Мелик и согласился.

– Может, ты и права, мать. А то скажут люди, услышав его плач, что мы сироту обижаем. Ладно! Возьму его завтра с собой.