Шли годы. Скончался могущественный Мсра-Мелик, не оставив наследника. Перессорились его князья, каждый хотел занять царский трон. Начались раздоры. Пошатнулось былое могущество Мсыра, и уже многие цари отказывались платить ему дань.

Вдова Мсра-Мелика, Исмил-ханум, была молода и красива. Решила она: ни один из мсырских князей не достоин царского трона. Размышляла Исмил-ханум: «Нужен мне муж, да такой, чтобы князей укротил и страной достойно правил. Не послать ли за Мгером в Сасун? Может, сына я рожу от него? Говорил же покойный Мелик, коль не приручим мы сасунского храбреца, потомки его погубят наш род…»

Позвала она гонцов:

– Скачите в Сасун. Вручите Мгеру письмо от меня. Передайте ему пояс мой и лечак. Скажите, что жду я его к себе!

Поскакали гонцы. Прибыли в Сасун. Поклонились Мгеру. Сказали, что Исмил-ханум зовёт его к себе.

Взглянул Мгер на лечак, на пояс и плечами пожал:

– Не знаю, что это значит?

Письмо взял, начал читать:

«Мгер! Поклялся ты Мсра-Мелику, что защитишь меня после его смерти. Владеешь ты Сасуном. Владей и Мсыром. Шлю тебе свой пояс и лечак. Не мужчина ты будешь, если не приедешь ко мне!»

Мгер гонцов в дом пригласил, угостил, дал им отдохнуть с дороги. А когда те в обратный путь собрались, сказал:

– Передайте мой поклон Исмил-ханум. Скажите, пусть ждёт меня. Приеду я через сорок дней.

Перечитал он ещё раз письмо и пошёл к Армаган.

– Послушай, жена, что пишет вдова Мелика. Приезжай, мол, во Мсыр, владей им так же, как Сасуном владеешь… Съезжу, пожалуй. Разузнаю, как там дела обстоят.

Говорит ему Армаган:

– Не езди к ней, Мгер! Не связывайся ты с ней! Она же сама никогда не видела тебя. Ей всё равно – красавец ты или урод. Ей сила твоя нужна. Если поедешь, обманет тебя она. Захочешь ты жениться на ней, про меня забудешь.

– Выслушай меня, – сказал Мгер. – Клятвой я связан с Меликом. Обещал я заботиться о жене его. Коль нарушу клятву, умру ведь я.

– Не ходи, Мгер! – просит Армаган.

– Должен идти! Это долг мой.

– Не ходи, прошу!

– Не уговаривай меня, Армаган!

Говорит Армаган:

– Вижу, не удержать мне тебя. Иди! Только и я клятву даю! Если уйдёшь, будешь ты мне как брат, как отец, но мужем моим не быть тебе сорок лет!

Огорчился Мгер. Решил совет созвать. Пригласил князей и вардапетов, собрал их в покоях матери своей, Дехцун-Чух-Цам.

– Вдова Мелика к себе меня зовёт. Хочет, чтобы я Мсыром владел. Что скажете, люди?

Встал Ован-Горлан:

– Не нужно тебе идти туда, Мгер. Вдова Мелика хитрость задумала против нас. Покойный Мелик был нашим врагом. А если что случится с тобой?.. Ведь у тебя ещё наследника нет, а ты во Мсыр спешишь! Не ходи, брат!

Сказали князья:

– Раз решил идти – иди, не будем удерживать тебя. Если царица сама страну тебе отдаёт, почему бы не взять. Владеешь ты Сасуном, будешь ещё и Мсыром владеть. Чем плохо?

Тридцать девять дней прошло. До отъезда день остался. Поселилось горе в сердце Армаган. Принесла она чёрное покрывало и накрыла им постель Мгера. Заплакала прекрасная Армаган. Нет у неё больше мужа…

Наутро вскочил Мгер в седло. Только хотел тронуть коня, как Ован с криком повис на шее Джалали:

– Не езди, брат! Обманет тебя Исмил-Ханум!

Рассердился Мгер. Взмахнул палицей так, что затрясся воздух и упал Ован на землю без чувств.

Опешил Мгер, спрыгнул с коня, подбежал к брату:

– Очнись, Ован! Очнись, родной! Я ведь умру, если не поеду, если клятву нарушу. Я же перед Богом клятву давал.

Пришёл в себя Ован-Горлан и прошептал:

– Пусть хранит тебя Бог! Да расцветут перед тобой садами пески пустынь! Да не поднимется на тебя рука врага!..

Обнялись они на прощанье, и ускакал Мгер.

Осиротел Сасун.