Немало лет прожил на свете властитель Мсыра Мсра-Мелик. Но был он ещё крепок телом и по-прежнему не встречал равных себе в бою. Когда докатилась до него молва о славе Мгера, о его подвигах и гордом нраве, разгневался Мсра-Мелик! Какой бы ни был этот хвалёный Мгер, он дань Мсыру обязан платить! Но уже который год не платит дани Сасун. Настала пора наказать гордеца!

Послал Мсра-Мелик гонцов в Сасун. Велел передать Мгеру, чтобы готовился к поединку и в назначенный срок явился во Мсыр.

– Мне к битвам не привыкать, – сказал Мгер гонцам. – Посмотрим, на что способен ваш царь. Только если он так хочет биться со мной, пусть сам явится в Сасун.

Тут отвёл Мгера в сторону Ован-Горлан и сказал ему:

– Брат, ты уже взрослый, всё должен понимать. Большая ли польза будет Сасуну от обидного слова, которым ты Мсра-Мелика наградил? Лучше, если ты сядешь в седло и поедешь к нему во Мсыр. Да повежливее с царём будь. Проси, чтобы облегчил он нам дань. Не в силах мы такую большую дань платить.

Удивился Мгер:

– Почему же ты до сих пор скрывал от меня, Ован, что мы данники мсырского царя? Я и не знал об этом.

– Мы не столько дань от тебя скрывали, – ответил Ован, – сколько тебя самого скрывали от Мсра-Мелика. Если бы прознал он, что в Сасуне подрастает новый богатырь, давно бы примчался и убил тебя.

– Вот как!.. – задумался Мгер. – Тогда ты прав. Нужно мне самому поехать во Мсыр, повидаться с Меликом.

Сел он на коня Джалали и поскакал во Мсыр.

Мсра-Мелик на ковре у дворцовых дверей сидел, когда появился на горизонте скачущий всадник. Конь его пыльную бурю за собой поднимал. И чем ближе ко дворцу, тем больше возвышался всадник в седле. Показалось царю, что не человек, а башня к нему скачет. Ужаснулся Мсра-Мелик: неужели есть на земле такие люди!

Осадил Мгер горячего коня. Спрыгнул на землю и поклонился царю.

– Откуда ты, молодец? – спросил Мсра-Мелик.

– Сасун моя родина. Санасар мой отец, – ответил тот.

– Вот оно что! Так значит, ты и есть Мгер? А знаешь ли ты, что Сасун был мной покорён? Привёз ты мне дань? Не привёз? Тогда утром будешь биться со мной!

– Утром так утром, – сказал Мгер. – Я готов.

На следующий день вышли они на поединок. Схватились. У каждого дубина в триста пудов. То один ударит, то другой. Земля вокруг, словно плугом, железными сапогами перепахана. Три дня и три ночи бьются, никак один другого не может одолеть. Только земля дрожит и грохот стоит. Жители долин думают, что в горах лавины сползают с вершин. Жители гор думают, что над долинами гроза собралась, гром, не переставая, гремит…

Бьются Мгер с Меликом. Мгер крепче и сильнее, а Мелик хитрее и сноровистей. Долго бьются. Наконец понял Мсра-Мелик, что не одолеть ему Мгера. Как бы самому голову не сложить. Пошёл на попятную.

– Послушай, Мгер, – крикнул мсырский царь. – Предлагаю мир тебе. Думал я, что нет в бою равного мне, пока с тобой не встретился. Пусть навеки твоим останется Сасун. Отныне свободён ты от дани. Договор заключим с тобой. Если случится война, будем союзниками. Если я умру, ты позаботишься о жене и детях моих. Если ты умрёшь, я позабочусь о твоей жене и детях. Чтобы никогда дети наши сиротами не были.

Опустил меч Мгер. Опустил меч Мсра-Мелик. Порезали они себе пальцы, кровь смешали и кровью скрепили мирный договор.

Вернулся Мгер в Сасун. Встретил его Ован-Горлан:

– Хвала Господу, что живым и невредимым вернулся ты из Мсыра! Что Мсра-Мелик? Согласился ли уменьшить нам дань?

– Напрасно ты пугал меня, – ответил Мгер. – Мелик – добрый человек. Простил он долг, дал свободу нам. Побратался я с ним, кровь свою с его кровью смешал.

Обрадовался Ован-Горлан! Хотя в глубине души затаилась тревога. Не обманет ли Мелик, не задумал ли какую хитрость против Сасуна?..