Наутро поднялся Мгер, перепоясался. Взял с собой две просяные лепёшки, что испекла ему в дорогу Дехцун. Затем вырвал с корнем дуб, взвалил на плечо и зашагал в путь.

– Эгей! Где ты, Битлис? Я иду к тебе!..

Через некоторое время кончились горы. Спустился Мгер в большую долину и увидел вдалеке битлисские крыши.

У городских ворот играли дети, боролись, вдогонку друг за другом бегали. Вдруг смотрят: идёт к ним человек-гора, дуб на плече несёт! Уставились на него и рты пораскрывали.

Подошёл к ним Мгер, спросил:

– Где тут ишхан Горгик живёт?

Заспорили дети:

– Я покажу!

– Нет, я покажу!..

Так, прыгая вокруг Мгера, бегая и крича, довели они его до ишханского дома. Снял Мгер с плеча свою огромную дубину, к стене прислонил и в дверь шагнул.

Ишхан Горгик сидел чинно, с другими князьями беседовал. На вошедшего Мгера даже не взглянул. Поклонился Мгер и думает: «Который же из них Горгик? Не иначе вон тот, который выше всех восседает».

Подошёл, взял его за руку и к потолку поднял.

– Не ошибся ли я? Ты ли ишхан Горгик?

Сжал ему легонько руку, а тому показалось, что хрустнула рука в семи местах.

– Я! Я Горгик! – закричал он. – Отпусти скорее руку! Что тебе надо от меня?

Отпустил его Мгер. Ещё раз поклонился ему.

– Кто ты, силач? – спросил ишхан, потирая руку. – Откуда ты родом?

– Я из Сасуна. Отец мой Санасар. Мать – Дехцун-Чух-Цам, велела она кланяться тебе.

– Добро пожаловать! – расплылся в улыбке ишхан. Тотчас велел он принести Мгеру блюда с яствами. Усадил его на почётное место. Почувствовав богатырскую его силу, решил на всякий случай задобрить Мгера, а уж потом выяснить, зачем он явился сюда.

Поел Мгер, отдохнул. И лишь тогда спросил его Горгик:

– Как имя твое, лао?

– Мгер я.

– Что же привело тебя, Мгер-джан, в мой бедный дом? Что я могу сделать для тебя?

– Телом я стал тяжёл. Легко убегают от меня и лань, и волк, и лисица. Хочу коня у тебя попросить, чтобы угнаться за ними. Дашь – спасибо скажу. Не дашь – встану, домой пойду.

Воскликнул Горгик, приложив руку к груди:

– Я жизнь за тебя отдам, Мгер-джан, а ты одного коня просишь! Десять коней бери! Сам выбери. Который понравится – тот и твой!

Кликнул он слугу. Велел отвести Мгера в свою конюшню, чтобы выбрал он себе коня.

Вошёл Мгер в конюшню и оторопел. Стоят кони – один другого краше. Двадцать – в одном ряду, двадцать – в другом ряду. У всех сорока удила стальные, у всех сорока чепраки цветные. Кого выбрать?

Обошёл Мгер оба ряда коней. Кого ни хлопнет по спине, у того ноги тотчас подгибаются, и на брюхо тот падает. Всех перепробовал и расстроился.

– Ну и кони у вас! Не кони, а клячи! Как же они меня выдержат, если одной моей руки не выдерживают?

Собрался было уже уходить из конюшни, как заметил между стойлами жеребёнка, неказистого да лохматого. «Дай-ка, – сказал себе Мгер, – прихлопну его напоследок. Попомнят меня здесь!»

Хватил Мгер жеребёнка по хребту своей ручищей. Подпрыгнул жеребёнок, лягнулся – десять коней покалечил. Ударил копытами в гранитную стену – брызнул огонь из гранита! Хорошо, Мгер увернулся, а не то летел бы до самого Сасуна!

Воскликнул он:

– Не знаю, выдержит меня этот конёк или нет, только лучшего здесь не найти!

Вернулся он к ишхану Горгику.

– Выбрал коня, Мгер-джан? – спросил тот.

– Пусть не убудет число твоих коней, ишхан, – ответил Мгер. – Пусть все сорок у тебя останутся. Отдай мне лишь лохматого жеребёнка. Лишь его прошу.

Замахал руками Горгик:

– Мгер-джан! Подумай, что люди скажут! Что я коня пожалел! Что Мгер за конём пришёл, а Горгик ему какого-то лохматого заморыша подсунул!

– Ответь людям, ишхан, что ты меня не неволил – я сам жеребёнка выбрал. Не дашь жеребёнка – другого коня всё равно не возьму, без коня домой уйду.

– Как знаешь, – пожал плечами Горгик. – Я тебе заморыша не навязывал. Бери его в подарок, раз сам выбрал…

Вывел Мгер из конюшни своего жеребёнка. Потянул за повод – тот ни с места. Попросил тогда Мгер верёвку ему дать. Связал жеребёнку ноги, продел меж них дубовое своё бревно и взвалил на плечо.

– Ну, будь здоров, ишхан! – сказал на прощанье. – Пусть вечно стоит твой дом!

Вновь сбежалась детвора поглазеть на Мгера. Свистят, хохочут, пальцем на него показывают. Мол, такой большой, а дурак! Другие на коне верхом ездят, а этот сам на себе коня несёт!

А Мгер никого не слушает. Идёт себе да идёт. Так, с жеребёнком на плечах, и дошёл до Сасуна.

Встретил его Кери-Торос:

– Видать, не напрасно говорят, что скуп ишхан Горгик. Пожалел одного из сорока коней тебе отдать. Да и ты, сынок, простак, как я погляжу. Зачем приволок эту клячу?

Ответил Мгер:

– Все сорок коней я одного за другим испытал. Ни один руки моей не выдержал. А этот жеребёнок, когда хватил я его по хребту, подпрыгнул, лягнулся, десять коней покалечил, в гранитную стену копытами ударил – огонь из неё высек! Оказался он посильнее всех ишхановских коней.

Кери-Торос в лошадях толк знал. Пригляделся он к жеребёнку повнимательней и сказал Мгеру:

– Раз так, оставь мне его на девяносто дней. Постараюсь вырастить и выхолить твоего жеребца. А раньше – не подходи к нему и верхом на него не садись.

Послушался Мгер. Терпеливо ждал, когда минует наконец девяносто дней. А за это время под присмотром Кери-Тороса превратился лохматый жеребёнок в богатырского коня.

И вот в назначенный срок сел в седло Мгер. Даже не дрогнул могучий конь под тяжестью всадника. Понёс его стремительно и легко по горам сасунским. Весь свой край объехал на нём Мгер. Когда охотился, любого зверя легко настигал. Каждый раз возвращался с добычей. Так её много было, что Мгер людям её раздавал. Семь лет своей охотой весь Сасун кормил.