Экхарт прислоняется к своему столу и грызет кончик ручки так, словно это последнее блюдо в его жизни. Его взгляд прикован к доске напротив, где черным маркером неровно нацарапаны временные метки, имена и доказательства – или их отсутствие. Я откидываюсь на спинку стула и потираю затылок, чтобы ослабить нарастающее напряжение. День обещает быть долгим и неприятным.

Я только что разговаривал по телефону с криминалистами и не могу поверить в услышанное.

– У них ничего нет, – бормочу я, наконец нарушая тишину. – Ни капли крови. Ни единого чертова пятнышка в машине, ни снаружи, ни внутри. Чиста, как стеклышко.

Экхарт смотрит на меня, все еще держа ручку в зубах.

– А обувь? Одежда?

Я качаю головой.

– Ничего. Криминалисты прошерстили все – одежду, обувь, пол в гараже, все девять метров. Nada[19]. Они даже проверили стиральную машину, каждый чертов уголок. Тот же результат.

– Ты можешь себе представить, что с этим сделает сторона защиты? – Экхарт бросает ручку на стол. – Черт возьми. Кто-то в этой семье знает, как убираться.

– Ни крови, ни ДНК, ни волокон. Ремонт произведен безупречно, а электроника подчищена. Никаких данных GPS, ничего. Тот, кто занимался этой машиной, – мастер своего дела.

– Что насчет списка ремонтных работ? Соответствует описанию аварии? – раздраженно спрашивает юноша.

– Ага. Решетка радиатора, лобовое стекло, бампер – все указывает на столкновение на высокой скорости. Но это ничего не доказывает. Это могло произойти в результате любого инцидента в любое время. Они будут отрицать, что знали об этом, или откажутся говорить, лишая нас всех зацепок.

Экхарт фыркает.

– Ни крови, ни следов, указывающих на то, что они там были. Итак, что мы имеем?

– Улики, собранные на месте происшествия, фрагменты решетки радиатора и красное пятнышко эмали – идеально подходят автомобилю Пола Дэвиса, но все это не прямые доказательства. Это мог быть любой «кадиллак» XT6. Криминалисты не могут приложить осколки из-за ремонта.

– Уже кое-что, хотя не слишком много. Что еще?

– Жена, которая готова выложить все ради выгодной сделки. Будем договариваться. Похоже, у нас нет особого выбора. – Я быстро отправляю электронное письмо в офис окружного прокурора с изложением условий сделки. – Как-то неожиданно, что миссис Дэвис просит о полной неприкосновенности, тебе не кажется? Так поступают гангстеры. Никак не медсестры, которые во время ДТП даже не сидели за рулем.

Напарник пожимает плечами.

– Люди слишком много смотрят телевизор. Проклятие нашего времени. Но, должен сказать, данные GPS на этом «кадиллаке» были бы кстати. Они показали бы, что они остановились и провели какое-то время на месте преступления.

– Бьюсь об заклад, они заплатили за ремонт немалые деньги. Интересно, где они его делали. Я почти уверен, что Фостер занимался ремонтом, но где? В гараже? Надеюсь, нет. Было бы неплохо иметь пару-тройку свидетелей. Дорожная камера, зафиксировавшая, что машина повреждена, была бы еще лучше, – я проверяю почту, но ответа из офиса прокурора пока нет.

– Уверен, что жена даст нам нужную информацию? – Экхарт выбрасывает изжеванную ручку в мусорное ведро и хватает другую. – Она вроде бы реально испугалась, увидев фотографии мертвого Фостера. Не думаю, что ей что-то известно о его убийстве.

– Должно быть, одно привело к другому. Он ведь занимался разборкой машин?

– Ага… – тянет он, сверяясь со своими заметками. – Да, и не только: угон, разборка, перепродажа – все дела. Ну? Что подсказывает тебе твое пугающее чутье?

Я наклоняю голову, обдумывая варианты.

– Готов поспорить, я знаю, за что мистер Фостер получил топором по голове, если предположить, что именно он занимался ремонтом «кадиллака».

– За что?

– Думаю, он пожадничал. Начал ремонт, обнаружил кровь, возможно, услышал о жертве по телевизору…

– А в этом есть смысл! Он запросил больше денег, – говорит мой напарник и начинает рыться в куче бумаг, сваленных на его столе. У него рабочее место как у подростка, как город, на который обрушился торнадо. Куча записок, блокнотов, распечаток, папок с делами и банковских выписок. Не представляю, как он может так работать. – Вот, – радостно сообщает он, вытаскивая из стопки какие-то бумаги – три листа, скрепленных вместе. – Банковские выписки Пола Дэвиса.

– И ты не сказал мне, что они у тебя есть?!

– Говорю сейчас, – отвечает он тоном, который должен заставить меня успокоиться, но вместо этого злит. Он быстро просматривает отчет. – Ты ни за что не догадаешься, – произносит он, ухмыляясь.

Мне хочется влепить ему пощечину.

– Не желаю гадать, – холодно отвечаю я. – Жить хочешь?

Он качает головой, будто сетуя на мое занудство, но оставляет попытки разозлить меня еще больше.

– Через неделю после аварии Пол снял со сберегательного счета двадцать пять штук. Затем, через неделю, еще семьдесят пять. Полагаю, его шантажировали. Ты был прав. Опять.

– Черт, – шепчу я, уставившись на доску. – Возможно, я ошибался.

– В смысле? Все так, как ты сказал.

– За исключением того, что у Пола были деньги и он был готов их заплатить. Мы чего-то не понимаем. Разве только ему это надоело.

Звуковой сигнал компьютера привлекает мое внимание. Это решение окружного прокурора. Открываю файл, быстро просматриваю и отправляю на принтер.

– Может быть, супруга укажет нам правильное направление, – говорю я, медленно направляясь к принтеру и давая время старому хламу разогнаться.

Экхарт смотрит на меня.

– Так ты правда думаешь, что это сделал Дэвис?

Я подаюсь вперед, упираясь ладонью в его стол.

– Наезд? Я бы поставил на это свой дом и кошку. Но убийство Фостера – в этом не уверен.

Экхарт усмехается.

– У тебя нет кошки.

– У моей жены есть, и я ненавижу эту маленькую засранку. Я бы нарочно проиграл пари, лишь бы избавиться от нее.

Он смеется, но смех быстро сходит на нет.

– Как же, черт возьми, он тогда на следующий день водил эту машину? Вот чего я не могу понять. Ты сбил кого-то на скорости семьдесят миль в час в полночь, а на следующее утро твоя машина в порядке? Как?

Я пожимаю плечами.

– Вопрос на миллион долларов, не так ли? Заменил ли он лобовое стекло? Быстрый ремонт, потому что он Пол-долбаный-Дэвис и знает нужных людей? Поменял машину? Что?

– Он определенно заменил стекло. Оттенок был другой, и наклейка тоже. Но он не мог сделать это в три часа ночи, так ведь? – Экхарт наклоняет голову. – Так как же тогда? Думаешь, взял напрокат точно такой же? Точно такую же модель? Где он мог ее так быстро найти?

Я ухмыляюсь.

– Это Лос-Анджелес, приятель. В этом городе можно арендовать что угодно.