Все кажется нереальным. Парализующим. Холодные металлические наручники защелкиваются на моих запястьях, и от этого по телу распространяется волна паники, наполняя меня ужасом. Рука Экхарта пригибает мою голову, когда он запихивает меня на заднее сиденье внедорожника без опознавательных знаков. Я ощущаю слабый запах рвоты и пота, прежде чем слезы застилают мне глаза и нос перестает дышать.

Оба детектива забираются в машину, хлопают дверцами и непринужденно болтают, абсолютно игнорируя нас.

Низкий гул двигателя полицейского внедорожника наполняет тишину, изредка нарушаемую треском радио. Я сижу неподвижно, запястья ноют от впивающегося в металл кожу.

Смотрю на Пола и не могу его узнать. Он словно в трансе. Уставился прямо перед собой, его лицо бледно, как полотно, а нижняя губа слегка дрожит. Он тяжело дышит, точно ему не хватает воздуха.

– Я знаю порядок, – произносит Экхарт, постукивая пальцами по рулю. – Оформим ордер, прочешем дом. Соберем все, что хоть отдаленно может пригодиться.

Джазински хмыкает в знак согласия.

– Сначала гараж. «Кадиллак» в приоритете. Отбуксируем его прямо на штрафстоянку, криминалисты смогут разобрать его на части.

– Думаешь, что-нибудь найдут? – спрашивает юноша с оттенком любопытства в голосе. – Кроме пыли?

– В этом нет необходимости, – отвечает Джазински, откидываясь на спинку кресла. – На видео есть убедительные доказательства. Плюс ко всему недавний ремонт. Но если обнаружат кровь, волокна, что-нибудь, что связывает машину с жертвой… – Он тихо присвистывает. – Это гвоздь в крышку гроба.

Экхарт сухо усмехается.

– Да уж, будем надеяться, что они не обработали лизолом всю машину.

– Сомневаюсь, – говорит Джазински. – Эти типы… они всегда думают, что умнее нас. Держу пари, они что-то упустили. – От его слов у меня внутри все переворачивается. Я кошусь на Пола, который сидит неподвижно, сжав челюсти. Он не смотрит на меня.

– Простите, – вмешиваюсь я, – за что меня арестовали?

Пол бросает на меня свирепый взгляд. Он хочет, чтобы я вела себя тихо, и, вероятно, он прав.

– Вы арестованы по подозрению в причастности к ДТП, в результате которого погиб человек. – Детектив Джазински разглядывает меня через зеркало заднего вида.

Экхарт оборачивается.

– Остальные вопросы оставьте для своего адвоката.

– Подозрение? На основании чего? – настаиваю я вопреки здравому смыслу. Они зачитали мне мои права. Я должна ими воспользоваться.

– На основании доказательств, миссис Дэвис. Больше мы вам ничего не скажем.

Мои глаза наполняются слезами, я пытаюсь не думать о Тристане прямо сейчас. Я не могу. Это разорвало бы мое сердце в клочья.

– А как же дом? – Экхарт продолжает разговор с напарником. – Что там искать?

– Та же история, – отвечает Джазински. – Обувь, одежда. Все, во что они могли быть одеты в ту ночь и на чем могла остаться кровь. Какие-нибудь квитанции на чистящие средства. Черт, даже бирка из химчистки могла бы пригодиться. Криминалисты все это используют.

Юноша фыркает.

– Держу пари, их адвокат уже готовит какую-нибудь дерьмовую защиту. «Мои клиенты – жертвы превышения должностных полномочий, бла-бла-бла».

– Да ну и пусть, – пожимает плечами второй детектив. – Это не меняет того, что у нас есть.

Спустя минуту Экхарт снова заговаривает.

– Что дальше? В камеры предварительного заключения в центре города?

Пол резко выдыхает, на мгновение теряя самообладание. Я закрываю глаза, борясь с готовой захлестнуть меня паникой. Когда внедорожник делает резкий поворот, на меня накатывает волна тошноты.

Колено Пола касается моего, и я смотрю на него. Разговор между двумя полицейскими затихает, когда до меня доносится шепот мужа.

– Прекрати болтать, – говорит он. – Ради всего святого, Аманда, просто прекрати. Я найду нам адвоката, и мы разберемся с этим.

– Хорошо, – отвечаю я, совершенно не доверяя ему. Я знаю, что он собирается меня сдать. Вижу это по его глазам. И я в ужасе.

– Богом клянусь, Аманда, если скажешь еще хоть слово, я…

– Эй, заткнитесь там! – огрызается Экхарт. – Это вам не кафе-бар.

– Прошу прощения, детектив, – спокойно отвечает Пол. – Мы просто обсуждали, какому адвокату позвонить. Ее или моему.