Возвращение арендованной машины прошло гладко, как я и надеялась. На мне темные очки и бейсболка, я вежливо улыбаюсь, мне не терпится поскорее убраться отсюда. Они предлагают трансфер до аэропорта, но я отказываюсь. В шаттлах установлены видеокамеры.

Вместо этого я иду пешком, в тревоге не замечая теплого солнечного света и идеально голубого неба. Стараюсь отойти как можно дальше от офиса проката, чтобы вызвать такси.

Но я не успеваю добраться до места: мой размеренный шаг прерывает звонок Пола.

– Все готово? – спрашивает он, не потрудившись поприветствовать меня.

– Да, – выдыхаю я.

– Где ты?

– На обратном пути. А что? – От пробежавшего по коже холодка появляются мурашки.

– Нам нужно поговорить. Я заеду за тобой.

– Я на пересечении Вайнленд и Окснард. Иду дальше на юг. Через сколько будешь?

– Скоро, – отвечает он и вешает трубку.

Я проглатываю свое раздражение. Как будто мое время не имеет значения. Я должна ждать… сколько именно, прежде чем сдаться и вызвать такси? Какое-то время я репетирую в уме речь, которую собираюсь произнести по этому поводу. Но это бессмысленно.

Он никогда не изменится.

Примерно через пятнадцать минут муж подъезжает к обочине, и я сажусь в машину. Он трогается, не говоря ни слова. Он сосредоточен и бледен, даже испуган. Руки крепко сжимают руль. Невыносимое молчание между нами усиливает мое беспокойство.

– Что случилось? – в конце концов, спрашиваю я.

– Люди кое-что заметили, – говорит он. – Люди с работы. И они сплетничают.

Мое сердце замирает.

– Что именно заметили? Наклейку?

– Какая-то стерва из отдела кадров сказала про наклейку Латеше, а то заявила, что я уехал с вечеринки пьяным. Чертова Латеша!

Он ударяет рукой по рулю.

– Чего она хочет?

На мгновение Пол крепко сжимает челюсти. Вены вздуваются на его виске.

– Все. – Он резко поворачивается и смотрит на меня. – Мою работу, мое положение в качестве первого помощника Рэя, все, что у меня есть. И это твоя вина.

Конечно, моя. Во всем, что когда-либо шло у него в жизни не так, муж находил способ обвинить меня. Я нисколько не удивлена, но это не значит, что я должна соглашаться.

– В чем же, интересно?

– Проблем бы не было, если бы ты просто сделала, как я просил, и пришла завтра на встречу.

О, черт возьми.

Меня так и подмывает начать орать на него, пока не потеряю голос. Но я не стану.

– Что-то подсказывает мне, что она заметила, как в ту ночь ты садился за руль пьяным…

– Я не был пьян! – кричит он, выводя меня из равновесия. Меня пугают крики в тесных, замкнутых пространствах. Страх и беспокойство перерастают в негодование.

– Я была рядом, совершенно трезвая, но ты просто уперся и пожелал вести сам, не так ли? Упрямый дурак, – добавляю я себе под нос, борясь со слезами и проигрывая. Что будет со мной? С Тристаном?

– Это был несчастный случай, – добавляет Пол неуверенно.

Я медленно выдыхаю, собираясь с духом.

– Что планируешь делать? – спрашиваю я через некоторое время.

– Не знаю, – отвечает он, сворачивая на нашу улицу. – Завтра позвоню адвокату. Может, она сможет встретиться утром.

Я поворачиваюсь и смотрю на него, удивленная, как настолько успешный человек может быть таким непрактичным. Всего-навсего полдень.

– Позвони ей сегодня, Пол. Сегодня.

– Заткнись, – тихо говорит он, сворачивая на подъездную дорожку. – Что бы ни случилось, не говори ни слова.

Я выглядываю в окно и замираю. Перед нашей дверью стоят двое мужчин. Один из них Экхарт – полицейский, который приходил на прошлой неделе. Второй – мужчина постарше, тоже кажется мне знакомым, но я не могу его вспомнить.

Пол останавливает «кадиллак», не доезжая до ворот гаража и не открывая их. Я выхожу из машины, у меня подкашиваются колени.

– Детективы, – небрежно приветствует их муж. Со стороны он кажется даже расслабленным. Способность этого человека притворяться не перестает меня удивлять. – Чем можем вам помочь?

Мелькает значок.

– Детективы Джазински, Экхарт, – старший детектив кивает Полу, бормочет «здрасьте» мне, а затем приступает к тщательному осмотру «кадиллака». Его напарник присоединяется, указывая пальцем на капот, а затем на крыло.

– Отличный ремонт, – произносит Джазински, и от этих двух слов у меня кровь стынет в жилах. – Вообще ни следа.

– О чем вы? – спрашивает Пол.

– Пыль, мистер Дэвис, – он тихо смеется. В затуманенных, налитых кровью глазах полицейского мелькает веселье. – У вашего автомобиля крылья пыльные, а капот – нет. Вам следовало бы пару раз съездить на мойку после того, как машину починили.

Он заводит руку за спину. От звона наручников у меня внутри все скручивается в узел.

– Пол Дэвис, Аманда Дэвис, вы арестованы за убийство Эсперансы Сосы.