Весь участок провонял из-за того, что кто-то разогрел в микроволновке нечто пахнущее потными ногами. Или испорченным сыром. Даже у моего кофе теперь этот вкус. Я выливаю его в мусорное ведро, отправляя туда же бумажный стаканчик, и борюсь с желанием купить еще один – запах будет таким же. Я встаю с обшарпанного, скрипучего кресла и подхожу к доске.

Экхарт откидывается на спинку стула, постукивая ручкой по поцарапанной поверхности моего стола. Экран его планшета включен, но он на него не смотрит. Вместо этого он самодовольно ухмыляется, как всегда, когда считает, что наткнулся на нечто важное.

– Должен признать, – начинает он, – мне нравится идея Дэвиса.

Как будто меня недостаточно сильно тошнило до этой минуты. Я останавливаюсь на полпути между доской и своим столом.

– Что за идея?

Экхарт разворачивает планшет ко мне. Снятые на парковке кадры застыли во времени во всей красе серых пикселей.

– Он предложил нам посмотреть камеры со следующего после сбора средств дня. Это парковка студии.

– И что?

– Он сказал, будто это докажет, что утром он поехал на работу на той же машине – на черном «кадиллаке». Ни вмятин, ни разбитого стекла. Он был прав, и это, безусловно, отличное алиби.

Сукин сын. Узел у меня в животе сжимается.

– Он что, сам это предложил? Просто так? Без контекста?

– Да, просто так. – Напарник пожимает плечами, наклоняясь вперед. – Неплохая идея. Экономит наше время и позволяет нам убедиться…

– Позволь мне тебя прервать, – встреваю я, поднимая руку. – Он не пытается помочь. Он просто прикрывает свою задницу. Он знает, как это будет выглядеть: «О, посмотри на меня, у меня безупречная машина, не нужно копать дальше». Удобно, не находишь?

Ухмылка Экхарта исчезает, и он хмурится.

– Хорошо, согласен. Но все равно стоило проверить. Мы пытаемся отсеять подозреваемых, а не отбирать любимчиков. А его машину я сам осмотрел. Он не сбивал ту женщину. Он не тот, кто нам нужен.

Я беру маркер с доски и постукиваю им по ладони, расхаживая взад-вперед.

– Дело не только в машине. Дело в выборе времени, в поведении. Дэвис не предлагает ничего, если сомневается, что это сработает в его пользу. Этот парень – профессионал в раскручивании историй. Что нам нужно, так это какие-нибудь доказательства, которые ему не по зубам подделать.

– Чем эта запись не доказательство? – вызывающе спрашивает Экхарт, выпрямляясь. – Мы посмотрим, кто на чем уезжал с мероприятия, а затем сравним с тем, на чем они приехали на работу на следующее утро, и, если что-то покажется странным… Думаю, легко будет узнать, где кто работает, верно?

Я вздыхаю, потирая переносицу.

– Отлично. Достань эти чертовы видеозаписи с места событий и с мест работы и трать время на просмотр. Но не думай, что это оправдает Дэвиса.

– Как это его не оправдает? – спрашивает Экхарт, раздраженно повышая голос. – Что ты имеешь в виду? Что он разбил машину в час ночи, но на следующий день смог приехать на работу, а на ней уже ни единой царапины?

– Я имею в виду, что он поторопился предложить нам это решение, – говорю я, изображая пальцами воздушные кавычки. – Ты сказал, что он выдал информацию сам. Будто он долго размышлял об этом. Будто он знал, что мы придем. И это меня беспокоит. Словно перед моим носом подняли большой красный флаг и машут им.

Экхарт хмурится и ослабляет пальцем узкий галстук.

– Значит, несмотря на все это, он по-прежнему подозреваемый? – спрашивает он, указывая на доску.

Я пожимаю плечами и делаю глубокий вдох.

– Вот именно. Пока мы не найдем преступника или пока я не услышу убедительную причину, по которой его алиби было завернуто в подарочную упаковку и аккуратно перевязано бантом, ожидая нас под гребаной рождественской елкой.

– Это не алиби в подарочной упаковке, Эл. Это он едет на свою работу, как обычно, за рулем той же машины, что и всегда. Ты ведешь себя странно.

– Неважно, – бормочу я, злясь на юношу, потому что он прав.

Экхарт пожимает плечами и берет планшет, но в его глазах читается сомнение.

– Это действительно экономит нам время, знаешь ли. Мы просмотрели видеозапись парковки и увидели всех из нашего списка – на чем они приехали, во сколько сели в автомобиль. Можно сделать то же и с остальными гостями, независимо от того, где они работают. И будем постепенно исключать их из списка подозреваемых.

– Да, – отвечаю я, упирая руку в бедро и не выпуская маркера. – Всех, кроме Дэвиса. – Я потираю виски, не в силах сдержать стон. Вся эта ситуация с Дэвисом вызывает у меня головную боль. Кто может сказать, что сделает этот ублюдок, если его загонят в угол? – Ты лишаешь работу полицейского всякого удовольствия, ты же понимаешь? Больше не нужно стучать в двери, не нужно видеть, как люди потеют и бледнеют. Только файлы и видеозапись. Какой кайф.

Экхарт ухмыляется.

– Это называется эффективностью, старина. Добро пожаловать в двадцать первый век.

В ответ я резко поднимаю средний палец.

Парень смеется, затем разглаживает рукой галстук. Планшет стоит перед ним.

– К слову, про Дэвиса…

Я прищуриваюсь.

– Что такое?

– У них дома был какой-то парень, – говорит он, и его тон становится более серьезным. – Как-то он не вписывается в круг его общения. Разве я тебе не говорил?

Я недоверчиво качаю головой, а мой пульс учащается.

– Нет. Ты, кажется, опускаешь важные детали. Что за парень?

– Он как раз уходил, когда я добрался до их дома. Готов поспорить на что угодно дороже дырки от бублика, что он отбыл серьезный срок. Весь в татуировках, мускулистый и все такое. Я его откуда-то знаю. Запомнил номера его грузовика на всякий случай.

– Пробил их? – спрашиваю я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя мне хотелось хорошенько встряхнуть напарника, чтобы он наконец проснулся. Однажды его убьют на работе, если он продолжит в том же духе.

Он начинает постукивать по экрану планшета.

– Запускаю, – бормочет он, а затем его взгляд словно лазером фокусируется на экране. – Малик Фостер, он же Фостер-экспресс. Ого…

Я поворачиваюсь обратно к доске и нацарапываю это имя большими буквами рядом с именем Дэвиса.

– В чем дело?

– Он игрок. Мой прежний напарник не так давно поймал его. – Лицо Экхарта озаряется. Он откидывается назад и переплетает пальцы на затылке и собирается еще что-то сказать, но ждет, чтобы я умолял. Мне хочется отвесить ему щелбан: я не опущусь до его уровня. – Хочешь услышать, за что его арестовали?

Мое чувство юмора мне изменяет.

– Если хочешь продолжать работать в полиции Лос-Анджелеса, я бы посоветовал тебе рассказать все как можно скорее, – цежу я сквозь зубы.

– Тебе понравится, – говорит он, а затем на мгновение замолкает, пока я пристально смотрю на него. – В основном это угон автомобилей, разборка и перепродажа. Также были обвинения в нападении. Сначала я не мог его вспомнить, но теперь понял. У тебя пугающее чутье, Эл, чертовски пугающее. Твой Пол Дэвис общался с подпольным механиком.

– Значит, Фостер не случайный посетитель, – хмыкаю я, прищуриваясь. – Он был там не просто так. Что он поставляет?

– Что угодно, – отвечает Экхарт. – Возможно, запчасти. Дэвис не стал бы держать поблизости такого парня, если бы ему не нужно было что-то необычное. Я спросил его, но он сказал, что Фостер – мастер на все руки, помогает им на заднем дворе. Но я на это не купился.

Я медленно киваю, и все детали встают на свои места.

– Нам нужно найти этого типа.

– Уже объявил его в розыск. – Экхарт заканчивает печатать на экране планшета. – Подумал, что ты захочешь поговорить с ним как можно скорее.

– Чертовски верно, – киваю я, закрываю маркер и бросаю его на стол. – Таких, как Дэвис, не так-то легко напугать. Если Фостер связан с ним, мы, возможно, наконец-то пробьем брешь в его броне. Получим рычаги воздействия. Будем давить на этого «помощничка», пока он не запоет как дива.

Экхарт снова откидывается на спинку стула, на его лице появляется ухмылка.

– Думаешь, Фостер настолько тупой, что останется в городе? Такие парни не болтаются без дела, когда идет бой. Уверен, он сообразил, что я полицейский.

– След за ним все равно останется, – возражаю я. – И нам просто нужно его найти. Кроме того, у него есть друзья, может быть, женщина, возможно, мать. Кто-то обязательно будет знать, где он.

Юноша кивает, но ухмылка не исчезает с его лица.

– А ты реально зол на Дэвиса, да?

– Еще как, черт возьми, – огрызаюсь я, поворачиваясь обратно к доске. – Рано или поздно кто угодно облажается. Наша работа – выяснить, когда именно. На данный момент все, что мне нужно, – это достаточное количество материалов для получения ордера.

– Конечно. – Экхарт встает и потягивается. – Но знаешь что? Я не думаю, что Дэвис настолько глуп, чтобы оставлять кровь в своем гараже или разбросанные повсюду запчасти. Если он в этом замешан, он уже все убрал. Возможно, подчистил все на следующий же день.

– Возможно, – негромко признаю я. – Но если задействован Фостер, значит, что-то происходит прямо сейчас. И я намерен выяснить, что именно.

Напарник кивает, и его улыбка сменяется знакомой мне сосредоточенностью.

– Итак, что дальше?

– Разделимся, – предлагаю я, затем снова беру маркер и обвожу имена на доске. – Ты займешься видео с парковки, а я Фостером. Давай посмотрим, куда ведет эта кроличья нора.

Экхарт снова улыбается.

– А если видеозапись ничего не даст?

Я бросаю на него быстрый взгляд.

– Тогда будем стучать в двери, заставим людей попотеть. Всегда есть те, кто что-то видел или что-то сделал. Правда, чаще всего они лгут и изворачиваются.

– Я так смотрю, тебе очень нравится эта старомодная тактика, – хмыкает юноша.

Я улыбаюсь в ответ.

– Ну что сказать? С ней ничто не сравнится.