Я покидаю бар с красивым незнакомцем под руку и продолжаю убеждать себя, что в этом нет ничего особенного. Я не должна чувствовать себя виноватой за то, что хочу немного пожить в свое удовольствие. Пол изменяет мне каждый божий день. Разве наступит конец света, если я проведу ночь с кем-то симпатичным мне? С кем-то, кто готов оценить меня по достоинству?

Он живет неподалеку. Поездка занимает всего несколько минут, и мы оказываемся на узких улочках Таузенд-Оукс. Меня так и подмывает попросить его отвезти меня обратно в бар, но он, похоже, обладает сверхъестественной способностью читать мои мысли. Его рука тянется к моей, и я уже не горю желанием возвращаться домой.

Он заезжает в гараж на две машины небольшого, отдельно стоящего дома. На почтовом ящике значится: Грег Холлен. Я ловлю себя на том, что задаюсь вопросом, есть ли миссис Холлен, которая учует мой запах на своем муже – так же, как я чую его на своем. Но дом, похоже, принадлежит холостяку. На кухне нет лишнего декора, а в ванной комнате, которой я пользуюсь, чтобы быстро привести себя в порядок, нет женских туалетных принадлежностей.

Закончив, я обнаруживаю его на диване в гостиной. Он смотрит телевизор. Кожаная куртка брошена на стул, рубашка для гольфа туго обтягивает широкую грудь. Когда я подхожу, он встает и заключает меня в пылкие объятия, которые поначалу вызывают трепет, его губы прижимаются к моим, а руки скользят по моей спине с таким желанием, которого я не чувствовала уже много лет. У него теплые губы, дыхание на вкус как виски и что-то более темное, и я целую его в ответ крепче, чем следовало бы.

Жар между нами нарастает, когда он разворачивает меня и прижимает к стене, заламывая мои запястья над головой, продолжая целовать. На мгновение это опьяняет и возбуждает – почти чересчур. Затем его хватка усиливается. Слишком.

– Эй, – шепчу я, пытаясь высвободить руки. – Больно. Отпусти.

Его улыбка превращается в леденящий душу оскал. В глазах тлеет огонь.

– Да ладно, тебе же нравится пожестче, не так ли?

У меня скручивает желудок, прежнее возбуждение от алкоголя быстро проходит. Я мотаю головой и пытаюсь оттолкнуть его.

– Нет! Я сказала нет! Отпусти меня.

Он не слышит и вместо этого прижимается ко мне сильнее, его тело – оплот грубой силы. Сердце бешено колотится, меня охватывает паника. Я давлю на его грудь, но он едва двигается с места. Его улыбка исчезает, сменяясь мрачным взглядом.

– Ты пришла сюда за этим, разве нет? – говорит он низким, угрожающим голосом. – Держу пари, дома тебе этого недостаточно. – Его пальцы отпускают мои запястья и находят талию, безжалостно впиваясь в мою плоть.

– Я ухожу. – Мой голос дрожит, но я пытаюсь выскользнуть.

Он протягивает руку и с силой хватает меня за предплечье и загораживает дверной проем широкими плечами.

– Ты никуда не уйдешь, – рычит он. – Я с тобой еще не закончил.

Адреналин подскакивает. Я не могу проскочить в дверь, потому что он преграждает мне путь. Я вырываю руку и несусь по лестнице на второй этаж. Моя единственная мысль – убежать, увеличить расстояние между нами, насколько это возможно. Дыхание становится прерывистым, когда я, спотыкаясь, добираюсь до лестничной площадки и осматриваю темный коридор в поисках другого выхода. Дверь спальни приоткрыта, но я едва замечаю это, потому что слышу его шаги на лестнице.

– И куда это ты направилась? – кричит он, и его голос эхом отражается от стен. У него тяжелая, неумолимая поступь.

Я отхожу, моя грудь тяжело вздымается, когда он достигает верхней площадки. Его лицо искажено гневом, глаза дикие. Прежде чем я успеваю среагировать, он бросается на меня, хватает за плечо и прижимает к перилам. Боль пронзает мой бок, и я вскрикиваю, хватаясь за перила в поисках опоры.

– Нет! – кричу я, но он не останавливается. Его ладонь сжимается на моем горле, сдавливая его настолько, что я начинаю паниковать. Я задыхаюсь.

Инстинкт берет верх. Я извиваюсь, цепляясь за его руку и пытаясь вырваться. Изо всех сил бью коленом ему в пах. Он вскрикивает и ослабляет хватку всего на секунду, но этого достаточно.

Я толкаю его, используя перила как опору. Он отшатывается назад и размахивает руками, пытаясь восстановить равновесие.

Затем падает.

Звук, с которым его тело ударяется о ступеньки, вызывает тошноту – один глухой удар за другим и ужасающий треск ломающихся костей звучат, пока он не останавливается, распростершись у основания лестницы. Под его головой расползается лужа крови. Моя грудь вздымается, когда я хватаюсь за перила, глядя на него сверху вниз, слишком потрясенная, чтобы пошевелиться. За этим следует тишина, зловещая и леденящая кровь. Она нарушается только моим прерывистым дыханием.

Колени подгибаются, и я опускаюсь на пол, хватаясь за балясины, а слезы застилают мне глаза. Тяжесть произошедшего обрушивается на меня, но где-то в хаосе мыслей всплывает очевидная истина.

О боже… я убила человека!

Эти сюрреалистичные слова проникают в мое сознание, отзываясь дрожью во всем теле, высасывая из меня силы. Широко раскрытыми глазами я смотрю на тело, неподвижной грудой лежащее у подножия лестницы. Тревожно дыша, цепляюсь за разрозненные мысли о невозможности происходящего. Когда реальность начинает до меня начинает доходить, я тихо ахаю, прикрывая рот, чтобы подавить рыдание.

Что я наделала?!