Когда я, немного опоздав, добираюсь до телестудии, редакторское совещание уже началось. Я прерываю обычный спор о программе. Не принося никаких извинений, занимаю свое место во главе стола, и оживленная болтовня стихает ровно настолько, чтобы другие могли поприветствовать меня, пока я знакомлюсь с подготовленными Карли материалами.

Ее нигде не видно, что необычно, но, вероятно, к лучшему, ведь я собираюсь кое-что сказать.

Положив распечатку на стол, я поднимаю руки вверх, призывая всех к молчанию. Споры утихают.

– Ребят, это скучно! Я не собираюсь выступать в эфире с бессмысленной болтовней. Вы хотите сказать, что со вчерашнего дня в Лос-Анджелесе не произошло ничего, заслуживающего внимания прессы? Никто не погиб? Ни одна кинозвезда не попала в ДТП? Никто не врезался на своем «ламбо» в столб?

– Если кое-кто пришел бы вовремя, – с улыбкой говорит Латеша, – он бы знал, что на самом деле мы спорим из-за третьей позиции и дальше. Пока мы тут, Карли печатает главную новость.

– Какую именно? – спрашиваю я, заинтересовавшись. Должно быть, что-то важное, если она ушла с собрания, чтобы сделать это самостоятельно.

Ухмылка Латеши раздражает еще больше ее свирепого взгляда. Идеально белые зубы, сочный цвет губ, искорки самовлюбленного высокомерия в глазах.

– Тебе понравится, – загадочно отвечает она.

Я пожимаю плечами, отказываясь доставлять ей удовольствие и настаивать.

– Какая вторая история?

– Перевернувшаяся в миле от пирса Санта-Моники яхта.

Я снова пожимаю плечами и возвращаюсь к просмотру распечатки.

– Подождите, пока не узнаете, чья она, – шепчет Эйдан, наклоняясь ко мне.

Я смотрю на помощника, но не собираюсь задавать вопрос. Он знает, что лучше не дожидаться, пока я спрошу.

– На ней был начальник полиции, – взволнованно добавляет он. – И не со своей женой. И в рабочее время.

Это привлекает мое внимание. Чертовы копы.

– С кем же?

– С двумя девушками, одной едва исполнилось восемнадцать. Яхту ему одолжили без документов, со штрафстоянки. Когда береговая охрана выловила его из воды, он был совершенно голый.

На моем лице появляется улыбка.

– О, – говорю я, потирая руки, – мне нравится. И это второе место? Что же у нас за главная новость, черт возьми? Кто умер?

Карли приближается к столу для совещаний, каблучки стучат в такт нарастающему возбуждению.

– Плохие новости – хорошие новости! – она раздает всем сидящим страницу с заглавной новостью. – Я все еще жду второго подтверждения истории с яхтой, и на сегодня все готово.

– Чего ждать? Береговая охрана уже должна была подтвердить инцидент.

– Проблема не в инциденте, – отвечает она, наклоняясь к столу достаточно низко, чтобы продемонстрировать первоклассный вид на свое декольте. – Похоже, день рождения у «девушки, которой едва исполнилось восемнадцать», только в следующем месяце, что переводит ее из «едва» в «почти», а забавы начальника полиции в уголовное преступление. Именно это нам нужно еще раз перепроверить.

– Вау, – реагирую я, хотя мое возбуждение от такой пикантной новости несколько ослабевает: я переживаю по поводу планов Рэймонда на слияние. Последнее, что нам нужно, – это внезапно нажить врага в лице шефа полиции. – И это все еще не первый номер? Почему?

Улыбка Карли становится шире, когда она указывает на лист у меня в руках.

– Прочти сам.

Я смотрю на заголовок, и кровь стынет у меня в жилах. Дыхание перехватывает, я не в состоянии ни дышать, ни думать, ни даже видеть прямо перед собой. Слова на странице расплываются, но я не могу отвести взгляд. Каждое предложение – словно удар под дых.

– Будоражащая тайна… женское тело… Малибу-Каньон-роуд… – Пульс отдается в ушах, заглушая голоса окружающих. Я даже не слышу смеха над какой-нибудь глупой шуткой о том, что Малибу неиссякаемый источник драматизма. До меня ничего не доходит.

Листок дрожит у меня в руке, слегка сминаясь. Я заставляю себя дышать ровно, сохранять спокойствие, но мое тело словно взбесилось. Ладони стали липкими, и я чувствую, как пот стекает по шее. Принуждаю себя вчитываться в каждое слово, в то время как все мое существо безмолвно кричит.

ЗАГОЛОВОК: «Нераскрытое ДТП со смертельным исходом на Малибу-Каньон-роуд».

ПОЛ:

Сегодня ночью на холмах Малибу вскрылась тревожная и таинственная тайна. На Малибу-Каньон-роуд обнаружили тело женщины. Ведется расследование. Предположительно женщина стала жертвой наезда, вероятно произошедшего на прошлой неделе, незадолго до обрушившегося на город ливня.

РЕПОРТЕР (на месте происшествия):

Здесь, на Малибу-Каньон-роуд, известной своими крутыми поворотами и обрывами, следователи собирают все воедино, пытаясь восстановить картину происшествия. Улики на месте, в том числе осколки разбитой решетки радиатора, кусочки стекла и следы крови, указывают на то, что столкновение произошло до того, как в четверг вечером начался сильный дождь.

Но многие вопросы все еще остаются без ответа… один из них – личность жертвы. Почему она оказалась здесь, на этом пустынном участке дороги? И как водителю удалось бесследно исчезнуть?

ПОЛ (видеозапись дороги в каньоне Малибу):

Детективы ищут ответы, пытаясь выстроить полную картину трагического инцидента. Какие еще тайны скрывает эта история?

РЕПОРТЕР:

На данный момент власти просят всех, кто на прошлой неделе заметил что-либо необычное на Малибу-Каньон-роуд, сообщить об этом. Это дело еще не закрыто, и мы будем продолжать предоставлять новости по мере их поступления.

– Ты в порядке? – Карли касается моей ладони, возвращая в реальность. Я киваю и ошеломленно смотрю на нее, пытаясь прийти в себя, словно после ночного кошмара. Она кажется искренне обеспокоенной, и это именно то, чего нельзя допускать. – Ты побледнел, – добавляет она, дотрагиваясь до лба тыльной стороной ладони, будто я ребенок.

Я отстраняюсь.

– Все нормально, просто немного устал. И голоден, – добавляю я, бросив быстрый взгляд на Эйдана.

Ассистенту не нужны дополнительные указания. Он поспешно выходит из комнаты. Через минуту-другую он вернется с набором моих любимых пончиков и чашкой крепкого кофе, которые помогут мне пережить этот день.

Я смотрю на распечатку. Она слишком конкретна – каждая деталь подводит меня все ближе к краю пропасти. В голове вертятся оправдания, правдоподобная ложь, какое-нибудь объяснение, которое я мог бы придумать, если бы коллеги смотрели на меня слишком пристально. Успокаиваю себя, что они ничего не знают, просто не могут знать. Но я балансирую на краю обрыва, и одно неверное движение, один неверный вдох могут свалить меня.

– Съемочная группа на месте? – уточняю я.

Карли кивает.

– Да, уехали тридцать минут назад. Я отправила им копию по электронной почте. Не волнуйся, все будет готово вовремя.

Я смотрю на Латешу и раздумываю, не предоставить ли ей возможность выйти в эфир. Боюсь, что у меня в горле пересохнет, как в пустыне, и я начну задыхаться. Сегодняшние варианты – сущее дерьмо: история о моем собственном преступлении и эпизод, который настроит против нас начальника полиции и значительную часть его армии в синих мундирах.

Но я не могу вносить никаких изменений в наш обычный распорядок; это бы вызвало подозрения, как внезапный гипс. Хуже того, ударило бы Латеше в голову и сделало ее еще более невыносимой, чем она есть на самом деле. Я ведущий и поэтому читаю главную новость. Всегда. И это всего лишь история… все образуется само собой.

Правда ведь?