Я, как всегда, останавливаюсь у шлагбаума на парковке телестудии и жду, пока отсканируют и распознают штрихкод на моей смятой наклейке. Это занимает немного больше времени, чем обычно, или, может быть, мне кажется. К тому времени, как шлагбаум поднимается, я уже скрежещу зубами.

Мне нужно получить новую наклейку. Эта едва держится на месте при помощи скотча. Отдел кадров с радостью выполнит просьбу, но сначала, держу пари, спросят, что случилось со старой. Я сменил машину? Или купил новую и планирую ездить на работу на обеих?

– Пошло оно, – бормочу я, паркуясь на зарезервированном за мной месте. Черт. Нельзя нарываться на вопросы. Не сейчас.

Может, у меня паранойя? Может. Всем насрать на мою парковочную наклейку.

Несколько минут спустя я сканирую ключ-карту и вхожу в здание студии. Кивок и фальшивая улыбка – все, что нужно секретарше, которая улыбается в ответ, кокетливо склонив голову. Она бесстыдно хлопает ресницами и напрочь игнорирует ожидающую перед стойкой женщину. Девушка симпатичная, едва ли старше двадцати, и, возможно, я когда-нибудь воспользуюсь ее компанией, но на мой вкус она слишком худая. Пару месяцев на шоколадной диете, и, глядишь, на костях появилось бы немного мяса. И в груди тоже – сейчас она абсолютно плоская.

Быстрый подъем на лифте, еще одно сканирование карточки, и я на производственном этаже, уверенно направляюсь в диспетчерскую.

Дверь в зеленую комнату отдыха, предназначенную для гостей шоу, а во время перерывов – для ассистентов режиссера, широко открыта.

Проходя мимо, я слышу шепот, сопровождаемый вздохами и хихиканьем. Два женских голоса звучат молодо, но незнакомо.

– Боже мой, это был Пол Дэвис! Собственной персоной! Как же он все-таки красив, – выдыхает одна из женщин. Я прохожу мимо и замедляю шаг. – Будет здорово здесь постажироваться, – понижает она голос. – Я бы оседлала этого скакуна.

Не в силах удержаться, я останавливаюсь и небрежно прислоняюсь к стене, слушая и делая вид, что проверяю сообщения. Кривая улыбка появляется на моих губах. Жаль, что я прошел мимо слишком быстро и не заметил, привлекательна ли она. На мгновение я забываю обо всем, что было прошлой ночью, о жене, парковочной наклейке и прочем дерьме. Я снова чувствую себя живым.

– Не делай глупостей, – говорит другая. – Три года я была помощницей продюсера в его шоу, а он даже не знает о моем существовании.

– Что? Нет, – отвечает стажерка, – я-то позабочусь о том, чтобы он узнал о моем существовании. А потом представлю тебя.

– Нет, нельзя, понимаешь? – Девушка больше не смеется. – Это моя работа, и так получилось, что она мне нравится, ясно? Не суйся. – Минута тишины. – В любом случае люди говорят, что Пол всегда был «идеальным мужем», хотя время от времени и он срывается. Флиртует как сумасшедший, спит со всеми подряд, но «официально» остается верен жене. Честно говоря, я думаю, что это довольно сексуально.

Насмешливое фырканье.

– Вот это верность!

– Но представь себе… прошлая рождественская вечеринка обернулась полной катастрофой для идеальной женушки. Вроде как напилась до беспамятства, спотыкалась, чуть не сносила других гостей с ног. А он был рядом как ни в чем не бывало.

– Это он меня еще не знает! – хихикает стажерка. – Один раз попробовав, забудет, что вообще с ней встречался.

На моих губах расцветает улыбка, и я закатываю глаза, но мне любопытно. В понедельник, когда у меня будет настроение получше, нужно будет изучить стажеров.

– Пошлячка, – отвечает собеседница, и они смеются.

– Но это правда, – добавляет первая. – Давай, расскажи мне больше о моем будущем возлюбленном.

– Забудь про жену. Ты бы видела их ребенка! Эти голубые глаза… За такие можно и умереть.

Многозначительный комментарий стирает улыбку с моего лица. Я напрягаюсь, но продолжаю слушать.

– Маленький ангелочек мог бы заработать миллионы! Ребенок-звезда… Но нет, дорогой папочка не подпускает его к камерам. Знаешь, сколько режиссеров пошли бы на все, лишь бы заполучить этого ребенка? Щелкни Пол пальцами, и они бы по битому стеклу поползли ради того, чтобы попасть на его шоу в прайм-тайм. Но нет, никакой династии Дэвисов в шоу-бизе. – Речь девушки завершает разочарованный стон. – Чего бы я только не отдала, чтобы иметь такого ребенка.

– Боже, если бы у меня была такая власть, как у него… – смеется стажерка. – Хотя я бы, наверное, использовала ее, чтобы заполучить мужчин. Много-много мужчин. Сначала он, а потом…

Мне резко становится неинтересно.

Быстрым шагом я вхожу в диспетчерскую и останавливаюсь в дверях. Десяток человек прекращают разговаривать и поворачиваются ко мне. Здесь только стоячие места, и большинству из присутствующих здесь не место.

Что они здесь делают?