Унарцэцэг так яростно взмахнула рукой, что чуть не сбила со стены плакат: «Летайте ракетами Гражданского Совкосмофлота!».

– А кто им чинил взломанную хакерами систему канализации? Кто, как не наши слесари?! И это ж надо – в то время, когда мы могучим народным порывом поворачиваем вспять реки, их хакеры вирусом заставляют повернуть назад дерьмо! Дожили!

– Согласен, – подтвердил Божан. – Капиталисты не спохватятся до тех пор, пока их личная машина не начнет душить выхлопными газами в запертом салоне или пока не начнет перемалывать им кости гладильная машина в рабочем цехе. И вот теперь – ловите мировое ЧП. Буржуазные политики официально признали, что не могут справиться со своим детищем.

– Вот так и будет строчить из пулеметов по мирному населению робот-полицейский в Детройте, а в подземке продолжат разъезжать вагоны с парным человеческим мясом… – когда майора настигало вдохновение, прервать ее могла только сирена боевой тревоги.

И этот звук наконец-то разнесся по Сфере Мира. Боевое положение!

В глазах Унурцэцэг мелькнуло ликование.

– Ну все! Поехали!

До отбоя оставалось с четверть часа, и полтора десятка «салаг» мрачно «заседали» в Красном Уголке.

– Бесполезный мы балласт, – опустив голову, говорил Алибек. – Старшие воевать будут, а мы палуба драить и картошка чистить.

Никиту не оставляли мысли о девчонках. Пятнадцать тысяч девчонок срочной службы, базировавшихся на этой Сфере Мира, отправили на Звезду Смерти, чтобы не смущать американских солдат, прибывших оттуда на совместные учения. В американском обществе, переживающем пуританское возрождение, царил настоящий половой апартеид, по крайней мере, среди рядового состава.

– Слушайте, ребята, а ведь не всех девчонок успели эвакуировать? Или я не прав? Или мне так кажется? – доставал Туви Иона. – Комсорг, ты чего молчишь? Ты чего-то знаешь? Или предполагаешь?

– Похоже на то, – сказал Ион. – Небольшой отряд пропал без вести в недрах искусственного маньяка, связь с ними прервалась.

– И боевая операция может начаться, даже если они там останутся?

Ион пожал плечами.

– Нечестно это, – сказал Никита. – То есть умом я понимаю, что каждый из нас должен быть готов пожертвовать собой ради уничтожения врага, но… это ж наши девчонки.

Ион согласился:

– Комсомольцы своих в беде не бросают. Даже если это светит трибуналом, мы должны рискнуть своим будущим ради смуглянок.

Подумал и добавил:

– И ради рыженьких, шатенок и блондинок – тоже.

Тайное комсомольское собрание прервало появление горы мускулов, ввалившейся в жалобно вжикнувшую дверь. Видимо, на взгляд солдата Билла, отъезжала она в сторону слишком медленно, так что он придал ей ногой боковое ускорение, да так, что дверь заклинило.

– Фотоэлементы у вас тупые! – сообщил он.

– Зато ты умный… – пробормотал кто-то.

– Ну, а где блэкджек и шлюхи? Или у вас тут не комната отдыха?

Видимо, брат по разуму перепутал Красный Уголок с Кварталом красных фонарей. О явной ошибке ему сдержанно и весомо сообщили комсомольцы, продемонстрировав раскрытые книги патриотического содержания, которые в данный момент официально (для офицеров и иных приблуд) изучались под руководством комсорга Чобану.

– Нас иногда сержант тоже читать заставляет, – посочувствовал Билл. – Даст в зубы книжку и говорит: читайте каждый по три предложения! Сдохни, но прочитать придется…

Глядя в спину Биллу, неторопливо топающему по коридору в поисках нехитрых развлечений, Никита вдруг понял, что делать дальше. Глянул на товарищей, усмехнулся:

– Билл нам поможет.

– Кто? Этот тупой башка?

Через полтора часа они уже проверяли бортовое оружие: с империалистическими товарищами по обмену договориться оказалось довольно просто. Комсомольцы легко обосновали, зачем им американский учебный катер, пояснив цель кратко и внятно:

– За девушками!

– Оу! – оживились братья по разуму. – За девушками!

Самоволка началась.

По дороге к ангару Билл доставал вопросами:

– Как будет по-русски «Ай лайк ю титс»?

– Молчи, загнивающий капитализма!

Но заткнуть возбужденных солдат вероятного противника оказалось непросто. Они были сильно оживлены, предвкушая посещение летающего борделя.

– Что такое бордель? – краснея, спросил Туви. Он, похоже, смутно помнил, что это нечто не совсем приличное, но сомневался в правильности выводов.

– Это когда комсомолка не дает своему товарищу, он на бездуховном западе идет за продажным половым чувством в бордель, – шепотом пояснил начитанный Никита.

– А разве у них комсомолки есть?

– Комсомолок нет – потому и бордели есть!

В катере Никита занял место десантного командира рядом с пилотским креслом. Мелодичный голосок произнес на английском:

– Пароль? Назовите английское слово из трех букв.

Вот это влипли… Попробуй угадай!

Люк шлюзовой камеры распахнулся, и мощный голос проревел:

– Фак ю, френдс!

В катер ввалился Билл, за ним еще несколько дружественно настроенных представителей потенциального противника.

– Пароль принят, – сообщила система управления.

Никита откинулся в кресле, пораженно покачивая головой. Нет, ну это ж кому только в голову могло прийти – такую непереводимую пакость ставить в качестве пароля!

Катер вышел в космос без особых препятствий, но не успела Сфера Мира превратиться в сияющий гривенник, как заверещал коммуникатор, а на экранах заднего обзора замаячили три патрульных корабля.

– Давай к астероидам, Билл! – скомандовал Никита. – Там затеряемся… Врубай турбодвигатели!

Американский катер оказался крепкой штуковиной: на полном форсаже впилил в опасную зону, и Билл довольно загоготал. Алибек вскочил с места и кинулся к креслу пилота.

– Эй, куда летишь! Сюда лети, туда не лети, совсем мертвые будем!

– Вот сам и рули! – огрызнулся Билл. – Почему он командует, как мне лететь?

– Потому что он лучший пилот призыва! – ответил Никита.

– Вот пусть и рулит!

Обидевшись, Билл пересел и стал грызть орешки. Алибек же заломил такой вираж, что всех вжало в кресла, а Билл подавился арахисом.

– Да ты сам крейзи!

– То ты, а то я! – весомо заметил Алибек.

Патрульные катера, мигая алыми сигнальными огнями, отстали. Коммуникатор надрывался на двух языках. Американский сержант крыл своих подопечных отборными ругательствами, непосредственные командиры советских самовольщиков использовали исключительно богатство русского языка и уговаривали вернуться по-хорошему, обещая всего-то три наряда вне очереди.

– Три наряда – это хорошо. Гальюн мыть, картошка чистить заместо трибунал, – сказал Алибек. – А там – девчонки.

– Герлз! – оскалился Билл.

– Полный вперед, – вздохнул Никита.

Выйдя из кольца астероидов, они оказались перед Звездой Смерти – неожиданно и сразу. Искусственный планетоид завис, если мерить космическими величинами, у самой границы пояса, но все-таки его отделяло довольно обширное пустое поле: подойти незаметно к Звезде не получалось. Она сверкала на экранах переднего обзора, одинокая и смертоносная. Только сейчас бойцы в катере почувствовали, как мизерны они по сравнению с этой сумасшедшей мощью. Чужая, империалистическая, а теперь и чуждая – порабощенная искусственным разумом – машина смерти выжидающе замерла среди космической пустоты. Никита не раз приходил в трепет, наблюдая могучие обводы Сферы Мира со стороны, но никогда еще его не настигало такое ощущение безграничного зла и нависшей опасности, которое буквально излучала Death Star.

– Так где девчонки? – оскалился Билл.

Никита попытался собраться с мыслями, выработать новый тактический план, но Звезда Смерти решила все за них. Бить планетарным деструктором по учебному катеру – смешней, чем гоняться с базукой за тараканом, но были ведь и другие средства. Корабль слегка тряхнуло, а затем он начал медленное движение в сторону огромного металлического шара.

– Факин шит! – раздалось в рубке.

– Кокосы мохнатые!

– Загнивающий капитализма!

Бледный, как солнце пустыни, Алибек врубил задний ход на полную мощность, но смысла в этом было не больше, чем в попытке остановить на скаку носорога. Корабль тянуло прямо в пасть одного из ангаров, черневшую точкой на громадном лике Звезды Смерти, и с каждой секундой увеличивавшую свой зев.

– Нам конец, – пробормотал Туви. – Оно нас сожрет и не подавится.

Внезапно корабль рвануло в другую сторону, и амортизация кресел жалобно взвизгнула. Освещение мигнуло, на всякий случай переходя в тусклый аварийный режим.

– Что за х-х-хохма?! – просипел Никита, пытаясь восстановить дыхание.

– Корабль… – прошептал восхищенный Алибек, глядя на экраны заднего вида. – Какой большой махина…

Никита поднял взгляд, и тоже замер. Это был знаменитый крейсер «Сибирь», способный уходить в длительный автономный полет и противостоять целой эскадре. Он вынырнул из-под прикрытия астероидов, снял визуальную защиту, и сейчас находился позади катера самовольщиков. По сравнению со Звездой Смерти он выглядел не слишком внушительно, но имя, гордо горевшее на борту, обещало кое-кому большие проблемы. И этот кое-кто был круглым и ненормальным. Надо было радоваться, но как-то не получалось.

– И так конец, и так кирдык, – в голосе Алибека не чувствовалось оптимизма.

– Попали, братцы, меж крокодилом и аллигатором, – метафорически констатировал Туви.

– Ге-ооорлз… – разочарованно протянул Билл, понявший, что блэкджэк откладывается.

И правда, для наших самовольщиков это был даже не выбор между «Пепси» и «Кокой», а где-то между виселицей и гильотиной.

– Погоди, – пробормотал Никита, вглядываясь в скачущие показания приборов. –Непонятно еще, кто победит в этом перетягивании каната.

И действительно, катер продолжил приближение к Звезде – медленней, но все так же неуклонно. «Абордажник» планетоида был определенно мощнее.

В споре двух мегасуществ побеждает разум. Пещерный лев, пещерный медведь и даже саблезубый тигр уступили место вчерашней обезьяне. Груде металла, возомнившей себя пупом Солнечной системы, тоже нечего было тягаться с тактическим гением команды «Сибири». Со стороны крейсера к космическому маньяку помчался бронированный десантный транспорт с алой звездой на борту, за ним – два звена ракетно-лазерных штурмовиков.

Ударили бортовые орудия Звезды Смерти, и звенья рассыпались, штурмовики хаотично засновали, уходя от огня. Транспорт, не сворачивая, несся навстречу гибели, от прямых попаданий его силовые поля замерцали, пошли волнами, рябью, броня засветилась алым, от левого борта оторвался шмат раскаленной обшивки.

– Крейзи, – восхищенно пробормотал Билл.

ИИИ звезды-убийцы, вероятно, пытался понять замысел этих комаров. Советский транспорт идет на таран? Целит в главную рубку? Он же не продержится и минуты, не успеет дойти – в чем смысл, где подвох? Очертания крейсера запылали синим – это набирали мощность силовые поля «Сибири». За крейсером тенями начали возникать эскадренные корабли, сбрасывая маскировку.

Неужели началась атака?!

Лица Никиты и его друзей озарились изумлением и восторгом.

В этот момент броня на десантном транспорте, несшемся навстречу Звезде Смерти, не выдержала, и прямое попадание заставило автоматику врубить светофильтры. Люди на катере зажмурились, прикрывая руками глаза.

– Хрен огородный!

– Фак ю олл!!!

Когда глаза снова обрели способность видеть, Никита обнаружил, что Звезда Смерти находится уже довольно далеко от них, а космос пуст и спокоен. От транспорта не осталось и следа. Штурмовики возвращались к «Сибири». Звезда Смерти с запозданием выбросила из ангаров кучку автоматических космоботов – в противовес советским штурмовикам, так как бортовые орудия достать развернувшихся и уходящих под прикрытие крейсера штурмовые звенья уже не могли. Но ответный ход искусственного интеллекта запоздал: советские пилоты уже скрылись в ангарах, а для огромной «Сибири» вражеские мошки без поддержки крупных сил были, что дробина для мамонта.

До Никиты и его товарищей постепенно доходил замысел «сибиряков». Штурмовики и не собирались приближаться к Звезде Смерти на расстояние, где их могли бы расстрелять с борта, а издали в юркие кораблики из тяжелых неповоротливых орудий можно было попасть только случайно. И танец штурмовых звеньев, и таран десантного бронетранспортера, и разгоревшиеся силовые поля «Сибири», и голограммы эскадренных кораблей – а это были именно они – всего лишь создали иллюзию слаженной атаки, заставив ИИИ начать развертывание обороны и отложить абордаж учебного катера, как задачу незначительную.

А чтобы крейсер смог незаметно совершить перехват самовольщиков, транспорт, начиненный взрывчаткой, громыхнул под самым носом Искусственного Идиота, парализовав на мгновения оптические системы Звезды Смерти и дав «Сибири» необходимые несколько секунд для вывода учебного катера из зоны притяжения прожорливого «колобка».

Теперь уж поздно пить «Боржоми» – позиционно «Сибирь» находилась далеко от Звезды, и по скорости настолько превосходила неповоротливую сверхбазу, что смысла в погоне не было ни малейшего. Звезда Смерти – не ферзь; несмотря на громадную мощь, маневренности в ней не больше, чем у шахматного короля: не то что конь и слон, мамонт ускачет. Огромные шары и Сфер Мира, и Звезд Смерти разрабатывались как громадные космические базы. Гоняться в космосе за кораблями в их задачи не входило.

– Пронесло… – пробормотал Туви.

– Пронесет нас после того, как начальство пропесочит, – мрачно констатировал Никита.

– Меня тошнит, – сказал Билл. – Ни у кого нет леденцов?

Никита сунул руку в нагрудный карман, достал карамель «Театральную», молча протянул. Билл тут же зачавкал, засосал. Весь вид его выражал удовлетворение итогом путешествия: вкусная штука.

Никита откинулся на кресле и закрыл глаза. Самоволка была организована бездарно, и закончилась бессмысленно.

Долбанные ханжи. Если бы не их пуританская мораль, девчонки не отправились бы на Звезду. Но этот дебил Билл – вот он, сидит, сосет и чмокает, а наши девчонки – где-то адском чреве сверхбазы.