Флоренция, 1 января 1557

Минувшей ночью, ровно в час (знаю это, потому что как раз прозвенел колокол на колокольне собора), я отчетливо услыхал, как синьор Аньоло ди Козимо ди Мариано, известный под именем Бронзино, живописец, у себя в доме на Корсо дельи Адимари шпигует своего подмастерье Сандро Аллори. Знаю это, потому что слышу их не в первый раз, они даже днем не таятся: Бронзино без стеснения вокруг него вьется: то ущипнет за щеку, то шлепнет по ягодице, словно девку. Вообще-то, весь квартал уже в курсе. Тут никого не обманешь: живут они вдвоем, отдельно от семьи Аллори, у тех дом рядом, за оружейной мастерской покойного Тофано Аллори, храни Господь его душу.

Как и наш добрый герцог, считаю, что содомитов надо карать. Потому исполняю свой долг и довожу до вашего сведения безобразные факты, противные Всевышнему и законам его светлости. Не желаю никому смерти, но зачем тогда законы, если не наказывать виновных? Добавлю, что прошло порядком времени, пока они блудили: угомонились только перед рассветом. Однако я заметил, что, выходя из дома к заутрене, Бронзино не выглядел усталым после ночных непотребств, я бы даже сказал, что вид у него был осанистый. Удивительно, что человек в таком возрасте являет подобную крепость: сдается, что за этим распутством есть какая-то дьявольщина.

А так-то я верный и послушный подданный, который желает, чтобы его сон не нарушался свистопляской соития, скотского и противоестественного, и заверяю вас, что все порядочные соседи по улице думают, как и я.