Флоренция, 29 апреля 1557

Я столько часов провел в стенах Барджелло, что под конец мне казалось, будто я заперт там так же, как все эти горемыки, чьи стоны слышатся мне до сих пор и наполняют эхом черепной свод. Я служу Церкви и потому не мне жаловаться на свою миссию – она в том, чтобы помогать вам, но после целого дня и ночи, проведенных за разбиранием архивов года нынешнего и шести месяцев предыдущего, мне все же хотелось бы получить от вас отпущение за мои похождения в Ферраре! В то же время, сколь бы монотонной ни была такая работа, не стану отрицать, что она принесла некоторые плоды, в чем вы сами сможете убедиться из письма, вложенного в этот конверт, который я доверяю заботам гвардейца, приказав передать его вам лично в руки. В самом деле, после долгих и тщетных попыток найти в рапортах стражей след любого происшествия, связанного с Бронзино, каким бы оно ни было, мне пришло в голову погрузиться в гору писем с доносами, которые каждый день приходят в Барджелло, где их добросовестно хранят. Посмотрите же, что я нашел! Должен уточнить, что это письмо не единственное в своем роде, напротив, таких существует еще с полдюжины, но обратите внимание на дату: она важна.

Простите, что не пришел к вам ни в палаццо Веккьо, ни позже в таверну, но я настолько измотан, что нуждаюсь лишь в том, что поддерживает в нас жизнь, а именно во сне, и потому мне необходимо прямо сейчас оказаться в постели.