Кабинет директора ботанического сада. На часах восемь тридцать. Директор сидит за стареньким столом. Основные вопросы рассмотрены, и, согласно повестке, которая лежит перед каждым заведующим сектором, сейчас должны перейти к категории «Разное». Сергей Петрович потирает мизинцем носогубную складку – этот его непроизвольный жест означает, что его что-то беспокоит. Все ждут, о чем же он будет говорить.

– Хотелось бы получить ответ на вопрос, который мучает меня уже не первый год…

Вопросов, которые могут мучить директора не первый год, много, и оттого непонятно, что именно вызвало сегодняшнее состояние озабоченности. Все начинают методично перебирать в голове многочисленные огрехи в своей работе. Директор ждет. Он точно знает, что среди его подчиненных есть люди, которые в чем-нибудь да виноваты, и ждет чистосердечных признаний. Однако сотрудники, не первый год знающие директора, не ведутся на провокационную паузу и тоже выжидают.

– Сегодня проректор по строительству и хозяйственной работе, глубокоуважаемый Сан Саныч, высказал мне неудовольствие по поводу того, что у нас на входной группе пропадают туи. Вот я сегодня и хотел бы получить ответ на этот вопрос: почему на участке ботанического сада систематически пропадают туи?

Заместитель директора Елена Ивановна неуклюже, как обычно она и делает все в своей жизни, поднимается из-за стола, видимо, чтобы придать внушительность тому, что она будет говорить.

– Почему систематически? Да это было всего-то один раз…

Директор, очевидно зная о данных инцидентах и не желая развивать мысли заведующих о тотальной коррупции в средних эшелонах власти, перебивает своего заместителя:

– Именно погибают, а не разворовываются. Кто может внятно ответить на этот вопрос?

В комнате повисает напряженная тишина. Пауза выходит за рамки разумной мхатовской.

– Я вот что думаю, – отвечает заведующий сектором дендрологии Сергей Михайлович, – туя, она ведь не встречается в нашей естественной природной среде. Может, плохо акклиматизируются?

Директор перебивает:

– Так почему тогда остальные растения в ряду чувствуют себя нормально, а два крайних постоянно сохнут и погибают?

– Ну, если рассуждать логически, то, скорее всего, почва в этом месте отличается, – пытается возразить Сергей Михайлович.

Но директор уже отворачивается от него и задает вопрос заведующему сектором защиты растений:

– А вы что думаете на этот счет, Алевтина Евгеньевна, каково ваше мнение как специалиста-фитопатолога?

– На мой взгляд, у погибших растений были ярко выражены признаки заражения фитофторой: разрушается верхний слой корня, растения вянут, окрашиваются в серый цвет, нижняя часть ствола становится мягкой на ощупь. Ткань под корой меняет цвет на коричневый, а внизу появляется налет. Корень становится ломким, с запахом гнили.

– Хорошо, допустим. Какие меры специалисты вашего отдела предпринимали для того, чтобы не допустить повторения данной ситуации?

– Поврежденные растения уничтожались, и почва в заправочной яме полностью заменялась.

– И эти меры дали какие-нибудь положительные результаты?

– Нет. Растения снова погибают.

– Итак, я еще раз спрашиваю: почему на участке ботанического сада пропадают туи?

Дверь в комнату директора открывается. Заглядывает сотрудник отдела природной флоры Дмитрий в своей стандартной униформе: слегка порванных грязных штанах и свитере, который не снимает круглый год. Глядя, как всегда, чуть-чуть исподлобья, он спрашивает:

– Можно ключ от нижнего склада?

– Сколько раз я уже просил не заходить в мой кабинет, когда у нас идет планерка?

– Так я шо, для себя, што ли? Там торф подвезли, надо нижний склад открыть.

– Ну хорошо, – обреченно вздыхает директор. – Дайте ему ключ, Елена Ивановна.

Дима берет ключ и уже собирается уходить, но в дверях его нагоняет вопрос директора:

– Дим, ну, может быть, хоть ты знаешь, почему у нас на входной группе погибают крайние туи?

Дима поворачивается и со всей непосредственностью человека, которому, в общем-то, не очень-то и много надо от этой жизни, отвечает прямо, без капли стеснения:

– Да шо тут думать-то?! Все ведь и так ясно как божий день. Охранникам-то ссать негде. Вот они и бегают под туи…