Вечер перед штурмом выдался неестественно тихим. Воздух в лаборатории Сераниума, куда их пустили для последних приготовлений, был прохладным и стерильным, пахнущим озоном и сладковатым дымком перегретых кристаллов. Снаружи, за толстыми стенами, город затих в тревожном ожидании, а здесь царил призрачный полумрак, нарушаемый лишь мерцанием голографических интерфейсов и мягким свечением стен.
Роман молча проверял крепления на своём импровизированном доспехе, стараясь заглушить нарастающую внутреннюю дрожь. Марк, сидя на ящике с припасами, одной рукой пытался почистить разобранный карабин, его лицо в свете настольного светильника напоминало резную маску из твёрдого дерева. Алиса, прислонившись к центральному столу, что-то нервно чертила на планшете, но её взгляд был пустым и устремлённым в никуда.
Тишину нарушил Кайл. Молодой техник с тёмно-аметистовыми глазами, теперь постоянно приставленный помогать «гостям», с разочарованным выдохом откинулся на спинку своего кресла из светлого дерева.
– Ну что ж, – его голос прозвучал громко в этой тишине. – Расшифровка с того трофейного модуля памяти… в общем, завершена. В основном – технический мусор. Протоколы добычи, логи счётчиков, каталоги энергосистем… Скучища. Даже для меня.
Алиса медленно подняла голову, словно возвращаясь из далёких мыслей. Её взгляд стал сосредоточенным.
– Ничего о слабых местах? О структуре их сети?
– Сплошные метаданные и отчёты, – Кайл провёл пальцем по светящейся панели, пролистывая столбцы непонятных символов, плавно сменявшихся фрагментами земных языков. – Погоди… – он нахмурился. – А это что? Помечено как «Архив первичного сканирования. Мир 774-Эпсилон. Категория: Потенциальный резерв».
По лаборатории пробежала лёгкая, невидимая рябь. Марк перестал двигаться, застыв с затворной рамой в руке. Роман почувствовал, как у него внутри что-то ёкнуло, смутное предчувствие, исходящее не от эмпатии, а от самого звука этого слова – «резерв».
Алиса подошла к панели, отодвигая Кайла. Её лицо было бледным в голубом свечении экрана.
– Покажи.
На панели выстроился сухой, без эмоциональный отчёт.
ПРОТОКОЛ ТИХОГО ЗОНДИРОВАНИЯ. МИР 774-ЭПСИЛОН (СОБСТВЕННОЕ НАЗВАНИЕ: «ЗЕМЛЯ»).
ОЦЕНКА: Биосфера III класса, совместимость с базовыми матрицами – удовлетворительная. Ресурсный потенциал – высокий. Технологический индекс – низкий. Социальная структура – раздробленная, конфликтная.
ВЫВОД: Пригоден для долгосрочной колонизации после подавления доминирующей биомассы. Внесён в реестр резервных миров.
Марк тихо, но отчётливо выругался.
Алиса продолжила листать. И остановилась. Её дыхание перехватило.
ЧАСТИЧНАЯ ПОТЕРЯ КОНТАКТА С РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫМ ЗВЕНОМ.
ЭКСПЕДИЦИЯ: Три члена экипажа. Задача: сбор образцов в изолированном регионе (координаты привязаны к массивному горному хребту «Урал»).
ПОСЛЕДНИЙ СИГНАЛ: Зафиксирован неконтролируемый выброс энергии. Последующая телеметрия – хаотичные показатели жизнеобеспечения, затем – обрыв.
ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ ПРИЧИНА: Столкновение с группой аборигенов высокой мобильности. Характер повреждений указывает на применение примитивного, но эффективного кинетического оружия в условиях непосредственного контакта.
РЕЗОЛЮЦИЯ: Материалы экспедиции, включая ключи-идентификаторы (артефакты типа «Контакт»), считаются утраченными. Транспортный модуль разведгруппы, получив сигнал о критическом состоянии здоровья носителей и следуя протоколу тихого отзыва, активировал автопилот и совершил автоматический прыжок в точку сбора для передачи первичных данных. Мир 774-Эпсилон переведён в категорию «Пассивного наблюдения» до исчерпания ресурсов на объектах Приоритета-1.
В лаборатории повисла гробовая тишина. Даже Кайл, не до конца понимая земной контекст, замер, глядя на окаменевшее лицо Марка.
– Изолированный регион. Группа аборигенов высокой мобильности. – Наконец прошептал он, и слова упали в тишину как камни. – Теперь все встало на свои места.
– Ты о чем? – удивленно спросила Алиса, отрываясь от экрана. Её ум, заточенный на физику и данные, ещё не совершил прыжок от сухих строчек отчёта к полузабытой земной легенде.
Марк медленно поднял на неё взгляд. В его глазах не было страха – только тяжёлое, похоронное понимание.
– Девять человек. Уральские горы. Зима. Все погибли при загадочных обстоятельствах. Расследование было тут же засекречено, версии – одна нелепее другой. Лавина, которая никого не засыпала. Радиация на одежде. Внутренние травмы без внешних повреждений…
Алиса замерла. Её память, цепкая и точная, наконец, выдала нужный файл. Студенческие годы, ночные разговоры о паранормальном, статья на псевдонаучном сайте…
– Группа альпинистов … – прошептала она. – Ты думаешь, это… они?
– Координаты совпадают, – мрачно констатировал Марк. – Описание «высокой мобильности» – они же были опытными туристами, альпинистами. И главное – полное засекречивание на государственном уровне. В те годы такое было возможно только в одном случае…
– …если нашли нечто, абсолютно выходящее за рамки понимания, – закончила за него Алиса. Её голос стал беззвучным. – Нечто инопланетное. И оружие… и вот эти… Часы.
Она посмотрела на свои часы, потом на часы Романа. Роман молчал, его лицо было пепельным. Он уже всё понял – не умом, а той самой проклятой эмпатией, которая сейчас впитывала ледяной ужас, исходящий от обоих.
– Значит, эти штуки… – Алиса с трудом сглотнула. – Это не просто артефакты. Это… трофеи. Снятые с убитых инопланетян нашими же людьми.
– А как они попали к нам? – тихо спросил Роман, глядя на браслет, который вдруг стал казаться ледяным и чужим.
Марк тяжело вздохнул, потирая переносицу. Он откинулся на спинку стула, и его взгляд стал далёким, обращённым в прошлое.
– Девять альпинистов погибли, но что-то ведь нашли военные, которые пришли следом. Нашли и упаковали в герметичные контейнеры. В те годы такое отправляли прямиком в специальные хранилища КГБ – «особые архивы». Там вещи годами лежали под грифом «совершенно секретно», изучались какими-нибудь закрытыми институтами,… а потом грянул девяносто первый год. Распад. Хаос.
Он посмотрел на них обоих, и в его глазах читалась горькая, профессиональная уверенность человека, видевшего, как рушатся системы.
– В те годы пропадало всё. Оружие со складов, архивы, музейные ценности. А эти штуки… – он кивнул на часы, – для большинства были просто странными железяками. Диковинка. Артефакт непонятного назначения. Их могли списать, вывезти на свалку, продать как цветной металл или как диковинный «военный сувенир» какому-нибудь коллекционеру. Цепочка: склад – чёрный рынок – перекупщики – блошиные рынки по всей стране.
В лаборатории снова стало тихо. Кайл смотрел на них, пытаясь уловить суть ускользающей трагедии. Роман сжал запястье с браслетом так, что металл впился в кожу. Он чувствовал теперь не просто тяжесть. Он чувствовал след – долгий, извилистый путь через десятилетия, через распад империи, через грязь и алчность чёрного рынка, через руки равнодушных или жаждущих наживы людей. И в конце этого пути – его собственная рука, рука Алисы и рука Марка.
Алиса медленно обернулась к ним. В её глазах было нечто большее, чем ужас. Это было холодное, всепоглощающее прозрение.
– Значит, Этера – не случайная цель, – сказала Алиса, и её голос стал резким, как лезвие. – Она – Приоритет номер один.
Она посмотрела на свои часы, затем на Романа и Марка.
– Подумайте. Часы телепортируют нас только между Землей и Этерой. Больше никуда. Почему? Потому что дальше пути нет? Этера лежит на полпути к их дому. Она – как… пересадочная станция в метро. Без неё нельзя доехать до конца линии.
Марк нахмурился, но уже кивал, начиная понимать.
– То есть ты думаешь, им нужна эта планета, чтобы добраться до нас.
– Не просто нужна, – перебила Алиса. – Это единственный работающий маршрут. Их порталы, их генераторы – всё настроено на здешнее пространство. Они не могут прорваться прямо к Земле, минуя Этеру. Сначала им нужно захватить этот мир. Стабилизироваться. И только потом… построить мост к нам.
Роман медленно выдохнул.
– Я думаю, вы преувеличиваете, – тихо сказал он. – Их звезда умирает и им нужна любая пригодная планета. Этэра просто оказалась ближайшей.
В комнате повисла тяжёлая, неоспоримая тишина.
Марк резко встал, с грохотом поставив собранный карабин на стол.
– Неважно, – его голос прозвучал как удар топора, рубящий сложные узоры. – Сейчас они здесь. Они убивают этих людей, – он кивнул в сторону Кайла. – У нас только один выход: уничтожить генератор и надеяться, что это их остановит. Хотя бы на время.
Он был прав. Страшно, цинично прав.
Кайл смотрел на них, на этих трёх людей с другого мира. Он ничего не сказал. Просто тихо выключил панель, погрузив угол лаборатории в дополнительную тьму. Приближалась ночь. Последняя ночь перед бурей.