Воздух в палатке был спёртым и тяжёлым, пахло немытыми телами, оружием и страхом. Его не рассеивал даже мерцающий голографический проектор в центре, отбрасывающий синеватое сияние на собравшиеся лица. Роман сидел, вцепившись пальцами в колени, стараясь дышать ровно. Алиса, напротив, была неестественно спокойна, ее взгляд был прикован к карте, но Роман чувствовал под этой маской ледяное напряжение – знакомый страх пустоты, обострившийся перед прыжком в неизвестность.

Марк, опираясь ладонями о стол, был центром этого шторма. Его фигура, казалось, впитала в себя всю тяжесть предстоящего.

– Объект, – его голос, глухой и безрадостный, прорезал гул от проектора, – «Энергетический Конвертор». Установлен Рифтами на развалинах старой теплостанции, здесь. – Он ткнул пальцем в красную точку на карте разрушенного сектора Тарна. – Наши техники считают, что он работает как насос. Выкачивает последние остатки энергии из кристаллической решетки города. То, что делает Тарн… Тарном.

В его голосе прозвучала сдержанная, но отчетливая горечь. Речь шла не просто о точке на карте, а о месте, которое перестало быть тем, чем было, и теперь было лишь напоминанием о том, что утрачено.

– Прямой штурм – самоубийство, – Марк перевел взгляд на Роман и Алису. – Охрана – два постоянных патруля плюс статичные посты. Но их сила – в координации. Мы ее нарушим.

Он передвинул карту, и под ней возникла схема.

– План. Первая группа – я и Рея. – Он кивнул на женщину, чье каменное лицо не выражало ничего, кроме готовности. – Мы создаем диверсию здесь, на подступах к станции. Шум, взрыв, имитация атаки. Наша задача – оттянуть на себя основные силы и заставить их думать, что это – главный удар.

Теперь его взгляд, тяжелый и не допускающий возражений, уперся в Романа и Алису.

– Ваша очередь. Группа два. «Тень». Пока они смотрят на нас, вы проникаете сюда, через систему технических коллекторов. – На карте появился извилистый, полузатопленный туннель. – Ваша задача – не сражаться. Ваша задача – просочиться. Добраться до Конвертора, заложить заряд и уйти. Тише воды, ниже травы.

Он посмотрел на Романа.

– Ты – наши глаза. Чувствуй каждый шаг. Каждую искру их внимания. Ты ведешь.

Потом на Алису.

– Ты – наши ноги. Быстро, тихо и точно. Он показывает – ты идешь. Ни секунды сомнений.

Он выпрямился, и его грузная фигура словно заполнила всю палатку.

– Вопросы?

Молчание длилось несколько секунд. Затем Роман медленно поднял взгляд.

– А если они раскусят? – Его голос прозвучал тихо, но чётко в спёртом воздухе. – У тоннелей мы действовали по той же схеме – отвлечение и удар. Рифты анализируют всё. У них должна быть память, логика. Что, если наш «алгоритм» для них уже стал предсказуемым? Нам нужен запасной вариант. Хотя бы один.

Марк ответил не сразу. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, задержался на Романе. Казалось, он взвешивал не столько сам вопрос, сколько факт, что он прозвучал.

– Раскусят, – наконец отозвался он, и в его голосе не было ни раздражения, ни удивления. – Рано или поздно – обязательно. Поэтому запасной план один: не дать им времени на реакцию. Скорость и внезапность – вот наш второй план. Если первая схема даст сбой, не будем доводить её до конца. Роман, если почувствуешь сдвиг в их паттернах – сигнал на отход. Алиса, в этот момент – немедленный выброс дымовой завесы по сектору С-4, у нас там заложены заряды. Это создаст хаос и даст нам минуту, максимум полторы, чтобы сменить позицию и перейти к импровизации. Большего у нас нет. Еще вопросы есть?

Вопросов не было. Было лишь гулкое биение сердца в ушах и сухость во рту. Страх был знакомым, почти осязаемым, он витал вокруг, смешиваясь с запахом остывающего травяного чая. Но сейчас к нему примешивалось нечто новое. Не уверенность – до нее было еще далеко, – но собранность. Острая, как лезвие, концентрация. Месяц изматывающих тренировок, ночные костры, боль, падения и редкие, выстраданные моменты прорыва – все это сжалось теперь в тугой комок готовности. Они боялись. Но они знали, что должны сделать. Они знали свои роли. Они были шестеренками одного механизма, и сейчас этот механизм должен был провернуться в первый раз не на учебном полигоне, а в настоящем аду.

Роман встретился взглядом с Алисой. В ее глазах он не увидел ни бравады, ни страха. Лишь ту же сосредоточенную решимость, что была и в нем. Он кивнул ей. Почти незаметно. Она ответила тем же.

– Операция начинается на рассвете, – заключил Марк. Его слова прозвучали не как приказ, а как констатация факта. Впереди был только огонь.