Они замерли у решетки, ведущей в основной зал. Гарен сжал в руке дымовую шашку, его палец лежал на чеке. Марк, прильнув к прутьям, следил за Рифтами. Их было семь. Они стояли по периметру генератора, словно немые стражи. Монотонный гул заполнял сознание, вытесняя все мысли. Каждая секунда ожидания была пыткой.

Внезапно снаружи донесся особенно мощный взрыв – гораздо ближе, чем предыдущие. Свет в зале на мгновение мигнул. Оранжевые «глаза» Рифтов одновременно повернулись к главному входу. Это был их шанс.

–Сейчас! – выдохнул Марк.

Гарен дернул чеку и выбросил дымовую шашку в дальний угол зала. С шипением из нее повалил густой белый дым, быстро расползаясь по помещению. Почти одновременно Сэм метнул в рифтов гранату. Оглушительный взрыв потряс стены, осыпая их осколками бетона. Два рифта упали, отброшенные взрывом и больше не двигались.

Сирена аварийной тревоги взревела, заглушая на секунду даже гул генератора. Рифты среагировали мгновенно. Как один, они развернулись и устремились к источнику хаоса, их оружие было готово к стрельбе. Дым скрыл их от глаз, но Роман чувствовал их холодное, яростное внимание, сфокусированное на эпицентре взрыва.

–Вперед! – крикнул Марк, вышибая плечом решетку.

Они высыпали в зал. Дым щипал глаза, сирена оглушала. Генератор возвышался перед ними, пульсируя ослепительной синевой. Бежать пришлось через лабиринт силовых кабелей и технических платформ. Каждая секунда была на счету.

Алиса и Гарен несли взрывчатку. Марк и Сэм прикрывали их с флангов. Роман бежал в центре группы, его эмпатия, пробиваясь сквозь подавление, пыталась уловить малейшую угрозу. Он чувствовал, как из-за угла металлической конструкции на них наводится ствол.

–Справа! – успел крикнуть он.

Марк развернулся и дал очередь из карабина. Пули срикошетили от брони Рифта, но заставили его отступить. Сэм бросил в его сторону гранату. Она сделала свое дело, рифту оторвало туловище от ног.

Они достигли основания генератора. Вблизи он был еще более внушителен. Жар от него выжигал кислород, а гул пронизывал каждую клетку тела. Гарен и Алиса принялись крепить заряды к силовым каналам. Их пальцы летали, закрепляя брикеты с пластитом.

–Сорок пять секунд! – прокричал Гарен, устанавливая таймер.

В этот момент из дыма вышли трое Рифтов. Они шли строем, без суеты, их оружие было поднято. Дымовая завеса рассеивалась.

–Огонь! – заорал Марк.

Он и Сэм открыли шквальный огонь, отступая к генератору. Пули и энергетические заряды летали над головами Алисы и Гарена, которые продолжали работу. Роман прижался к раскаленному корпусу генератора, пытаясь «нащупать» слабое место в атаке Рифтов. Их сознание было единым, синхронным, как у танцующих механических пауков.

–Тридцать секунд! – донесся голос Алисы.

Один из Рифтов метнул плазменную гранату в сторону Сэма. Сноп плазмы окутал его, он рухнул с коротким, обрывающимся криком.

–Сэм! – крикнул Гарен, на мгновение оторвавшись от работы.

–Работай! – проревел Марк, продолжая стрелять.

Роман почувствовал острую, режущую боль – не свою, а исходящую от Марка. Потеря бойца. Горечь и ярость. Он впервые почувствовал так явно боль другого человека, и она была огненной лавой в его собственной груди.

–Пятнадцать секунд! Отходим! – скомандовала Алиса, вкладывая последний брикет.

Они бросились обратно к вентиляционной шахте, отстреливаясь. Рифты преследовали их, их огонь становился все точнее. Гарен, отступая последним, споткнулся о кабель и упал. Плазменный заряд добил его на месте.

Марк, Алиса и Роман втроем ввалились в шахту.

– Беги! – крикнул Марк Алисе, отталкивая ее вперед.

Он развернулся и швырнул в проход оставшуюся гранату. Взрыв ненадолго остановил погоню.

Они ползли, не разбирая дороги, под землю, в темноту, под вой сирен и нарастающий гул, который уже исходил не от генератора, а от самого таймера.

И тогда сзади, из зала, донесся оглушительный, всепоглощающий рев. Свет, даже здесь, в глубине шахты, стал ослепительно-белым. Стены содрогнулись, с потолка посыпалась земля и камни. Ударная волна прокатилась по туннелям, отбросив их вперед.

Генератор поля был уничтожен.

Роман, оглушенный, лежал в грязи, чувствуя, как по его лицу течет кровь из разбитого носа. И сквозь звон в ушах, сквозь боль и шок, он уловил нечто. Слабый, едва заметный, но такой знакомый гул. Идущий от браслета на его запястье.

Это было похоже на то, как будто с них сорвали свинцовые плащи. Воздух снова стал проводить звук, пространство – податливым, а разум – острым, как бритва.

Первой отреагировала Алиса.

Она не побежала – она исчезла. Исчезла в тот самый миг, когда первый рифт поднял свое оружие. Она материализовалась прямо за его спиной, ее движение было одним плавным, смертоносным жестом. Дуло ее карабина было направлено в основание головы, и прежде чем рассеялся дым от выстрела и тело рифта рухнуло на землю, она снова растворилась в воздухе. Ее следующий прыжок был к группе из трех рифтов, пытавшихся занять позицию на обломках. Она появилась среди них, как призрак, и, собрав оставшиеся силы, она испепелила их, они просто исчезли как будто их и не было. Она стояла, тяжело дыша, из носа снова текла кровь, но в ее глазах горел незнакомый им всем огонь – огонь абсолютной, раскованной свободы. Она была не солдатом, она была бурей.

Пока Алиса сеяла хаос в их рядах, Марк обрушил на рифтов всю мощь своей неприкрытой силы.

Он даже не сдвинулся с места. Он просто сжал кулак руки и толкнул. Невидимый силовой импульс, больше не ослабленный полем, ударил в цистерну, стоявшую в двадцати метрах от него. Многотонная махина с оглушительным скрежетом оторвалась от земли, перевернулась в воздухе и рухнула на группу рифтов, пытавшихся окружить Алису. Марк не остановился. Он развернулся к пулеметному гнезду, что строчило с балкона полуразрушенного здания. Он не стал ничего поднимать. Он просто сгреб пространство перед собой и сжал его. Стена, за которой укрывались пулеметчики, сложилась пополам, как лист бумаги, похоронив их под обломками. Его лицо было искажено не яростью, а холодной концентрацией. Он был живым тараном, воплощением неостановимой кинетической энергии.

И сквозь этот хаос, как нить через лабиринт, вел их Роман.

С его сознания сняли глушитель. Теперь он не просто угадывал – он видел. Его эмпатия, больше не приглушенная полем, раскинулась вокруг, как паутина. Он чувствовал каждый всплеск страха, каждую каплю холодной решимости, каждое движение, которое еще не было сделано.

– Справа, за углом! – крикнул он, его голос был чист и ясен. – Четверо! Ждут, когда мы пройдем!

Марк, не глядя, махнул рукой в указанном направлении. Обломок бетонной плиты сорвался с места и врезался в стену, за которой пряталась засада, эта стена стала их надгробием.

– Рифт! На крыше! – продолжал Роман, его взгляд был устремлен в пустоту. – Он целится в Алису!

Алиса, услышав это, не стала искать укрытие. Она исчезла и появилась на соседней крыше, прямо за спиной рифта. Выстрел в шею. Для него все было кончено.

Роман вел их, как дирижер, управляющий оркестром разрушения. Он чувствовал, как моральный дух рифтов трещит по швам. Их бездушный расчет разбивался о непредсказуемую, сверхъестественную слаженность этой троицы. Они не понимали, с чем сражаются. Это был не отряд – это был единый организм, где предвидение одного направляло силу другого и скорость третьей.

Когда последний рифт был повержен, наступила тишина. Алиса, вся в пыли и крови, но с сияющими глазами, стояла, опираясь на колени. Марк тяжело дышал, его руки были разбиты в кровь, но на его лице была удовлетворенность. А Роман, бледный, но собранный, медленно открыл глаза, возвращаясь из мира чужих эмоций в реальность.

Они переглянулись. Никаких слов не было нужно. Подавляющее поле было уничтожено. Их силы были свободны. И они только что доказали и врагу, и самим себе, что вместе они – не просто люди. Они – сила природы.

Две группы встретились на точке сбора. Зрелище было ужасное. Из пятнадцати штурмовиков на ногах стояли шестеро, еще четверо были ранены и опирались на своих товарищей.

Взрыв генератора снес половину здания. Все рифты были уничтожены. Это была победа, хотя и горькая. Но это была их победа.