Неожиданно он первым нарушает тишину.

– Ничего нельзя изменить… – он произносит низким, хриплым голосом и замолкает на мгновение. – Ничего нельзя изменить уже, – всё произойдет так, как определено для тебя… Можно только наблюдать, как твоё время медленно течет, прямо как пойло из этой бутылки… – он делает глоток и бросает пустую бутылку за скамейку.

– Странная философия из уст старого бездомного, – я отвечаю тихо, боясь прервать сон.

– Хм… Ну не такой я и старый, – он ухмыляется. – Не спеши давать всему оценку, глупец! Я знаю зачем ты здесь… – амбиции… Я знаю, о чем ты думаешь… – усердная работа несмотря на отсутствие таланта даст свои плоды, нужно только терпение…

Когда-то я тоже думал так… Разочарование… чувство ничтожности… нет сил начинать, и начинать сначала, зная уже как все устроено в этой жизни… – вот, что ожидает тебя!

Он смотрит прямо мне в глаза, и мне не по себе от его пронзительного взгляда.

– Знаю-знаю, – продолжает он, – думаешь кем-то можешь стать… Чёрта с два! – он выкрикивает и с силой бьет кулаком по скамейке.

– Да кто ты вообще такой? Ты ничего обо мне не знаешь! – я вскакиваю и кричу ему в ответ.

– Зови меня – дядюшка Джо! – смеётся старик.

Дальше всё закружилось, и я очнулся.

Я быстро рисую, слушая рассказ Сэма. Кроун объяснил, что не так важна фотографическая точность, как передача именно впечатлений.

Я протягиваю рисунок – старик превратился в высокого худого мужчину неопределённого возраста с плотно сжатыми губами и пронзительным взглядом.

Кроун внимательно рассматривает рисунке и передаёт его Сэму.

– У вас действительно есть такой дядюшка?

– Конечно нет! Но… Возможно, что… Это бессмыслица какая-то…

– Ну, не тяните же, господин Эдер!

– В детстве отец говорил: «Если будешь плохо себя вести, придет дядюшка Джо», – смущаясь произносит Сэм.

– Интересно… Так, а как у вас дела, Дэвид? – Кроун неожиданно обращается ко мне по имени.

– Мне удалось заговорить с девушкой, и…

– Вот и славно, – он прерывает меня. – Я, к сожалению, тороплюсь на встречу, но убедительно попрошу вас сделать несколько рисунков, лучше сегодня, пока вы всё хорошо помните. Жду вас обоих в понедельник.

***

Мы выходим из лаборатории. Всю дорогу к дому я рассказываю Сэму о своём сне, стараясь вспомнить мельчайшие детали:

Было пасмурно и прохладно, но она была в парке, та девушка. Я сразу увидел её – под деревом, с книгой. Только, в этот раз на ней были голубые джинсы и мешковатый белый свитер. Всё прямо так, как я себе представил!

Я подумал – если опять буду сидеть и рассматривать её со скамейки, она может решить, что я какой-то маньяк и просто испугается.

Я зажмурился и привстал, придерживаясь за скамейку, открыл глаза, все осталось на месте – парк, скамейка, девушка.

Я сделал несколько медленных шагов, потом пошёл быстрее. Я решил пройтись по дорожке вдоль газона. Когда я поравнялся с деревом, девушка подняла глаза, видимо услышав мои шаги. Мне показалось, она узнала меня.

Я остановился на мгновение. Все было таким реальным, и я опять как-то оробел перед ней и уже хотел повернуть назад, но вспомнил, что это только плод моего воображения, и я просто шагнул на газон.

– Привет! – Я помахал ей рукой, и мне показалось, что она обрадовалась, когда увидела меня.

Она помахала мне в ответ и, осмелев, я решил подойти к ней.

– Я рада, что не всех пугает плохая погода, – она улыбнулась, отложив книгу, – ты часто здесь гуляешь?

– По понедельникам и четвергам обычно, – я ответил и понял, как странно это прозвучало.

– По расписанию? – она рассмеялась. – Кстати, я Силена, но друзья зовут меня просто Лия.

– Дэвид. Рад познакомиться, Лия.

Она встала и протянула руку, я слегка сжал тонкую кисть. Потом я сел рядом…

***

Мы за столом в гостиной. За всю дорогу к дому Сэм не произнес ни слова, и сейчас он молча наблюдает, как я рисую дневник сна для Кроуна.

На листах бумаги быстро появляются события сегодняшнего сна: я поворачиваю голову, ещё не зная пришла ли ОНА… Я неуверенно иду по дорожке… А вот я уже сижу рядом с Лией под деревом. Накрапывает мелкий дождь, густая крона защищает нас, ловя влажные капли большими зелёными листьями. Лия смеётся, и мы болтаем о чём-то, как будто знакомы всю жизнь…

Я смотрю на рисунки – чего-то не хватает. Я решительно встаю и достаю из шкафа набор старой пастели. Мне хочется нарисовать её портрет в цвете. Я ясно вижу её лицо – взгляд сияющих глаз, соломенные непослушные локоны, тонкие черты и улыбку, которая осветила для меня прохладный пасмурный день. Довольный результатом я вешаю портрет на стену.

Возвращается Пол. Он с любопытством смотрит на рисунок:

– Симпатичная. Кто она?

– Её зовут Лия, это девушка из моего сна.

– Я рад, что ваши опыты вышли на правильный путь, – усмехается Пол. – Сэм, а где твоя девчонка?

Сэм неохотно рассказывает о своем сне и «дядюшке Джо».

– Странно это всё, – произносит Пол неожиданно серьезно, – откуда они взялись эта девушка, и этот Джо?

– Просто образы из нашего подсознания. Если бы ты не спал на лекциях Кроуна, тебе было бы понятно, – отвечает Сэм.

– А почему вы оба оказались в одном и том же месте, вы не думали? Как ваши подсознания нарисовали это одновременно?! Я не доверяю Кроуну, мне кажется вам лучше это всё прекратить!

– Может быть тебе так кажется, потому что он выгнал тебя?! Мы наконец-то участвуем в чём-то действительно важном. Наше исследование…

– Это не ваше исследование, и ни в чем вы не участвуете, вы – это эксперимент! Вас вообще не удивляет, что он выбрал именно нас троих? Мы далеко не лучшие на курсе. Сэм, ты не обязан общаться с каким-то там стариком! И вы не должны лежать в этих тёмных ящиках с этими непонятными проводами вокруг головы! Дэвид, ты слышишь?!

– Слышу-слышу… – Я с улыбкой разглядываю портрет Лии на стене, – но я обещал.

– Кому?! – Пол переводит взгляд на рисунок, – несуществующей девчонке?! А ты кому обещал, Сэм? Кроуну? Старику?!

Сэм отводит взгляд и ничего не отвечает.

– Вы оба чокнутые, вместе с вашим чокнутым профессором!

 Пол заходит в свою комнату и с силой захлопывает дверь.

***

Я часто думал потом: случай ли изменил наши судьбы, или всё так и должно было произойти. Что было бы, послушай мы Пола? Могли ли мы повернуть назад, или возврата уже не было? Как в сказочном, заколдованном лесу – шагнув в сторону, уже не можешь найти тропинку и вынужден вечно блуждать в тёмной чаще или искать другой путь и надеяться, что он выведет тебя на свет.

«Ничего нельзя изменить», – сказал в тот день старик Джо. Возможно, он был прав. Но кто в этом возрасте слушает даже настоящих стариков, не говоря уже о каком-то бездомном из чужого сна. Тогда мы с Сэмом с нетерпением ждали следующего сеанса, Сэм – увлечённый мечтой о науке, я – чтобы увидеть Лию.

***

Шли недели, но Кроун не спешил посвящать нас в подробности эксперимента, и на все неуклюжие попытки Сэма узнать что-либо отвечал уклончиво:

– Всему свое время, – или вовсе шутил, – птицы не знакомы с законами аэродинамики, и это не мешает им совершать полет, берите с них пример, господин Эдер, просто делайте свою работу.

– Но, если это мой сон, я должен знать следующий шаг, профессор?! Но Джо он… мне иногда кажется, что это я его сон! Наши разговоры не похожи на диалог, который я веду сам с собой.

– Я весь во внимании, господин Эдер, и ваш друг-живописец тоже. Что случилось, не томите.

Сегодня я решил рассказать Джо о себе, но он перебил меня со своей дурацкой усмешкой:

– Знаю-знаю… Живёшь в прекрасной квартире твоего приятеля-богача. И ещё один с вами…

– Раз ты всё обо мне знаешь, может, теперь я узнаю что-нибудь интересное о тебе?! Как, например, становятся жалкими бродягами? Что-то, наверное, с тобой произошло?!

– Что-то произошло, наверное… Да… И вначале конечно – чувство ужаса, но потом думаешь: «Есть и такая жизнь. И кто-то должен её проживать», – Джо умолк.

– О! Опять это твоё «ничего нельзя изменить»! Просто лень, замаскированная под идеологию – очень удобно! Обстоятельства сильнее нас… Сколько раз я слышал это от отца. Да лучше умереть, чем быть пустым местом, жалким и никчёмным! Что могло с тобой такого случиться, что ты превратился в… в сам знаешь что!

– Я убил человека. – Он произнес спокойно. – Я думал это случайность и глупая ошибка, но потом я понял, что возможно кто-то должен был это сделать. Это выпало мне, вот и всё…

– И ты сидел в тюрьме?

– Нет, не сидел. А что, хочешь сдать меня? – Он рассмеялся, а затем сказал серьёзно:

– Лучше не приходи сюда больше.

Сэм взволнованно вскочил, опрокинув стул.

– Видите, профессор?! Ну откуда он может что-то про меня знать?

– Он знает что-то о вас потому, что вы знаете о себе всё. Со временем вам станет понятнее. Успокойтесь и не ломайте мебель.

«Вообще-то Сэм прав, что-то тут не так», – я на мгновение задумался, вспоминая мои прежние эксперименты со снами. Я мысленно представлял каждый предмет моего старого дома, как художник, пытающийся изобразить забытый пейзаж по блеклому, старому фото. А здесь всё совсем по-другому. Лия постоянно удивляла меня. Её мысли, её чувства, её книги – ничего этого я не воображал.

– Думаю, нам станет понятнее, когда вы перестанете от нас всё скрывать, профессор, – я поднялся из-за стола и встал рядом с Сэмом.

– Хорошо-хорошо. Действительно присутствует какая-то несостыковка в некоторых показаниях. Я должен все тщательно изучить. В знак доверия я подготовил для вас личные ключи-карты. Кроун протянул нам прозрачные пластины с тонкими металлическими нитями внутри.

– Вы сможете входить и выходить самостоятельно, когда я нахожусь в лаборатории, разумеется.

***

Сэм прислоняет карту к датчику. Тонкие нити проводков вспыхивают, и металлическая дверь открывается с чуть слышным щелчком. Мы входим в полутемный холл лаборатории и без сопровождения идём к залу с капсулами. Кроун на платформе, что-то настраивает на панели с кнопками и рычажками.

– Профессор…

Он поднимает голову и резко отмахивается от нас обеими руками. На «кроунском» языке жестов это означает: «Не вздумайте подходить! Сидите тихо!».

Я сажусь на ближайший стул и наблюдаю, как Кроун, нервно подергиваясь, перебегает от капсулы к капсуле. В ярко-зеленом блестящем халате он похож на жучка, испуганно мечущегося в поисках укрытия.

Сэм задумчиво разглядывает папки с бумагами на столе Кроуна:

– Дэвид, а ты нигде не видел коричневый блокнот? – неожиданно он выдвигает верхний ящик стола, заглядывает – ящик пустой. Затем, поднимает глаза на профессора и, убедившись, что тот увлеченно копошится возле капсул, быстро выдвигает следующий ящик.

– Ты что делаешь?! С ума сошел?! Что ещё за блокнот?

Не обращая на меня внимание, Сэм продолжает выдвигать ящик за ящиком.

– Джо сказал мне, что у Кроуна есть блокнот. Мы должны его найти!

– Пять минут – и начинаем, – крик профессора прервал грозящий выйти из-под контроля обыск.

***

– Я не заметила, как ты ушел. Наверное задремала, проснулась, а тебя нет, – Лия смотрит на меня немного растерянно.

– Это твоя огромная книга тебя усыпила, – я отшучиваюсь, не зная, что ответить.

– А мне нравятся толстые книги, – она улыбается, – мне кажется, что длинные истории чаще хорошо заканчиваются, а в коротких обычно кто-то всегда умирает. Ты замечал?

Подумав, я киваю.

– По-моему, это очень печально, – она продолжает, – дав жизнь своим персонажам, автор уже хладнокровно раздумывает, как поэффектнее от них избавиться. За немногие странички он, как будто, не успевает полюбить их и с легкостью маньяка расправляется со своими жертвами.

В толстой книге все иначе…

Мы знакомимся с героями постепенно, никуда не спеша.

Мы изучаем их привычки, узнаем их мысли, мечты.

Мы погружаемся в их заботы и повседневные дела – просто жизнь, как она есть.

Жизнь такая длинная, и ничего плохого не случится пока впереди так много страниц.

Лия сорвала тонкий стебелек и, положив его между листами, как закладку, закрыла книгу. Она поднялась с травы, закинув на плечо холщовую сумку, и произнесла тихо:

– Знаешь, мне часто кажется, что я не живой человек, а просто героиня написанного кем-то романа. Я перелистываю, и перелистываю страницы, но не знаю сколько их еще осталось.

Я не хочу, чтобы она уходила и не хочу видеть серую дымку грусти в ее небесно-голубых глазах. Стараясь развеселить Лию, я делаю реверанс и, взмахивая рукой, снимаю воображаемую шляпу:

– И… о чем мечтает моя прекрасная героиня?

Она задумывается на мгновение и произносит тихо:

– Я хочу объехать весь мир! А потом вернуться домой и жить долго-долго под стеклянной крышей синего небоскрёба. – Она улыбается и огонек яркой лазури вспыхивает с прежней силой. – Утром я буду сидеть с чашкой кофе у открытого окна и смотреть как течет река и люди спешат по набережной куда-то…

– А что это за небоскрёб?

– Это самое высокое здание в городе! Я думала, его все знают, – она с удивлением смотрит на меня.

– Я просто совсем недавно переехал, пока мало что успел увидеть.

– Тогда мы это исправим. Прямо сейчас! – Она смеётся и тянет меня за руку.

Не понимаю на сколько далеко я могу уйти… Каждую секунду ожидаю, что следующий шаг превысит допустимую границу… И меня выкинет из сна…

Я же ещё должен придумать это здание! Так… быстро… довольно высокое… синяя крыша, большие стеклянные окна…