– Пол! – я вскакиваю и машу ему рукой, совсем забывая о предупреждениях Кроуна.

Все вокруг кружится, как будто затягивая меня в огромную воронку. Темнота. Потом яркий свет. И я вижу, что крышка надо мной поднимается.

С помощью Эдварда я выбираюсь из капсулы, голова кружится. Сквозь шум в ушах я слышу раздражающе резкий голос Кроуна:

– Постарайтесь сохранить в памяти все, что вы увидели. Переодевайтесь поживее, жду вас в кабинете.

***

– И так, судя по показаниям, достичь требуемого погружения удалось только господину Рауху.

Сэм выглядит расстроенным, и Кроун неожиданно подбадривает его:

– Не расстраивайтесь, господин Эдер! Вам удалось достичь стадии REM-сна. В следующий раз настройки будут более индивидуальными, и я уверен, у вас всё получиться. А сейчас давайте все послушаем рассказ господина Рауха.

Я подробно, стараясь ничего не упускать, рассказываю о парке, о смешной женщине с сумочкой. Когда я дошел до встречи с Полом, тот встрепенулся:

– Ты увидел меня!? И что я делал?

– Бегал со своим псом.

– С моим псом?! У меня же нет никакого пса и никогда не было! Я вообще собак не люблю. Ты, наверное, перепутал!

– Ничего я не перепутал! Ты бегал, как сумасшедший, ничего не видя вокруг. Я окликнул тебя, ты даже не оглянулся!

– Это очень любопытно, и… – начинает Кроун.

– И как выглядел мой пес? – не унимается Пол.

– Да подождите вы, Ленор! – Кроун резко обрывает Пола, – что касается вас…

– У меня, к сожалению, сегодня тоже не получилось, – Пол старается придать своему лицу грустный и задумчивый вид.

– Да, да, господин Ленор… Вы и здесь невнимательно слушали. Перед началом сеанса я объяснял: капсулы оснащены инфракрасными камерами! Мы наблюдали за вашими действиями на протяжении всего сеанса. Думаю, ваше дальнейшее участие в проекте бессмысленно! Остальных жду завтра в это же время.

– Нисколько не смутившись Пол улыбнулся профессору.

– Я только хотел провести некоторые практические исследования. Но если вы решили исключить меня, что ж, спорить не буду. Так что там насчет пса, Дэвид?

– Я раздраженно беру карандаш и быстро рисую щенка, выбегающего из травы с мячом в зубах.

***

Уже стемнело, когда мы вышли из лаборатории.

– А где ты научился так рисовать? – спрашивает Сэм.

– Ну у меня как-то всегда неплохо получалось, пару лет даже занимался в художественной школе. Мой учитель правда говорил, что я не рисую, а просто копирую, но принтер с этой работой все равно справляется лучше – в рисунках нет души.

– Глупости какие, собака как живая получилась… А ты в капсуле о чём-то думал или наоборот расслабился и все мысли отогнал?

– Не знаю, ты не волнуйся, у тебя завтра всё получится. Мне кажется, я просто закрыл глаза, и всё как-то само произошло…

– Ну у тебя всегда всё просто как-то само…

***

На следующий день, уже без четверти пять, мы с Сэмом подходим к лаборатории. За дверью нас встречает Эдвард. Он приветливо улыбается нам, как старым знакомым, и мы идем к залу депривации по широкому полутемному коридору.

Кроун уже на месте. Он сидит за широким столом с огромным монитором и клавиатурой, напряженно вглядываясь в мелькающие диаграммы на экране. В отличии от университета, где его стол всегда завален бумагами, здесь ничего нет, не считая маленьких кубиков из разноцветного стекла, один из которых он нервно крутит между пальцами. Какое-то время он не обращает на нас внимание, и мы втроем молча стоим у стола. Наконец он отрывается от экрана и поднимает на нас глаза.

– Ну что ж, я доволен результатом. И я решил немного изменить и, пожалуй, усложнить задачу. Вчера господин Раух оказался в парке. Я не знаю, чем обусловлен выбор места, но это и не важно. Сегодня вам необходимо воссоздать в своих сновидениях этот же самый объект, и вам тоже, господин Эдер. Ваш друг достаточно подробно всё описал, так что включите фантазию.

– Я постараюсь, профессор.

– Да уж, пожалуйста постарайтесь. После сеанса запишите всё, что вы сможете вспомнить, это называется дневником сновидений. Не упускайте ничего! Даже обрывки фраз, смутные образы, звуки, чувства, эмоции – всё имеет значение! Понятно?

Сэм кивает.

– И еще раз напоминаю – без резких движений и звуков.

***

Я запиваю таблетку стаканом воды и опускаюсь в капсулу. Легкое волнение, темнота, яркая вспышка, и я снова на том же самом месте – скамейка в парке.

Приятный весенний день, голубое небо, зеленая трава – ничего необычного, не считая полной тишины вокруг меня. Помня предупреждение Кроуна, сижу неподвижно.       Спустя несколько минут воздух медленно наполняется звуками, как будто кто-то прибавил громкость, плавно повернув ручку регулятора. Я начинаю различать щебетание птиц, шелест листвы и даже движение воздуха. Интересно, что там дальше, за парком… Я поворачиваюсь, раздумывая, не попробовать ли аккуратно встать – сидя на скамейке, просто невозможно ничего разглядеть за деревьями…

Неожиданно слышу тихий шорох гравия за моей спиной. Вздрогнув, поворачиваю голову – там девушка! Пока я рассматривал деревья позади скамейки, она успела пройти мимо меня.

Я смотрю ей вслед: коротенький белый сарафан, ветерок развивает светлые, волосы, тонкая фигурка выглядит невесомой. Пройдя немного вперед, она останавливается и, скинув сандалии, сворачивает с дорожки на траву. Её движения медленные и плавные, кажется, что она заходит в воду, осторожно, сперва пробуя пальчиками, а затем погружая всю ножку в зелёную гладь газона, принимая ее прохладу маленькой босой ступнёй. Она делает шаг, наслаждаясь от прикосновений травы к коже, ещё шаг, и ещё…

Изгибы хрупкого тела в лучах солнца под прозрачной тканью. Я не могу оторвать от неё глаз…

Она подходит к дереву, снимает плетёную холщовую сумку с плеча и садится прямо на траву, скрестив длинные стройные ноги. Достаёт книгу, склоняет голову над страницами. Золотистые от солнечных лучей локоны, падая на лицо, скрывая от меня её черты, но я знаю, что она прекрасна. Мой взгляд скользит от невидимых среди травинок кончиков пальцев вдоль линии тонкого тела, сохраняя этот образ в моем сердце навсегда. Вдруг, как будто почувствовав что-то, она выпрямляется и поворачивает голову. Её огромные голубые глаза смотрят прямо на меня.

Я ощущаю себя растерянным, пойманным в капкан зверьком.

– Перестань таращиться, идиот! – говорю я себе, но почему-то продолжаю смотреть.

Я совсем забываю, что это просто сон. И этот парк, и эта девушка – все создано моим подсознанием, и всем этим я могу управлять, мне нужно просто вспомнить об этом.

Девушка вопросительно смотрит, затем оглядывается по сторонам, в поисках того, что могло меня так заинтересовать. Не обнаружив вокруг ничего необычного, она опять переводит взгляд на меня и хмурится.

Я понимаю, как глупо выгляжу и мне хочется просто провалиться сквозь землю. Я судорожно пытаюсь решить – что мне делать. Но неожиданно выражение ее лица меняется, девушка улыбается, а затем рассмеявшись просто машет мне рукой. Я с трудом отрываю руку, вцепившуюся в скамейку, и машу в ей ответ. Она опускает глаза и продолжает чтение как ни в чем не бывало. Всё начинает расплываться перед глазами, я просыпаюсь в темном пространстве капсулы.

***

Эдвард ведет меня в маленькую комнату со столом, на нем листы бумаги, ручки и карандаши. В ушах еще немного шумит, я чувствую слабость во всем теле и мне совсем не хочется писать сочинение про свой сон.

Я беру лист бумаги и, немного подумав, начинаю рисовать. Я рисую себя, сидящего на скамейке, в напряженной позе, вокруг высокие деревья. Затем я беру второй лист и рисую девушку: тонкие черты лица, непослушные пряди волос, взгляд прекрасных глаз и улыбка, такая нежная. Я рисую легко и уверенно, как будто она сейчас сидит прямо передо мной, склонив голову над раскрытой книгой.

Взяв оба листа, возвращаюсь в зал. Кроун за столом, рядом Сэм что-то пишет с напряжённым лицом.

– Отлично! Значит у него получилось! – проносится у меня в голове.

Я подхожу и протягиваю листы Кроуну. Он внимательно рассматривает рисунки.

– Занятно, господин Раух, нарисованный дневник сновидений. Но почему бы и нет.

Он переводит взгляд на Сэма, который что-то чиркает на листе, и поморщившись произносит:

– Вижу, господин Эдер, вы не слишком преуспели, литературное творчество также не ваш «конёк». Еще раз расскажите всё, что увидели, а ваш друг постарается это изобразить.

Глядя в исписанный листок, немного запинаясь, Сэм начинает:

Я не чувствую, что сплю. Наоборот – как будто спал и проснулся, но не могу понять, где я и не могу вспомнить как сюда попал. Просто какой-то парк, я сижу на скамейке. Все кажется смутно знакомым. И тут я все понимаю – это парк Дэвида!

Сэм делает паузу, стараясь скрыть волнение.

Помню, что нужно быть аккуратным, оглядываюсь. Слева от меня, на такой же скамейке, старик. Он наблюдает за мной – я прямо упираюсь в его взгляд! Его глаза кажутся большими и бесцветными на загорелом, морщинистом лице. Думаю – это какой-то бездомный: грязная одежда, длинные спутанные волосы.

Сэм приподнимает голову и убедившись, что Кроун внимательно слушает, продолжает сбивчивый рассказ.

Ни капли не смущаясь, старик продолжает разглядывать меня и улыбается, как будто мы знакомы. Но я уверен, что никогда не видел его раньше. Он просто отвратительный!

Он встает. Высокий, широкие плечи… Его фигура кажется угрожающей.

Я не чувствую страх, только отвращение. Он подходит ко мне. Он совсем не такой старый, как мне показалось в начала.

Он протягивает ко мне руку с длинными костлявыми пальцами и черными от грязи ногтями. Я вскакиваю. Мне омерзительна даже мысль, что он может прикоснуться ко мне!

Я слушаю Сэма, и на листе появляется высокий мужчина; длинные с проседью волосы обрамляют его смуглое, морщинистое лицо, губы искривились в усмешке. Он поднимает руку, пальцы хватают пустоту.

Сэм кивает:

– Ну, похож, в общем.

– Неплохо, – Кроун с интересом рассматривает мужчину на моем рисунке. – Вы оба создали персонажей, следующий шаг – контакт.

– Но я не хочу общаться с этим мерзким стариком, профессор! Не понимаю откуда он вообще взялся в моей голове. Я смогу в следующий раз представить кого-то другого, я постараюсь.

– Мы не в игры тут играем! Помните о целях, господин Эдер! Ваш персонаж очень интересен. Первоначальные настройки закончены, фундамент заложен. Пару дней отдыха вам не помешает, в понедельник продолжим.

Мы выходим из здания лаборатории, и я с облегчением вдыхаю свежий прохладный воздух.

– Тебе не обязательно слушаться Кроуна, Сэм.

– Нет, он абсолютно прав! Это – научный эксперимент! Не понимаю, как меня вообще мог напугать, какой-то старик? Думаю, я просто боялся, что опять ничего не выйдет. У меня получилось, а остальное неважно, старик – так старик.

***

Я стою в центре ярко освещенного зала шикарного ресторана и вглядываюсь в полумрак улицы. Я вижу свое отражение – одинокая фигура наблюдает за мной с другой стороны окна. Я ощущаю одновременно и янтарное тепло света, струящегося с потолка, и холодные капли дождя, падающие с черного неба на мое лицо.

Тонкие струйки воды бегут по стеклу, объединяясь в потоки и мне кажется, что прозрачная поверхность начинает плавиться и стекать вниз, меняясь под воздействием какой-то невидимой силы.

Яркая вспышка молнии освещает затянутое тучами небо, и на мгновение я вижу высокого старика в длинном плаще, там – в темноте, за моей спиной.

Не думая, бросаюсь к окну, отталкивая на ходу официанта, стальное ведерко со льдом падает из его рук, и я зачаровано смотрю, как прозрачные кубики рассыпаются по полу. Поднимаю глаза – за окном никого. Я готов поклясться – я видел его!

***

Кроун ходит вокруг стола, взволновано размахивая руками.

– Сегодня очень важный этап – вступление в контакт с объектами! Нужна максимальная концентрация. Представьте, что вы строите стену, но материал не твердый камень, а хрупкое стекло.

Он берет со стола синий стеклянный кубик, смотрит сквозь него и аккуратно кладёт на ладонь.

– Если ставить ровно, конструкция довольно устойчива.

Зелёный кубик оказывается точно над синим.

– Видите? Ничего сложного – грань прилегает к грани. Но стоит только сделать ошибку – и падение одного кубика повлечет за собой обрушение всего, что удалось создать, оставив лишь осколки!

Розовый кубик, поставленный кое-как, медленно падает, увлекая за собой маленькую пирамиду.

– Что я хочу этим сказать?! Действуйте аккуратно, но не забывайте – вы можете и должны управлять вашими снами. Начинайте двигаться, не сидите как истуканы на скамейке!

В этот раз переход в сон происходит спокойно – без вспышек и толчков, как будто я стою за глухой стеной и жду появление невидимой двери. Она открывается, и я просто вхожу. Ощущение, что этот мир с нетерпением ждал моего появления, я занимаю свое место и действие, поставленное на паузу, может наконец продолжиться.

***

Наверное, я отсутствовал целую вечность. Возвращение неприятное, почти болезненное. Я словно уже связан с миром своего сна невидимыми нитями. Они растягиваются от напряжения и, не в силах удержать меня, лопаются с громким хрустом, отдающимся в моей голове.

Мне тяжело двигаться, мысли путаются. Хочется присесть и закрыть глаза, но я слышу голос Кроуна:

– Быстрее, быстрее, поторопитесь, господин Раух, а то я опасаюсь, что господин Эдер растеряет все свои воспоминания.

На столе плотные листы бумаги и карандаши.

Сэм начинает рассказ:

Старик подходит и садится на скамейку рядом со мной. Мне неприятно. Запах грязной одежды и давно не мытого тела ударяет в нос. Мы сидим и просто молчим…

Я думаю, что бы такое спросить. О чем вообще с таким можно разговаривать?!