Восторженные аплодисменты со стороны сильных разносятся по залу.

– Нас называют «волшебники», а в чем же наше волшебство? Мы всегда брались и беремся за самые тяжелые случаи, не отказывая никому, не боясь неудач и теперь наши хирурги творят чудеса, это – наша гордость!

Еще недавно их называли мясниками. Мы не отказывали никому, они же должны были набить руку! Как, черт возьми, становятся гениальными хирургами, вы полагаете?! Просиживая за учебниками или кромсая плоть, делая ошибки и умножая свое кладбище?!

– Меня часто спрашивают, почему я решил бросить свою спокойную, беззаботную жизнь студента и окунуться в пучины такого непростого бизнеса. Причина одна – я чувствовал, что я могу то, что другим было не под силу.

Знали бы они настоящую причину, представляю, как вытянулись бы их лица.

– Что же такое успех? Успех – это путь, который мы проходим вместе: меценаты и ученые, врачи и пациенты. Успех – это мы все!

Хорошо, что Пол не слышит этого бреда. Жаль мне никогда не выбросить это из своей головы. Всё, к сожалению, остается в моей феноменальной памяти навсегда.

***

Вена, Австрия. Май.1994 год.

Я закрываю глаза. Терпеливо жду пока остаточные изображения не сотрутся с сетчатки, и последние образы не исчезнут словно вспышки углей в затухающем костре. Воздух становится плотным, я освобождаю разум и погружаюсь в темный колодец подсознания. Бесконечная мгла пространства растворяет все мысли, мое невесомое тело опускается все ниже и ниже, я медленно считаю до ста.

Не открывая глаз, я представляю стены с тонким геометрическим узором и яркими плакатами: гордость NASA – могучий Saturn V устремляется к звездам, оставляя за собой грибовидный шлейф огня и дыма. Рядом изображение чудоковатой конструкции: изгибы латунной рамы окружают викторианское кресло красного бархата, зеркальные диски по бокам вращаются с дикой скоростью, унося бесстрашного Рода Тейлора в череду бесконечных разрушающих себя миров.

Я медленно открываю глаза, звездочки из фольги тускло блестят при дневном свете, теплый ветер проникает через легкие занавески, раскачивая картонный самолетик над кроватью. Я продолжаю рисунок спокойного утра. И вот уже нежный голос, поющий в такт давно забытой мелодии и аромат свежей выпечки наполняют воздух.

– Теперь аккуратно, – говорю я себе и медленно сажусь на кровати.

– Бом… – вначале чуть слышно.

Я поворачиваю голову. На стене рядом с дверью огромные часы с медным сверкающим маятником. Пустой потрескавшийся циферблат, стрелки движутся быстро и неумолимо.

– Откуда они здесь?!

Мгновение и я теряю контроль…

– Бом… Бом… – резкий звук убивает мелодию, погружая все в звенящую тишину.       Солнечны свет гаснет за тяжелыми черными шторами, и раскатистый звон колокола врывается как смерч, сметая все на своем пути.

– Бом! Бом! Бом!

Цветные краски заливает всепоглощающий мрак, вихрь подхватывая меня и с силой вращая кидает на холодную от росы траву.

С трудом я делаю вдох и открываю глаза.

Белоснежное солнце ослепляют меня на мгновение. Я уже знаю где я, и что будет дальше.

– Просто не вставай, – шепчу я себе, но я поднимаюсь на ноги и делаю шаг, потом еще и иду вперед, не в силах остановиться.

Она сидит, как всегда, перед мольбертом, длинные волосы струятся по ее плечам, светлый джинсовый комбинезон перемазан разноцветной краской. Я подхожу ближе. Она смотрит вдаль, туда, где небо сливается с гладью воды. Я сажусь рядом прямо на траву, запах краски и зелени перемешивается и у меня кружится голова.

– Мама… – я говорю шёпотом.

– Еще минутку, малыш, – она делает последний легкий мазок, кладет кисть, опускает руку, взъерошивает мне волосы…

В следующий раз я все изменю, в следующий раз, а сейчас я просто позволю произойти тому, что было сотни раз… Я поднимаю глаза, она начинает поворачивать голову, сейчас я увижу ее лицо… Звук выстрела разрывает тишину…

Я просыпаюсь, наконец выключаю отчаянно надрывающийся будильник. Так быстрее, сегодня лучше не опаздывать.

– Пол, вставай, – я безжалостно барабаню в дверь соседней комнаты.

– Угу… – еле слышное бормотание в ответ.

Сэм уже не спит и сидит на диване с книгой и чашкой кофе.

– Ты вообще ложился, что ты там зубришь с утра?

– Сегодня опять вместо Шепарда будет Кроун, похоже старик уже не вернется в этом семестре. Очень интересная кстати тема… – Сэм поправил очки и заглянул в конспект, – нейропсихология сна. Просто хотел немного посмотреть материал перед лекцией, все равно уже проснулся… А ты, кстати, знаешь, что некоторые исследователи считают, что во время сна сознание может покидать тело и перемещаться в другое измерение? Это называется…

– Это называется астральной проекцией, а ещё антинаучной теорией. Можно мне тоже кофе и растолкай пожалуйста Пола, а то мы опять опоздаем.

Пять минут под горячим душем и я в норме. Вопли за дверью указывают, что Сэму удалось вытащить Пола из комнаты.

– Я слышал, что он настоящий гений! – выкрикивает Сэм.

– А я слышал, что он просто чокнутый! – орет в ответ Пол.

Обернув полотенце вокруг бедер, я выхожу из ванной и, закидывая свободный край за плечо, медленно вхожу в гостиную.

– Дети мои, взывайте ко мне, – я раскидываю руки и продолжаю нараспев, – и познаете вы истину, и истина сделает вас свободными.

– Дэвид, скажи ему! – они выкрикивают одновременно, поднимая головы, точно птенцы в ожидании червяка.

– И так, – я делаю многозначительную паузу, – Роберт Кроун, 44 года. Родился в Америке. Пошел по стопам отца. С отличием окончил Университет Джонса Хопкинса, получив премию имени Адольфа Мейера за лучшую дипломную работу. В двадцать пять докторская в области нейробиологии. Приглашен в Клинику Майо на позицию научного сотрудника, а через год уже возглавляет новую лабораторию нейрохимической визуализации в рамках программы изучения шизофрении. Спустя два года, достигнув блестящих результатов, неожиданно покидает клинику и пропадает с радаров. Нет информации о том, где он был и чем занимался. Последние пять лет живет и работает в Вене. Проводит исследования для частных и государственных компаний, читает лекции в различных университетах по всему миру, иногда привлекает студентов к научным проектам. Имеет собственную лабораторию.

– Вот видишь! – Сэм метнул гневный взгляд на Пола.

– Дэвид, как думаешь, а у нашего Сэма есть шанс стать подопытным мышонком в лаборатории «великого профессора»?

– Если опоздаем, то точно нет. У тебя ровно пять минут, или мы с Сэмом уходим без тебя. Было бы неплохо наконец пройтись, а не бежать как обычно.

Квартира находилась в центре города, всего в пару кварталах от главного корпуса университета. После поступления отец просто передал мне ключи со словами:

– Неплохой район и для друзей места хватит.

Это был очень щедрый подарок даже для него. Думаю, он знал тогда, что это будет его последний подарок. Отец хотел оградить меня от любых сложностей, даже от возможной утомительной дороги от дома до университета. Построив свою империю на таланте и тяжелом труде, он к моему удивлению и радости никогда не видел приемником меня – своего единственного сына.

– Бизнес – это развлечение для стариков, – смеялся он. – Живи просто и просто живи. Я заработал достаточно, чтобы ты мог наслаждаться жизнью ни о чем не заботясь.

***

«Живи просто и просто живи» – это нехитрое напутствие отца обрело смысл только спустя годы…

Вспышки фотокамер вырывают меня из потока мыслей и воспоминаний. Голоса становятся громче, огни разгораются ярче, публика расслаблена музыкой и подогрета спиртным. Настало время спуститься в зал, пожать руки, отвесить поклоны и поддержать умные разговоры, направив их в правильное русло.

Всё это как дурной сон, который всё длится и длится…

«Правильно, господин Раух, регулярно повторяющееся физиологическое состояние…», – слова Кроуна неожиданно звучат в голове, заставляя меня вздрогнуть.

***

Мы вбегаем в аудиторию одновременно со звонком и быстро оглядываемся в поисках свободных мест. Кроун опять выбрал небольшой лекционный зал: десять рядов расположены амфитеатром с наклоном и разделены на два сектора широким проходом по центру. Аудитория практически заполнена, и мы с трудом находим свободный стол в верхнем ряду.

Ровно в девять появляется профессор Кроун. Небольшого роста, щуплый и сутулый, темные чуть вьющиеся волосы – ничем не примечательная внешность, если бы не манера одеваться. Его наряды смогли бы оставить человека незамеченным разве что на бразильском карнавале. Вот и на этот раз на нем ярко изумрудный костюм и голубая рубашка.

Кинув на стол толстый кожаный портфель и взмахнув рукой вместо приветствия, он быстро закрепляет на лацкане пиджака портативный микрофон и внимательно обводит взглядом ряды. Наступает полная тишина, и без какого-либо вступления он начинает.

– Что же такое сон?

Сэм поднимает руку.

– Подождите умничать, господин Эдер, это пока не вопрос, – Кроун с усмешкой останавливает покрасневшего Сэма. – Думаю все здесь, даже господин Эдер, знают, что сон – это естественное, регулярно повторяющееся физиологическое состояние, противоположное состоянию бодрствования, характеризующееся пониженной реакцией на окружающий мир.

Сделав небольшую паузу, он продолжает.

– Все знают, что такое сон… Но знаете ли вы, насколько он важен для нашего здоровья? Сон – это не просто отдых, это сложный процесс, в котором мозг и тело выполняют задачи, жизненно необходимые для нашего физического и психического благополучия.

Я наблюдаю за профессором. Походка и жесты выглядят резкими и нервными. Он быстро перемещается вдоль рядов, останавливаясь только, чтобы задать очередной вопрос, и, получив ответ, продолжает свое хаотичное движение по аудитории. Он просто читает текст лекции наизусть, не заглядывая в конспект, и, кажется, не собирается использовать ни проектор для слайдов, ни экран для презентаций. Не стараясь украсить свою лекцию или упростить себе работу, он, похоже, совсем не заботится о том, слушают ли его студенты или нет.

– В процессе сна происходит регенерация клеток, укрепление иммунной системы, восстановление мышц и тканей, а также переработка и усвоение информации. Важным фактором для здоровья является также и продолжительность сна. Исследования показывают, что как слишком короткий, так и слишком длинный сон может быть связан с повышенным риском ранней смерти. Оптимальное количество сна составляет от семи до девяти часов. То, как вы спите, сколько вы спите, что вы видите во сне – всё это маркеры для анализа вашего физического и психического состояния.

Я оглядываюсь вокруг. Не смотря на простоту материала и подачи, профессор полностью завладел вниманием аудитории – все глаза устремлены на него, вернее почти все… Пол подпёр голову рукой, опустив взгляд в конспект. Со стороны могло показаться, что студент сосредоточен на своих записях, но я знал, он просто спит – способность спать в умной позе не раз выручала его.

Кроун останавливается, обводит взглядом зал, и начинает подниматься по проходу между столами.

– Как я уже говорил, сон делится на несколько этапов, и каждый этап играет свою уникальную роль. И так, мы закрываем глаза, наступает первый этап – мы засыпаем. Замедляется дыхание, расслабляются мышцы, мы легко можем проснуться от малейшего шума. Следом идёт легкий сон – температура тела и частота сердечных сокращений снижаются. В мозге появляются «сонные веретёна» – мозговые волны, которые выглядят на графике электроэнцефалограммы как сужающиеся и расширяющиеся симметричные всплески, напоминающие веретено. Если бы можно было «услышать» сонные веретёна, они звучали бы как плавно нарастающий и затихающий звук – например, как звон колокольчика. Чем больше сонных веретён, тем лучше когнитивные способности, с помощью которых человек воспринимает, обрабатывает и сохраняет информацию.

Наверное, многие слышали такой совет: «если нужно что-то выучить, а времени совсем нет, просто прочти это перед сном, положи учебник под подушку, и утром ты будешь все знать», – Кроун улыбаясь смотри на студентов.

Все кивают.

– Учебник под подушкой скорее миф, но действительно, если перед сном что-то учить, то ночью мозг будет обрабатывать и закреплять новую информацию, и сонные веретёна сыграют в этом важную роль.

– Следующий этап – глубокий сон. Его называют этапом восстановления, он словно генеральная уборка для нашего тела. Вырабатывается соматотропин, необходимый для роста детей и подростков, а также для восстановления клеток и тканей у взрослых.

– То есть, мы растем именно во сне? – выкрикнул парень с верхнего ряда.

– Вы да. Я просто сплю, – усмехается профессор. – А если серьёзно, то ночью рост и правда происходит активнее.

За глубоким сном следует быстрый, так называемый REM-сон. На этом этапе в основном и возникают сновидения. В течение обычного ночного сна человек проходит несколько циклов, каждый из которых включает стадии легкого сна, глубокого сна и REM-сна.

Кроун доходит до верхнего ряда и начинает движение вниз.

– А что же такое сновидения? Ну давайте, господин Эдер, я вижу вам не терпится блеснуть знаниями.

– Сновидения – это психофизиологический процесс, возникающий в состоянии сна, при котором происходит моделирование событий, образов и ощущений, – Сэм на одном дыхании выпалил заученное утром определение.

– Все правильно, господин Эдер, – Кроун подходит к нашему столу. – Как же выглядит человек во время сновидений? Давайте все посмотрим на господина Ленора!

Я вздрагиваю от неожиданности и хочу толкнуть Пола, но властный голос Кроуна останавливает меня.

– Не нужно, господин Раух, не беспокойте вашего друга! Он будет более полезен в таком состоянии! Если внимательно присмотреться мы заметим, что руки господина Ленора подергиваются, что как раз и свидетельствует о том, что ему что-то снится. При этом, если бы мы сейчас подняли ему веки, то увидели бы, что его глаза быстро вращаются, довольно неприятное было бы зрелище.