Лучи заходящего солнца касаются стеклянной крыши оранжереи и рассыпаются золотистыми искрами. Смотрю за этим танцем и ищу в нём успокоение. Хотя оно мне не особо и нужно, потому что в душе царит странный штиль. Будто вся боль, которую я тщательно скрывала внутри, прорвалась наружу, отгорела и осела пеплом.

Мне действительно не больно. Мне теперь всё равно. И умиротворение, что я нахожу в любимой оранжерее Кары, сейчас как никогда созвучно с моим душевным состоянием. Мне почти хорошо.

Тихо приоткрывшаяся дверь впускает поток прохладного воздуха. Он проходится по спине, заставляя вздрогнуть, но не повернуться. Я продолжаю сидеть на краю небольшого фонтана, полностью уверенная в том, что пришедший для меня не опасен. Тихий шорох шагов перекликается с шелестом листьев, а аромат ночных цветов, висящий в воздухе, сплетается с хорошо знакомым мне запахом Ноктиса. Он пробуждает во мне чувства, заставляя вернуться в реальность. Туда, где меня ждут нерешённые проблемы и враги, от которых я больше не хочу убегать.

Когда я опускаю руку в фонтан, на моё плечо ложится ладонь дракона.

– Лери. – Его голос звучит мягко, но в нём прячется тревога.

– Тебе не стоило приходить, – выдыхаю я, разглядывая в водной глади наше с Ноктисом отражение.

Мы удивительно гармонично смотримся вместе. Чёрное и белое. Добро и зло. Именно в таком порядке.

– Если Вендал узнает, что ты здесь…

– Мне плевать, – обрывает меня Ноктис. – Сейчас значение имеешь только ты. Ты и твоё состояние. Что произошло на демонстрации?

– Я не совсем поняла, – закрыв глаза, отвечаю я. – Я почти овладела магией, но её силы было недостаточно, чтобы усыпить маму. А потом я почувствовала прилив. От тебя. – Перевожу взгляд на дракона и наталкиваюсь на острый прищур. – Что?

– Меня сейчас не магия твоя волнует. Хотя, признаюсь, то, что с нами произошло, вызывает вопросы. Но я о другом. Лери, что у тебя с матерью? Я правильно понял: она тебя избивала?

Подняв голову, я смотрю на догорающие всполохи заката и протяжно выдыхаю. Вот он, этот момент. Больше нет смысла прятаться, Ноктис и так уже всё видел.

– Когда я говорила, что у меня сложные отношения с родителями, я немного приуменьшала остроту конфликта, – начинаю я издалека.

– Лери, ты должна была сказать.

– Зачем? – искренне удивляюсь я. – Что бы это изменило?

– Всё, – отвечает Ноктис, усаживаясь рядом.

– Мне не нужна жалость, – привычно ощетиниваюсь я.

– А я и не собираюсь тебя жалеть. – Устало вздохнув, дракон качает головой. – Это последнее, в чём ты нуждаешься.

– Тогда в чём проблема?

– В том, что тебя сознательно выводят из равновесия, – поясняет Ноктис. – Думаю, тебе стоит присоединиться к Каре, а здесь вопросы будем решать мы с Армом. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Особенно после всего того, что я успел увидеть. Почувствовать.

Сжимаю пальцы, всё ещё опущенные в фонтан. Холод воды проникает под кожу, вызывая онемение. Подняв ладонь, разглядываю капли, которые скатываются по руке, словно слёзы.

– Я справлюсь.

– Твоя мать… – Ноктис резко обрывает себя, смотря в сторону. – Бить ребёнка плетью? Погружать в кошмары? Это не воспитание, это пытка.

Резко поднимаю голову и встречаюсь со взглядом Нокта. В темноте его глаза светятся слабым фиолетовым огнём, напоминая мне о том, с кем я разговариваю. Дракон, в чьих силах избавить меня от эмоциональной боли. Только вот я хочу излечиться сама. Только такой путь имеет цену.

– Она считала это необходимым. Говорила, что так я буду сильнее. – Мои собственные слова звучат пусто. Я давно перестала в них верить.

Ноктис же резко выдыхает и перетягивает меня к себе на колени. Немного посопротивлявшись, я всё-таки сдаюсь на драконью милость.

– Сильнее? Ты и так сильнее половины студентов этой академии. И если бы не… – Нокт запинается и проводит рукой по лицу. – Ладно. Я отправляю тебя к Каре.

– Нет! – Вскочив на ноги, я резко разворачиваюсь и смотрю на дракона. – Я не сбегу. Не сейчас.

– Лери…

– Я понимаю, ты хочешь меня защитить, – перебиваю его я и взмахом ладони прошу не встревать. – Но я не хочу, чтобы ты решал за меня. Мои семейные отношения… – Горло перехватывает, но, сглотнув, я продолжаю: – Мне нужно закрыть эту дверь здесь и сейчас. Даже хорошо, что дядя притащил мать. Давно пора дать ей отпор.

На долгую минуту в оранжерее воцаряется тишина. В глазах Ноктиса я вижу сомнения и неприятие моего плана. Но мы оба знаем: если я что-то решила, то не отступлюсь.

– Хорошо, – вздыхает он, ударив себя ладонями по коленям. – Раз ты говоришь, что справишься, я тебе верю. Но пообещай мне одну вещь.

– Какую? – спрашиваю я, делая шаг обратно.

Уж очень мне хочется прикоснуться к Нокту, снова ощутить тот поток силы, что ворвался в меня ранее.

– Если ты хоть на мгновение усомнишься в себе или угроза от матери или Вендала станет слишком явной, ты мне скажешь, – прищурившись, произносит дракон.

Останавливаюсь между его широко разведённых ног и, обхватив ладонями лицо дракона, смотрю прямо в тёмные, как ночь Неведомого, глаза.

– Хорошо. – Мой голос шелестит в лиловых сумерках. Мне не нравится, что Нокт оставляет себе пути для манёвра, а потому решаю перевести тему. – Но тогда и ты сделай для меня одолжение.

– Какое? – эхом отзывается дракон, в то время как его брови приподнимаются от удивления.

– Расскажи мне о себе.

– О себе?!

– Да. – Я легко киваю, мягко улыбаясь. – Ты знаешь обо мне многое. Столько не знают ни Кара с Миррали, ни даже Дейдар. А вот ты для меня по-прежнему тёмный дракон.

Криво усмехнувшись, Ноктис обводит оранжерею холодным взглядом. Я не первый раз спрашиваю его о прошлом, о его семье. И каждый раз он отмалчивался или занимал меня сексом. Сейчас ни то ни другое не сработает.

– Что ж, справедливо, – спустя недолгую паузу произносит дракон. Снова тянет меня за руку, возвращая к себе на колени. – Секрет за секрет, да, Лери?

– Что-то типа того. – Я улыбаюсь, прижимаясь к крепкой груди.

Ритм драконьего сердца отбивает взволнованную мелодию, отчего я с удивлением понимаю: Нокт переживает. Под этой маской спокойствия и отстранённости прячется волнение.

– Чего ты боишься? – в изумлении спрашиваю я.

– Я не боюсь, – улыбается Нокт, опуская голову и качая ею. – Просто то, что я сейчас скажу, может многое изменить в наших с тобой отношениях.

– Шестеро, Ноктис, – посмотрев в небо, смеюсь я. – Что там такого? Твоя семья – адепты секты любителей воровать печеньки?

– Это единственное, что может отвернуть тебя от меня? – подыгрывая мне, уточняет дракон.

– Ну знаешь ли, воровство печенек – это серьёзный проступок. – Шутливо стучу его по плечу, а потом, взглянув в смеющиеся глаза, продолжаю: – Серьёзно, Нокт. Что там? Твоё семейство ответственно за геноцид альв?

– Не-е-ет, – качает головой дракон. – Такой жести за моими родными не водится. Всё гораздо проще и в то же время сложнее. Моя мать – обычный человек. Никакой магии, никаких драконьих корней. Отец… – Нокт замолкает, глядя куда-то в темноту между деревьев. – Аметистовый дракон. Но кто именно – неизвестно. Это была мимолётная связь, отец встретил мою маму в захудалом городке, а затем сразу отправился в форт на границе с Демастатом. Полагаю, там он и погиб в очередной стычке с демонами.

Он замолкает, явно обдумывая следующие слова. Я же терпеливо жду, ведь даже подобное откровение для дракона – уже подвиг. И проявление доверия ко мне, что ощущается приятнее, чем даже секс. Переспать не так уж и сложно, а вот открыть душу для таких, как мы с Ноктом, – шаг из категории «почти невозможно».

– Мы жили бедно, – тем временем продолжает дракон. – Магия во мне проснулась поздно. Да и то это был лишь отголосок полноценного аметистового дара. Мама вскоре сильно заболела, сестра была слишком мала, и я решил сам обеспечивать семью. Для этого была нужна магия, и я нашёл способ, как её усилить.

Под конец его голос становится жёстче, и я понимаю, что мы подходим к чему-то по-настоящему опасному.

– Какой?

– Пожертвовал частью себя. – Он касается груди, где под рубашкой скрываются тонкие шрамы, следы ритуалов. – Демоны Демастата очень изобретательны, когда посулишь им хорошую награду. Я нашёл демастатских перебежчиков, собрал необходимую сумму и сделал то, что должен был.

Сердце ускоряет ход, когда искра догадки пронзает сознание. Я думала, что отсутствие дракона у Нокта – это просто стечение обстоятельств. Шутка природы. Но, похоже, всё намного хуже…

– Я усилил свой дар, отобрав магию у моей драконьей сути, – отстранённо произносит Нокт, уставившись в темноту оранжереи. – Какой прок от драконьего происхождения, если в зверя всё равно обратиться не можешь? Вот я и решил, что послужу хоть так. Даже если недолго.

В голосе дракона столько обречённости и холода, что у меня волоски на загривке дыбом встают. Предчувствие скорой утраты окатывает меня с ног до головы, и я не отдаю себе отчёта, когда обхватываю ладонями лицо Нокта и заставляю его посмотреть мне в глаза.

– Что значит недолго? Нокт? Что это значит?!

Губы дракона изгибаются в усталой усмешке. Он с силой прикрывает глаза и внезапно целует мою ладонь.

– То и значит, Лери. Забрав магию у зверя, я обрёк себя на смерть. Моя сила постепенно выжигает меня. Чем больше использую, тем ближе мой конец.

– Так не используй её! – вскрикиваю я, теряя самообладание. – Ноктис, зачем всё это?!

– Тише, – просит дракон, ловит меня за руки и прижимает к себе. – Ничего уже не изменить.

– Всё можно изменить! – рычу я, ощущая граничащее с помешательством неприятие. – Всё! Только смерть не оставляет нам шансов.

– Лери, ты не понимаешь, о чём говоришь, – устало шепчет Ноктис, целуя меня в висок.

– Конечно, не понимаю, – язвительно выдаю я, уворачиваясь от ласковых губ. – Куда уж мне, простой альве Ночи, до ваших драконьих загадок.

Ноктис слегка отстраняется от меня и смотрит с грустной улыбкой. В глазах дракона то и дело вспыхивают аметистовые искры, которые больше не завораживают меня. Злят. Вот правильно определение. Теперь меня раздражает любое проявление аметистового дара. Ведь это всё магия, которая губительна для Нокта.

– Лери, я знал, на что иду. От меня зависят судьба сестры и здоровье мамы. Моё служение императору принесло им безбедную жизнь. Я могу уходить за грань со спокойной душой.

– А твоя семья знает о той цене, которую ты заплатил за их счастье? – прищурившись, уточняю я.

Лицо Нокта в тот же миг каменеет, а взгляд из мягкого становится ледяным.

– Нет. И незачем им это знать.

– А каково им будет жить, зная, что ты заплатил собой за их безбедность? – Тычу пальцем в грудь упрямого дракона.

– Прекрасно, – шипит он, ловя мои пальцы. – Ведь никто им об этом не скажет.

– Нокт, – зову я, глядя в его глаза.

– Лери, – низко, с бархатистыми нотками в голосе, отзывается дракон.

– Мы должны найти лечение.

– Его нет, – качает головой Ноктис. – Думаешь, я не пытался? Даже отец Рейварда подключил свои связи. Но оборванные однажды нити невозможно восстановить. Я не могу найти пути к моему дракону.

– Или просто недостаточно мотивирован, чтобы его найти, – скептически выгнув бровь, подначиваю его. Я просто не готова принять тот факт, что ничего не исправить. А потом меня осеняет очень обидная догадка. – Ты поэтому так легко согласился на наши свободные отношения? Понимал, что ничего не можешь мне обещать? А если бы мы влюбились, а, Нокт? Оставил бы меня одну? Разбил бы мне сердце?

Выдаю вопросы один за другим, полностью выдыхаясь к последнему. И только сейчас осознаю, насколько мне больно от мысли, что Нокт погибнет. Что в сердце страх не за друга, не за любовника. Дракон стал для меня чем-то большим. Осознание оглушает, но я уже знаю, что хочу сказать следующим. Признаться Нокту, и если мои чувства взаимны, то, возможно, это замотивирует его не сдаваться.

– Нокт… – начинаю я.

– Но не влюбились же, – перебивает меня дракон, глядя в сторону. В его голосе пустота и отстранённость, бьющая хуже маминых пощёчин. – Лери, я не оставлю тебя, пока ты сама этого не захочешь. Но не советую тебе связывать свою жизнь с тем, кто может в любой момент умереть от применения элементарного заклинания. Я не знаю, сколько ещё выдержу, но всё моё время – твоё.

Нокт замолкает. И хоть смотрит в сторону, объятия его становятся крепче. Словами он держит меня на расстоянии, но тело его говорит совсем другое.

– Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? – спустя минуту молчания спрашиваю я.

– М?

– Собаку на сене. И любить не позволяешь, но и отпустить полностью не желаешь.

– А ты хочешь уйти? – наконец-то посмотрев на меня, уточняет Ноктис.

– В том-то и дело, что нет, – приблизившись к его лицу, шепчу я. Легонько касаюсь губами его губ и добавляю: – Если ты, конечно, не готов сдаваться.

Дракон повторяет мои движения, а я слышу, как рвётся его дыхание.

– Не готов, – выдыхает он мне в губы.

– Значит, мы найдём способ вернуть твоего дракона, – шепчу я. – Вы пытались решить проблему по-драконьи. Думаю, настало время применить знания альв.

Я отстраняюсь, но Ноктис ловит меня. В его глазах больше нет ни льда, ни отстранённости. Но и мягкости в них нет. Я вижу огонь решимости и ещё кое-что, отчего низ живота наполняется огнём.

– Хорошо, – соглашается дракон, а его хрипловатый голос запускает парад взбудораженных мурашек вдоль позвоночника. – Будь по-твоему, Лери.